— Десяти тысяч рабочих достаточно, чтобы остров продолжал летать. Но жизнь на острове в этом случае теряет смысл. Очень мало тех, кто готов лететь впереди разрушительной волны и не мечтать о настоящем доме.

— Ясно, что пока ничего не ясно. А что твои промышленники? Я видела, что ты отправил новых, а старые ещё не вернулись.

— Они не уложились в три дня, но у них всё хорошо.

— Ну, может, так будет лучше. Новенькие посмотрят на стареньких и будут меньше беспокоиться.

— Да, но хотелось бы быстрее, — вздохнул Всеволод.

— А транспортники?

— Первая партия уже готова, но я не смог их принять. Ты была права — без подготовленных людей ничего не получается! Транспортник не может пройти через портал, потому что автопилот не видит заданной точки. Нужен либо живой водитель, либо земная станция с Искином во главе, чтобы он направлял летолёты.

— Жаль, что унтеры ушли с Орловым, они проходили курс вождения разных устройств.

— Мне придётся сначала установить станцию для Искинов, потом получить самих Искинов и только потом транспортники полетят за сырьем.

— И сколько это займёт времени?

— Мини станцию развернут за день, но она может принять только одного Искина, а его мощности не хватит на все транспортники. Там же ещё загрузка базовых данных о нашей планете и выбор оптимального маршрута, по которыму Искин должен вести транспортники к рудникам, где уже подготовлено сырье.

— Сева, не гневи богов, торопя события!

— Олюшка, я боюсь, что наше присутствие в Мёртвом мире уже раскрыто. Раньше была надежда, что нас не замечают или не отличают от других представителей иных миров, но после действий Орлова…

— Да уж! Ой, забыла спросить, а как там Быстров, Совушкин и остальные?

— Вот тут однозначно хорошие новости. Мы получили сильных одарённых. Да, у Игната Сергеевича есть для тебя послание. Он настаивает на поисках семян Мирового древа, — хитро улыбаясь, сообщил Сева. — И как только мы их найдем, то должны обязательно посадить их на Земле.

— Ишь ты, — хмыкнула Оля. — Прям настаивает? Но в чём их ценность?

— Совушкин говорит, что это регулятор энергетического фона планеты. Взрослые деревья равномерно распределят энергетические течения и не дадут сильнейшим из одарённых нарушить законы природы. Насколько я понимаю, речь идёт о сохранении первозданной гармонии.

Ольга задумчиво покивала.

— Знаешь, об этом можно было догадаться самим, но аспирант молодец! Одно дело догадки, другое — знание. Жаль, что семечко у нас в единственном экземпляре.

— Ещё Игнат Сергеевич полагает, что определенное количество таких древ помогут пробудиться планете и осознать себя Миром.

— Это тема для философов, — покачала головой Оля, но Всеволод приподнял руку, призывая дослушать: — Пробуждённый Мир устанавливает вокруг себя фильтр, который не пропустит чужих существ. Исключением являются только портальщики, но это погрешность. Более того, пробуждённый Мир войдёт в ряд других осознавших себя Миров и включится в общий защитный контур, необходимый для сдерживания давления, идущего от более развитых миров.

— Фантастика! Не зря мы этого парня послали выуживать полезную информацию. У меня голова кругом идёт от этих новостей! Это же всё меняет! Какая-то другая степень ответственности.

— Да. И тем удивительнее, что одарённые Мёртвого мира пренебрегли основами существования своего Мира.

— Может, они знали что-то, что дало бы им шагнуть выше или дальше, уж не знаю, как определить? Может, они считали, что способны выдержать давление более развитых миров и войти в их ряд? — спросила Оля, смутно вспоминая интересную картинку со спиралью из планет.

— Может быть, — согласился Всеволод. Ему была интересна эта тема, но о ней хорошо рассуждать, когда земля не горит под ногами, а сейчас каждая секунда была дорога. — Но нам бы принять те новости, что мы узнали. Совершенно непонятно, как знания о мирах согласовать с нашей верой в богов и что скажут жрецы…

— Хм, да уж. Об этом я не подумала. Очень хочется сказать, что плевать на всех, но тут надо действительно хорошо подумать. И не отменять богов, а как-то вписывать их в общую картину, — неуверенно предложила Оля.

Всеволод отстранённо покивал. Он увидел спешащего к нему Судейкина. Вид бывшего коллежского регистратора был озабоченным, а это означало появление новых проблем.

— Олюшка, мне надо работать, — целую руку жене, он сделал шаг навстречу своему чиновнику. Тот остановился, поклонился Ольге.

— Здравствуйте, Илья Терентьевич, — с улыбкой ответила она ему. — Как поживаете?

— Благодарю, Ольга Дмитриевна. Моя жизнь теперь наполнена смыслом, и я счастлив, что могу приносить пользу нашему Отечеству.

— Очень рада за Вас! Не буду мешать, — вежливо произнесла Оля и поспешила к дожидавшемуся её Порфирию.

Тот стоял у просевшей от груза коляски и поглаживал торчавшие черенки лопат. Когда Ольга приблизилась, он рванул к ней и горячо зашептал:

— Всё из металла! Даже черенки металлические и обмазаны чем-то нескользким. Это же сокровища! Все надо брать под учёт и никому не давать! Разворуют. Я организую охрану, и чтобы никто ничего… даже пальцем, даже чтобы не дышали…

— Порфирий Порфирьевич…

— А лёгкое всё какое! — в восторге закатил он глаза. — Ольга Дмитриевна, это настоящее чудо! Вот он, истинный прогресс! А не ваши виртуальные картинки.

— Эк вас пробрало! Едемте в имение и опробуем дивный инструмент в деле.

— Там пока негде хранить… если только яму вырыть и туда…

— Порфирий! Мать твою за ногу! Возьмите себя в руки!

Управляющий удивлённо посмотрел на неё, потом окинул влюблённым взглядом груз и тяжело вздохнул:

— И всё одно, поберечь бы!

— Лопаты с граблями взяты для работы. А мы ещё закажем. Я тут мозгами пораскинула и…

— Чего? — управляющий в ужасе посмотрел на голову Ольги, встревоженно выискивая рану.

— Тьфу ты! Говорю, что подумала и поняла, что вскоре мы сможем предложить Искину сухариков, орешков, сушеных яблочек и прочего.

— А зачем им это? Это ж нелюдь.

— Главный Искин осуществляет поставки на какой-то остров. Вот мы и подкормим его хозяев за разумную плату в виде сельско-хозяйственного инвентаря и стиральных машинок. К тому же наша инициатива может стать важным дипломатическим шагом.

— А вдруг нашу поставку еды прикарманит себе чиновник, который непосредственно надзирает за Смотрителем и ничего не скажет остальным островитянам?

— Ну и ладно. Нам важно, чтобы Искин начислил оплату за усердие и товар.

— Да!!! — активно поддержал ее старший Васильчиков. — Ольга Дмитриевна, я как увидел вас, сразу понял, что с вами не пропадешь! Пусть Его Величество с его высокопревосходительством делают большую политику, а мы тихой сапой…

— Ну-у, тихой сапой не получится, — пробормотала краснеющая Ольга, заметив слушающего их Павла Григорьевича. Он стоял с другой стороны коляски и рассматривал инвентарь. Одобрительно кивнув грузу, подошёл к ней:

— Ольга Дмитриевна, в принципе я не против организации малой контрабандной тропы, но под моим контролем!

— Нет-нет, Павел Григорьевич! Мы с Порфирием Порфирьевичем немного пофантазировали и решили остаться простыми гражданами. У нас всё есть, а лишнее от лукавого, — пошла на попятную Оля.

Глава «Ока» хмыкнул и хотел было откланяться, но остановился и церемонно спросил:

— Позвольте воспользоваться вашей идеей в государственных целях?

— Да-да, конечно, — согласилась она и подтолкнула Порфирия к коляске, чтобы не стоял столбом.

— Надеюсь, ваш управляющий не склонен к излишней разговорчивости?

— О, считайте, что его нет уже.

— Не понял.

— Задушен собственной жадностью, — делая выкручивающее движение ладонями, охотно пояснила Ольга.

Глава «Ока» недоумённо хлопнул глазами, но все же раскланялся и направился к себе.

— Ольга Дмитриевна, а я ведь того…

— Чего «того»?

— Действительно дурак! Надо было тихо всё сделать, а я скакал тут у всех на виду радостным козликом…