Генерал Белов остался разбираться с прибывшими на смену гвардейцами и императорскими сотнями, распределяя их к старичкам. К его удовольствию, на улицу выбежала небольшая стая существ и охотники продемонстрировали, как расправляются с ними.

— Запомните! — поучительно вещал генерал. — Здесь вам не там! — он обвёл тяжелым взглядом новичков. — Твари нас не боятся. Они в большинстве своём нападают потому, что не могут не напасть, — Белов для наглядности рубанул кулаком. — В этом их сила и слабость. Они безумны в этом мире. Но если в стае есть сильный вожак или самка, то не ждите от них глупости. Ловушки, коварные выпады, тактика и заманивание — вот к чему вам надо быть готовыми!

Речь генерала была краткой, эмоциональной и информативной. Гвардейцы Перунова полка обо всём этом знали, но для императорских воинов, прибывших на помощь Орлову, всё было в новинку. Кое-кто из них даже запаниковал, когда прошёл в портал и почувствовал давление этого мира. Многие упали и, напуганные своим состоянием, тяжело дышали.

Но большинство было очаровано окружающими зданиями, красивым холлом и бесшумными лифтами, которые приняли девушек и врачей, унося их ввысь.

Настасья старалась держаться спокойно и с достоинством. Она разволновалась, поняв, что её слушают лучшие доктора столицы, но запретила себе боятся их.

— Познакомьтесь, — она вызвала голограмму Медискина, — это Степан Петрович.

Головин увидел, как глава «Ока» насмешливо выгнул бровь, но никак не прокомментировал имя Искина. Раньше бы Всеволод тоже удивился, но сейчас понимал, что вместе с взявшим на себя обязанности полноценного управленца Искином мегаполиса многие ИИ начали работать по другим программам, и сотрудничать с ними стало легче.

— Всеволод Аристархович, — позвала его Настя. — Посмотрите на проекцию энергетических тел ваших подопечных. Они все перекручены. Чужая воля их скомкала и закрыла путь к восстановлению. Это жестоко!

— Смяты и закрыт путь, — повторил Всеволод, внимательно вглядываясь в появляющиеся проекции разных энергетических уровней.

Он уже знал, что у каждого органа есть своя энергетика, отображающая его физическое состояние; есть энергетический фон всех жидкостей в организме, но есть ещё совершенно непонятные энергетические тела. Они связаны с силой духа, с настроением, с удовлетворением от прожитой жизни и планами на дальнейшее. А ещё каждая эмоция имела собственную энергию и влияла на все эти тела.

Искин умел выделять все эти энергии, прослеживать связи и воздействовать. Точнее, давать толчок, а дальше дело было за человеком.

Всеволод внимательно разглядывал то, что показывал Степан Петрович и облегченно перевел дух, когда понял, что энергетика пострадавших не выжжена. Великий Проводник искалечил внутреннюю составляющую ребят, но не уничтожил. Это был шанс, чтобы всё исправить прямо сейчас.

— Искин не сможет возобновить течение энергий, — подтвердила догадку Всеволода Настасья. — У него неснимаемый запрет на такие вмешательства, но вы можете.

Головин с уважением посмотрел на неё: Васильчикова с пониманием смотрела на проекции, делала выводы и с уверенностью давала заключение.

— Вы должны дать одобрение на предстоящие процедуры, как чиновник высокого ранга, — продолжала она, — и взять на себя ответственность за любой исход.

Сердце Всеволода предательски сжалось, но ответил он спокойно, даже лениво:

— Да, пожалуй.

Он продолжал изучать предоставляемые проекции одну за другой, переводил взгляд на лежащего в капсуле пострадавшего и вновь исследовал поступающие данные.

— А нельзя ли мне показать, как все должно быть в идеале?

— Да, конечно.

Перед Всеволодом появилась окрашенная в разные цвета голограмма идеального состояния энергетических тел здорового человека, и он понял, что надо делать.

— Откройте крышку, — велел он, — но пациент должен остаться под присмотром Искина и вашим, Настасья Демьяновна!

— Да, я слежу за состоянием больного, — деловито ответила Васильчикова — и Головин вновь подивился, как она изменилась.

Всеволод на мгновение прикрыл глаза, отрешившись от посторонних мыслей, положил руку на лоб мужчины и сосредоточился. Впервые он пробовал проникнуть в сознание человека, не используя прямой взгляд.

Получилось на удивление легко. Никто ему не сопротивлялся. Всеволод сосредоточился, пытаясь сопоставить то, что видел на идеальной голограмме и тем, что ощущает и сразу обнаружил сгусток чужеродной воли. В проекции это отображалось как плёнка вокруг контура и выглядело безобидно.

Он окутал всё чужеродное своей энергией и попытался уничтожить, не получилось. Тогда он попробовал вывести эту дрянь наружу, но та выскальзывала и притягивалась обратно. Всеволод сдавил её до крошечного состояния, но стоило выпустить, как она начала восстанавливаться и продолжать исполнять волю хозяина.

Головин чувствовал повисшее в помещении напряжение. Все наблюдали за его работой через проекции Искина. Это сильно отвлекало. Чувствуя себя беспомощным, он вновь окружил своей энергией строптивый сгусток и втянул в себя.

Беспокоясь за содеянное, он прислушался к себе, а Настасья одной рукой направила сканер на него, а другую положила ему на плечо и влила немного целительской силы. Всеволод благодарно кивнул и сосредоточился на себе.

Он заставлял своё тело переварить чужую энергию, как обычную пищу и вскоре почувствовал, что она становится нейтральной, а потом вливается в его собственную. Всеволод услышал облегченный выдох окружающих и посмотрел на выданные Степаном Петровичем записи. Искин зафиксировал выведение вредоносной энергии из тела пациента, перемещение её в тело Головина и последовавшую нейтрализацию.

— Путь к восстановлению энергетических тел открыт, — громко объявила Настя и начала действовать совместно с Искином, разрешив ему показывать проекции или полноценную голограмму.

Головин тоже стоял и смотрел, как восстанавливаются энергетические потоки и слои в голове пациента: они стремились занять положенные с рождения места, и каждая клеточка мозга радовалась наступающему порядку.

Всеволод дождался, когда Настя отойдёт, доверяя дальнейшее восстановление Искину.

— Настасья Демьяновна, следующего, — скомандовал он. — С этим потом.

Она недоуменно взглянула на него, потом понимающе кивнула и они поспешили уложить в капсулу следующего подопечного службы «Ока». Процесс пошёл быстрее. Всеволод поглощал запрет, а Настя с Искином помогали организму исправить содеянное менталистом.

Доктора тихо переговаривались, подолгу застревая на рассматривании голограмм и читая описания того, что видят. Изредка раздавались удивлённые возгласы и сомнения в том, что все это не розыгрыш, но осмысленный взгляд очнувшихся пациентов убеждал лучше всего. Факты! Земные доктора верили фактам, а те доказали, что при лечении необходимо учитывать не только физическое тело, но и энергетические.

— Всеволод Аристархович, ваше просветление ещё действует? — неожиданно спросил глава «Ока».

— Осталось минут десять, может, меньше.

— Генерал Белов передает, — он постучал по браслету, — что есть связь с Орловым. Новостей нет. Обстановка остается тяжёлой и нестабильной, но полковник держится. Ему всё так же необходима помощь, какие-то гарантии… Не знаю. Быть может, вы что-то придумаете? Я же правильно понял, что вы сейчас супермозг?

— Я вижу у вас игривое настроение…

Генерал счастливо рассмеялся и поднял руки, капитулируя:

— Это мне Настасья Демьяновна подсказала про супермозг. Простите.

Всеволод махнул рукой, радуясь вместе с генералом за возвращение к полноценной жизни его людей. Их погрузили в оздоравливающий сон, давая организму отдых. Вскоре ребята проснутся и будут прежними, а может, и лучше.

— Невероятно! Денис Стоянович, теперь вы попробуйте, — услышал Головин и оглянувшись на докторов, увидел, что они по очереди ложатся в капсулу и включают диагностику.