Вадим Храбрый жестом пригласил советника присесть и с любопытством наблюдал, как тот легко подвинул огромный массивный стул, уверено сел, и обдумывая каждое слово, начал отвечать:

— Полагаю, что вам интересен Мёртвый мир и его возможности.

— Верно, — благосклонно согласился Император. — Но ваш ответ упрощен. Вы поскромничали и не напомнили, что уже давно бьёте тревогу по поводу другого мира. Умолчали, что благодаря вашей настойчивости была создана первая группа разведчиков и потом, когда все лавры присвоил Лисицын, вы не опустили руки. И ваш помолодевший вид тому подтверждение.

Его императорское величество говорил, не торопясь и проникновенно. Головину было приятно слушать, что его труды не остались незамеченными. Он вновь преклонил голову, показывая благодарность за похвалу, но привычка все подмечать сработала даже в такой ситуации и увиденное отрезвило Всеволода.

Лицо Вадима Храброго отличалось свежестью. Всем знакомая по портретам глубокая межбровная складка стала едва обозначенной черточкой, мешки под глазами превратились в легкие тени засидевшегося за работой человека, а кончики губ больше не были опущены, придавая унылый вид. Все эти изменения не сильно убавили возраст Императору, но теперь это был крепкий, пышущий здоровьем мужчина зрелых лет, а не измученный изжогой старик.

— Прошу прощения, если проявляю бестактность, но я вижу, что достижения Мёртвого мира вам знакомы не по моим отчётам, — осторожно произнес Всеволод. — Вы там были.

Император подбадривающе кивнул, и Головин закончил:

— Во всяком случае, волнения о здоровье для вас уже в прошлом.

— Как сказать, — улыбнулся Его Величество, демонстрируя полный набор зубов.

Головин обратил внимание, что прикус у Вадима Храброго остался прежним и желтоватый оттенок зубной эмали никуда не делся. Это означало, что император не ложился в медицинскую капсулу, а пережил природное обновление зубов. К такому могло подтолкнуть обретение дара.

— По вашим глазам вижу, что вы всё поняли.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, Ваше Императорское Величество! У меня больше вопросов, чем ответов.

— Ха, всего знать невозможно! Чем больше мы узнаем, тем яснее становится, как много мы ещё не знаем, — многозначительно протянул Вадим Храбрый, и хитро посмотрел на княжьего аналитика, словно предлагая разгадать ребус.

Всеволод согласно кивнул, всем своим видом давая понять, что он оценил мудрость правителя, но Император продолжал выжидающе смотреть, и Головин сообразил, что от него ждут конкретного ответа и ему не показалось, что загадана загадка.

Об императоре он знал немного, но Вадим Храбрый никогда не выпячивал свою образованность, а тут вдруг посетовал на бесконечность пути познающего. Заявил об этом, как о неопровержимом факте. Неужели Император получил дар, связанный со знаниями? Это с какой же тварью он столкнулся?

Головин заинтересованно посмотрел на Вадима Храброго, позабыв о своём собственном даре. А тот сработал, как только Всеволод поймал взгляд Императора. Но вместо того, чтобы хотя бы мимолетно коснуться ауры и прочитать поверхностные эмоции, Головин ощутил, как его с неожиданной силой оттолкнули. Словно бы целый отряд воинов в едином порыве дал ему затрещину. Он удивлённо посмотрел на Вадима Храброго. Тот на миг нахмурился, потом хмыкнул и одобрительно кивнул, предлагая высказаться.

— Вы получили дар, — осторожно произнёс Всеволод, — и он… не простой.

— Непростой? — усмехнулся Император. — А разве дары бывают простыми?

— Мой человек получил невероятную скорость. А унтер Кабанов — силу.

— Ах да, читал об этом. А вы, Всеволод Аристархович, какой дар получили? — ласково спросил Вадим Храбрый и у Головина пробежали холодные мурашки по телу.

— Ментальный, — с усилием выдавил он, преодолевая нежелание раскрывать свой дар.

— Ментальный… хорошее слово. Вам подходит.

Советник хотел было, как прежде, склонить голову, но шея закаменела, и он остался сидеть неподвижно. Ему показалось, что глаза Императора стали ярче, но в неверном свете ламп он мог ошибиться.

— И к какому выводу вы пришли по поводу меня? — с любопытством поинтересовался Вадим Храбрый, без опаски смотря прямо в глаза советнику.

— Опираясь на вашу подсказку… — Всеволод опустил глаза, не выдерживая напора.

Император заметил это и добродушно хмыкнул.

— Вы получили знания многих людей, — медленно произнёс Головин.

— В правильном направлении мыслите, — подбодрил Император.

— Родовая память? — предположил Головин и сразу же понял, что прав. И не просто родовая память, а вся духовная сила предков. Поэтому на астральном уровне Всеволода выщелкнули, как слепня.

— Превосходно! А почему вы решили, что это родовая память, а не память того существа, что я уничтожил?

— В Мёртвом мире слишком чуждые нам существа, и получи вы их память, то вели бы себя неадекватно.

— Признаюсь вам, я даже не сразу понял, что на моём пути оказалась тварь, а не… огромный студень.

Неожиданно поделился своими впечатлениями Император, и Головин чисто по-человечески почувствовал, что Вадима Храброго переполняли эмоции, которыми хотелось поделиться. Но никто не мог его понять.

— В один миг я стал кусочком мяса в этом студне и чудо, что не пострадал. Мог ведь раствориться в нём, обжечься или заледенеть. Мои ребята отбили меня у той твари, почистили, а потом я начал меняться. Признаюсь, поначалу испугался. Я чесался, зубы выпали, суставы щелкали… Чуть с ума не сошёл, но во сне увидел прадеда. Он мне многое объяснил. Сказал, что мне повезло, что я убил примитивное существо, хранящее в своей памяти опыт выживания предыдущих поколений. Его дар оказался гармоничен со мной и открыл мне связь с предками.

Император замолчал. Его руки были сжаты в кулаки, показывая, что обретение дара потрепало ему нервы, но он доброжелательно спросил:

— А вы как получили свой дар?

— Я тоже чуть не погиб. Нас всех взяла под контроль крыса.

— Крыса? — не поверил Вадим Храбрый. — Об этом вы не писали ни в одном докладе, — погрозил пальцем Вадим.

— Большая умная крыса, Ваше Императорское Величество. Госпожа Образцова — это моя невеста — назвала этих тварей крысюками. Они крупнее наших крыс и могут ходить на задних лапах.

— Хм, видел таких. И что? Они опасны?

— Не все. Мне попалась одарённая особь. Она была кем-то вроде шамана и повелевала остальными. Её особенностью было брать под контроль своих сородичей и других.

Последние слова Головин произнес тихо, но Император слушал внимательно:

— И вы можете теперь брать людей под контроль? — он хищно подался вперёд.

— Нет. У меня не хватает сил.

— Лукавите, — Вадим Храбрый погрозил пальцем. — Не бойтесь, говорите прямо.

— Я думаю, если развивать мой дар, то смогу на короткое время управлять людьми, но не каждым и… — Головин почувствовал, что сам себе складывает погребальный костёр. — Ваше Императорское Величество, это лишь мои предложения. Сейчас я всего лишь чувствую настроение людей.

— Читаете мысли? — не отступал Император.

— Мне кажется, что это в принципе невозможно. Никто не мыслит текстами. Возможно, со временем я смогу видеть образы, а сейчас я вижу цветную дымку вокруг человека и улавливаю только ощущение общего настроения. Более того, всё, что я ощутил, получает мою интерпретацию и в некоторой степени искажает реальные данные.

— Не мудрствуйте, Всеволод Аристархович, — усмехнулся Император. — Извольте-ка определить, какое у меня настроение?

— Прошу прощения, но мне к вам не пробиться. У вас словно бы защита стоит.

— А вы уже попробовали, — констатировал Император, наконец-то поняв, от чего отмахнулся минуту тому назад. — Хм, получается, что вы отгадали направление моего дара без использования своего. Хорошо. Ум, наблюдательность, умение делать выводы… очень хорошо.

Головин сидел как на иголках. Он лучше всех осознавал, как изменился Император. Дворцовые слуги видели внешние изменения и радовались, что хозяин вернулся. Всем бросилось в глаза, что он полон сил. Советник же понимал, что теперь в распоряжении Императора сила как минимум семи поколений, а это колоссальный опыт, твёрдость духа, коварство и изысканное манипулирование. Такой правитель с легкостью поведёт за собой народ.