— Я готов!
Ольга попросила Искина оповестить группу, чтобы та собралась в большом холле гостиницы. Через пару минут все уже находились там, возбужденно переговариваясь.
— Господин генерал, приступаем к выполнению первой задачи!
— Это какой же, Ольга Дмитриевна? — иронично спросил Белов, пряча лёгкое раздражение из-за того, что вынужден подчиняться женщине. Приятной и весьма привлекательной, но супруге штатского!
— Лечение, — торжественно объявила Ольга. — Будьте добры, разделите ваших бойцов на группы по десять человек. Первая группа пойдет сейчас со мной. Когда она вернется, то в медцентр отправится следующая. Оставьте старшего, потому что вы задержитесь дольше других.
— Ольга Дмитриевна, сколько времени займет сие лечение?
— Мы узнаем это, когда первая группа окажется свободной. Что же касается вас, то рассчитывайте на сутки.
Белов сглотнул, сжав ладони в кулаки. Охватившее его волнение отразилось заполошным сердцебиением и легким головокружением. И только благодаря многолетней выучке он сохранил выправку и бесстрастное выражение лица. Ровным тоном он отдал необходимые приказы и вернулся к дожидавшейся Ольге.
— Мы готовы, — сухо произнёс он.
— Очень хорошо. Идёмте. Она не торопилась. Шла по коридору и обращала внимание генерала на расположенные повсюду камеры.
— В случае затруднения вы всегда можете обратиться к местному или городскому Искину за помощью. Он укажет путь, поможет определить его безопасность, откроет или заблокирует двери, подаст воду в краны или поможет отрегулировать температуру воздуха в помещении.
— Это как дворник, что ль? — удивился Белов.
— И как дворник, и как справочное бюро, а ещё служба безопасности. Но вы должны понимать, что Искин не станет вмешиваться в драку меж вашими людьми или защищать вас от тварей, но за порчу имущества он сумеет наказать. Это как домовой, у которого любой предмет в доме может сыграть против вас. Поэтому будьте осторожны.
Ольга шла и объясняла, как пользоваться лифтом, как получить разрешение для выхода на чёрную лестницу, как заказывать еду и стоит ли это делать. Генерал слушал её — и понемногу волнение его отпускало. Голос супруги Куратора действовал на него успокаивающее, раздражение отпускало, а окружающее становилось более понятным.
Сейчас он удивлялся недавней предвзятости к госпоже Головиной. Даже подумал, что причиной была та самая пресловутая агрессивность, которая охватывала всех пришельцев в этот мир.
— Филипп Святославович, объясните вашим людям, что здесь за всё надо платить, — мягко журчал голос Ольги Дмитриевны, — если не хотите оказаться на улице в опасный момент или чего похуже. Мы находимся под постоянным наблюдением, — повторила она, выделяя важность слов интонацией.
— Ольга Дмитриевна, но если здесь никого нет, то как осуществляется наказание?
— Так же, как учёт всего.
Ольга остановилась и развернулась к генералу:
— Филипп Святославович, вы читали заметки о Мёртвом мире, прежде чем сюда отправляться?
— Кхм.
— Это оплошность, — строго заметила она.
— Простите Ольга Дмитриевна, но мне сначала показалось, что надо мной подшутили. Я начал читать и счёл написанное чьей-то неудачной шуткой. Там же сказки какие-то!
— А твари в нашем мире не похожи на страшные сказки?
— Вы правы, но всё так закрутилось, что потом у меня не осталось времени, а когда я хотел подготовиться к экспедиции, то доклад куда-то подевался…
Ольга резко остановилась, заставляя затормозить всю группу и остро глянула на генерала, но ничего не сказала и почти сразу продолжила идти. На неё все посмотрели с недоумением, а она поняла, что Белову бесполезно объяснять, какую ценную информацию он выпустил из рук. Мало того, что он подробные описания Мёртвого мира счёл бредом, так ещё озлобится, если она выскажет подозрение насчёт продажности окружающих его людей. Но кто-то же приделал ноги докладу с описанием Мертвого мира!
— Очень жаль, что подевался! — это всё, что она позволила себе сказать.
Белов вызывал у неё симпатию. Наверняка он отважен и по-своему честен, сведущ в военном деле и этикете, не чурается прогресса и не разучился мечтать, а в остальном незамысловат. Ему явно никогда не приходилось думать, как раздобыть копеечку или затосковать, засидевшись на долгие годы в одном чине. За ним стояла семья и деньги. Он не бедствовал и рос в чинах — это было видно сразу. Видно было и то, что подчинённые его уважали, называли без иронии «отцом родным».
Филипп Святославович покосился на уверено шагавшую жену Куратора. Она удивительно гармонично смотрелась в мужской одежде, но при этом сохраняя женскую плавность и величавость. Генерал оглянулся и заметил, как идущие следом гвардейцы завороженно смотрят на её зад. Он кашлянул и отведя руку назад, погрозил кулаком.
— На лифте вы можете спуститься-подняться на любой этаж, но не забывайте про тварей. Они могут быть крошечными или походить на какой-то предмет. Я попрошу Искина, присматривающего за городом, чтобы он предоставил нам полный список попадающих к нему иномирных тварей. Он постоянно обновляется и за этим надо следить.
— Было бы неплохо получить список. Благодарю.
Ольга с любопытством осмотрелась в местном медцентре. Он занимал один этаж и имел собственного медицинского Искина.
— Филипп Святославович, присаживайтесь. Мне надо договориться… с главным лекарем.
— Я бы хотел присутствовать.
— Если хотите, — она пожала плечами и подошла к стойке. Генерал помог ей найти в списке принятых в мегаполисе на временную службу бойцов, которые вошли в первую десятку.
— Признательна за помощь, — тепло произнесла она. — Теперь посмотрите коротенькое видео-инструкцию о том, как надо лечь в капсулу и потом проследите, пожалуйста, за своими подопечными, чтобы никто ни на что не нажимал.
Генерал напрягся, но тут же перед его глазами возникла видео-инструкция, где улыбающийся человек быстро разделся, лёг в прозрачную ванну, закрыл крышку и уснул. Через определенное время крышка сама распахивалась, а счастливый пациент покидал медцентр.
Ольга отвлеклась и посоветовала генералу самому захлопывать крышку.
— А она точно откроется?
Оля чуть не сказала: «Хороший вопрос!» В свете узнанного за последнее время ни в чём нельзя было быть уверенными.
Но условия работы Медискинов были жёсткими, и наверняка есть какие-то алгоритмы, запрещающие им вредить пациентам и не допускающие вмешательства третьих лиц.
В конце концов было бы проще запереть пришельцев, коими являются земляне для местных, в лифте или откачать воздух в номерах. Да мало ли способов воздействия, когда шагу нельзя ступить без ведома управляющего домом Искина?
— Филипп Святославович, всё будет хорошо! А если сомневаетесь, то посмотрите на мой топор. Если у вас крышка не откроется, то я пробью стекло и все, что вам грозит, это несколько порезов, — уверенно заявила Ольга, пользуясь тем, что генерал не представляет прочности стекла капсул. Да и не стекло там вовсе. Но ему так будет спокойнее.
Белов с уважением посмотрел на топорик и отправился укладывать в капсулы своих ребят, захватив с собой аспиранта и оставив унтера Хряпова. Ольга посмотрела на него, потом поискала глазами камеры и тяжко вздохнула. Ей показалось, что так называемый Хряпов понял, что она знает, кто он, но благоразумно промолчал и не полез с разговорами.
Всеволод не говорил ей, какой у императора дар, но сила ощущалась на расстоянии. Да и Искин мегаполиса выделил его, хотя не без сомнений. Похоже, что императорский дар не вписывался в местную классификацию. Но в чём не было сомнений, так в том, что Искин обнаружил у него аномально повышенное количество нейронных связей в мозге, и другие параметры мозга его явно удивили. Ольга могла только догадываться, что эти параметры есть, не представляя, как они называются и сколько их.
Она вернулась к Медискину, чтобы посмотреть, во сколько обойдется омоложение императора, генерала и Насти. Невольно поймала себя на мысли, что ей немного обидно, что по мнению Искинов, она, будучи человеком будущего, уступает по развитию мозга людям из прошлого. Но отвлекшись на обиду, Оля чуть не упустила скидку, которую можно было получить за массовое восстановление здоровье служащих, и эту скидку можно было растянуть на дорогостоящее обслуживание генерала, императора и Насти, уменьшая личные траты.