Лада согласно кивнула и рассудительно пояснила:

— Если бы я сейчас соблазнилась учением, а после поняла, что променяла одну несладкую долю на другую такую же, то мне тогда хоть в омут с головой. Я же всю жизнь буду корить себя, если оставлю батьку с малышами. Они не выживут без меня!

— Э-э, ну да. Зришь в корень!

— Да даже если бы у меня всё хорошо сложилось, то всё равно поедом себя съела бы, — неожиданно призналась Лада, и было видно, что она окончательно отбросила мысль о переезде в храм. Ольга с уважением посмотрела на девочку: сама она в её возрасте была не столь рассудительна.

— А вы правда возьмёте меня к себе? — с надеждой спросила Лада.

— Ну-у, мне помощница по работе в саду пригодилась бы. Я не смогу сидеть в имении безвылазно, а ты могла бы подпитывать растения.

— Я не умею. Тогда… в поле… всё само собой получилось.

— Я поделюсь с тобой своим опытом. Ты попробуешь, а если не получится, то у меня есть другой способ.

Взгляд Лады метнулся за спину Ольги, и та оглянулась.

— Вера Ростиславовна, а я уж думала, что вы на что-то обижены на меня. Приехали и делаете вид, что меня тут нет.

— Прошу прощения, Ольга Дмитриевна. Заговорили меня. Всем вдруг потребовалось благословение богини!

— Понимаю.

— А вы, я смотрю, развернулись.

— Ещё нет, но собираюсь.

— Что-то необычное думаете выращивать.

— Вера Ростиславовна, уверена, что вы уже в курсе моих дел. Иначе бы не приехали…

Мудрейшая загадочно улыбнулась и, чуть разведя руки, кивнула.

— Интересно, кто же вас ввёл в курс моих дел?

— У храма повсюду есть доброжелатели…

Ольга подождала, не назовет ли жрица своих доброжелателей, но та продолжала улыбаться и делать вид, что наслаждается природой.

— Хорошо, давайте перейдём к конкретике, — предложила Ольга, не желая терять время. — Обсудим, что вас интересует и чем вы можете заинтересовать меня.

— За тем и приехала!

Беседа оказалась длительной, но обе стороны остались довольны. При расставании жрица обещала ежедневно приезжать в имение со своими ученицами и помогать с посадками. Оля же должна была присутствовать и помогать девочкам чувствовать свой дар.

Утром следующего дня они попробовали совместно напитать землю — и все были поражены собственными возможностями.

— Когда усилия объединены… — начала объяснять Мудрейшая, но махнула рукой, понимая, что ранее такого сильного эффекта не было, даже если объединялись опытные жрицы.

— Воздух каждый день насыщается тем, что помогает владеть силой, — попробовала дать объяснение успешной работе Ольга.

— Возможно. Мы все это чувствуем, но похоже, что дело в вас. У вас сильный дар и он с удивительной легкостью соединяется с нами.

— У меня два дара и, наверное, дар воды оказывает положительное связующее влияние.

— Наверное, — задумчиво согласилась жрица.

Ольга с удовлетворением скользнула взглядом по напитанной силой земле. Она была уверена, что в этом году, да и в следующих, здесь все будет расти, как на дрожжах.

— Вера Ростиславовна, у меня тут с собой очень важное семечко. Не знаете ли вы какого обряда, чтобы оно наверняка проросло и получило хорошее напутствие?

Мудрейшая задумалась и предложила:

— Знаю обряд для посадки родового древа.

— Это замечательно, но мое будущее древо носит название Мировое.

— Мировое? — недоверчиво уточнила Вера Ростиславовна. — Кажется, оно упоминается в преданиях…

Ольга потрясённо уставилась на неё, и жрица с удовольствием пояснила:

— Когда-то они росли у нас, но землю накрыла злая стужа и

мир погрузился во тьму на долгие тысячелетия. Земля уснула и древа вместе с ней…

— А когда проснулась, то деревья оказались погибшими?

— Вообще-то Мать-Сыра-Земля продолжает спать. Во всяком случае высчитанный древними срок её сна ещё не закончился, — неуверенно пояснила жрица.

— А древа? Что с ними стало?

Жрица пожала плечами, показывая, что не знает о столь далёких временах. Ольга разочарованно вздохнула, и Вера Ростиславовна наставительно произнесла:

— Ольга Дмитриевна, неважно, что было предсказано и записано. Там слишком много иносказательности. Важно другое.

— Что?

— То, что всё случается вовремя и мы интуитивно сделаем то, что необходимо.

Ольга с умным видом согласилась, увидев, с каким трепетом внимают каждому слову Мудрейшей ученицы. Но ей нужны были не слова, а помощь. Необыкновенное семечко, ощущаемое маленьким живым существом, а не растением, хотело стать большим. А Ольга не решалась его посадить, чувствуя, что недостаточно пихнуть его в землю и полить. Она достала семечко и показала его Мудрейшей.

— Можно?

Оля вложила его в подставленные лодочкой ладошки Мудрейшей, и та замерла, а потом её лицо изменилось, приняв благоговейный вид:

— Чувствую силу. Его бы в храмовом саду посадить…

— Нет!

— Но там будет уход…

— Нет. Я чувствую, что надо вдали от города.

Жрица внимательно посмотрела на Ольгу, выхватившую из её рук семечко и понимающе кивнула:

— Ну что ж, сегодня подходящий день, и мы можем прямо сейчас посадить его!

— Давайте.

Оля не подозревала, что посадка затянется. Жрица долго ходила по имению, постукивая посохом, потом вместе с ученицами водила хоровод, носила с реки воду в ладошках и поливала землю. К этапу опускания семечка в яму присоединились деревенские и сама Оля. Под конец, когда уже на небе зажглись звёзды, Вера Ростиславовна объявила, что ночевать придётся там, где посажено семечко.

— Э-э, вообще-то ночи ещё холодные, — удивилась Ольга.

— Нам надо до рассвета подпитывать будущее древо.

— Всем нам?

— Достаточно нас двоих, — устало улыбнулась жрица и посмотрела на мнущегося в стороне Порфирия Порфирьевича.

— Господин управляющий, найдете ли вы для нас пару тёплых одеял?

— Придумали тоже — спать на земле, — заворчал он, но тем не менее пошёл искать всё необходимое.

Оля осмотрелась, намереваясь начать собирать хворост, чтобы хотя бы часть ночи посидеть у огня. Настроение у неё было отличное. Она радовалась и чуть ли не пританцовывала. Ей даже не хотелось разбираться, откуда столько счастья в ней.

— Костер жечь нельзя, — предупредила её жрица.

— Тогда нам не только одеяло необходимо, но и стог сена.

Ольга увидела, что ученицы садятся в коляску и встрепенулась: — Ой, надо Всеволоду написать, что я задержусь!

Она подскочила, но писать было не на чем и пришлось передавать послание мужу на словах.

— Только обязательно! — повторила Оля, глядя вслед уезжающим девчонкам.

День у Всеволода с самого утра пошел не плану. Под контролем Павла Григорьевича был открыт портал одним из неодаренных. Тянулось это мероприятие около часа и собрало на той стороне множество тварей.

— Что-то неправильное в этом ритуале открытия, — заметил глава «Ока». — Иномирные твари это чувствуют и неистовствуют.

— Но мы не можем каждый раз отрывать вас от дел, — заметил Всеволод. — Хотя я согласен с вами насчёт взаимосвязи ощущения неправильности и агрессии тварей. Я сам это чувствую. Но наши с вами чувства можно назвать субъективными, а вот донесения, которые мне приходят, указывают на связь как на факт.

— Поясните, Всеволод Аристархович.

— Прижившиеся у нас существа перестали быть агрессивными, особенно те, что дали потомство.

— Не понял.

— Я не говорю, что они стали безопасными, но слепой ярости в них нет. Они живут по своим правилам и многие нам понятны.

— Защита территории, потомства?

— Да. Есть нюансы в виде разумности тварей и их способности идти на контакт, но это пока что единичные случаи.

— Боги, во что превращается наша Земля? Обычная охота под вопросом. Ныне в лесу поди разберись, кто охотник, а кто дичь, — сварливо заметил генерал и выдохнул: — Ну наконец-то! Портал открыт!

Из портала лавиной потекли мелкие иномирные твари, которые гвардейцы сразу же стали отстреливать.