— Яишенка готова! — влетела в гостиную Настасья.

Шкворчащий жир вызвал у Ольги в памяти картинки с канцерогенами, но мужчины оживились, как будто только что не ужинали. На какое-то время все увлеклись едой, но досталось всем помаленьку и разговор вскоре продолжился.

— Выпил немного. Без компании оно не идёт, а сажать за стол с собой всяких… — лицо Кабанова исказилось неприязнью, но он рвано вздохнул, и наконец перешел к сути: — Собрался уходить, а меня пьяницы цеплять начали. Я не дурак, чтобы связываться с дурными, но мне преградили дорогу.

— Тебе? — удивился Демьян, окидывая показательным взглядом фигуру здоровяка. Тот мрачно кивнул.

— Я легонько толкнул, — выдавил из себя Кабанов и замолчал.

— Да говори уже, титька тараканья! — не выдержал дед. — Хватит сопли жевать!

— Я и говорю, легонько толкнул, а он в стену улетел. Они все накинулись на меня, а я даже ударить толком не могу, потому как они все словно куклы тряпичные стали. Пальцем ткнёшь, а уже дырка. Озверели, стали кидаться в меня скамьями, да только форму попортили, а я об одном тогда думал, как силу сдержать, чтобы не поубивать их всех. Да только не уверен, что…

— Та-а-ак, ещё один, — многозначительно протянул дед Порфирий.

— Михаил, а сейчас как вы себя чувствуете? — спросила Ольга. — Сможете явить нам силу или устали?

Кабанов пожал плечами и только спросил:

— А как явить? Не хочется мне никого бить.

— Идёмте во двор и попробуйте сломать толстые ветки.

Все высыпали во двор, посветили лампой на спиленные днём ветви старых деревьев — и уставились на унтера в ожидании. Он с легкостью сломал одну, потом выбрал потолще — и её чуть ли не двумя пальцами переломил.

Ольга подняла с земли веточку и кинула её Кабанову:

— Ловите!

Он не сразу отреагировал, нелепо взмахнул рукой, но веточка уже упала.

— Ясно, скорость не добавилась, — констатировала для Васильчиков она.

— Ольга Дмитриевна, скажите, что со мной? — взмолился Кабанов.

— Идемте в дом, Михаил, — поёживаясь от холода, попросила она и там уже начала расспрос:

— Кабанов вспоминайте, у каких тварей вы видели искорки после того, как убили их.

— Искорки? Да я не… а впрочем, вроде бы… хм.

— Ну же, ведь было что-то?

— Там было такое существо, я его огнём, как вы учили, а потом уж ломиком измочалил.

— На кого похоже было то существо?

— Ни на кого, потому и наскочил на него. Лежит сбоку огромный валун. Я удивился, потому что улицы же чистые были. Подошел, а он как раззявит пасть! Ну я и…

— А потом? Когда расправились с ним?

— Он в пыль рассыпался, а вместо него закрутился вихрь из блестящих огоньков. Я шарахнулся в сторону, а эта дрянь ко мне и прямо в грудь влетела. Испугался я, потому никому не доложил, — смущённо признался унтер. — А потом в лечебной ванне лежал и вы сказали, что я здоров, как огурчик.

— А теперь, значит, в вас появилась недюжинная сила, — подытожила Ольга.

— Недюжинная сила, — как завороженный повторил Кабанов и наконец-то из его глаз ушло затравленное выражение. — Вы знаете, что произошло со мной, — понял он.

Ольге хотелось сказать, что понятия не имеет, что с ними всеми происходит, но вместо этого уверено кивнула:

— К вам перешла сила другого существа.

— Я думал, что это сказки.

— Что? — не поняла Ольга.

— Я говорю, что раньше старались выйти на бой с сильным воином, чтобы с победой получить его дух.

— Да? Ну-у, значит вы понимаете суть, — согласилась она.

Кабанов кивнул, но потом замотал головой и вопросительно уставился на Образцову.

— Поясню, как понимаю сама, — ответила Ольга, принимая у Настасьи чай. — В Мёртвый мир попадают твари из множества миров. Мы с вами видели разных, но теперь можно сказать, что они отличаются друг от друга не только видом, но наличием искр. Эти искры освобождаются из их тел и через несколько секунд развеиваются сами собой.

— Как же развеиваются, если они полетели прямо на меня?

— Да, теперь мы знаем, что некоторые искры не хотят пропадать, а устремляются к победителю или первому попавшему в их поле видимости.

Кабанов удовлетворенно кивнул. С ним именно так получилось.

— Искры — это… — Ольга покрутила ладонью, но подходящие слова никак не находились, чтобы выразить то толкование, что сложилось у нее самой, и она начала по-другому. — Искры передают своему новому носителю часть возможностей прошлого хозяина. Вы получили наследство, которое либо приумножите, либо загубите.

— А что делать, что не загубить?

— Пользоваться даром, и как можно чаще.

— Но, если это наследство, то вдруг я его бездарно растрачу?

— Михаил, давайте по-другому скажу: вы получили в наследство талант. Так понятнее?

Кабанов смущенно кивнул.

— Любой талант необходимо развивать, но для этого не обязательно громить питейные заведения.

— Да я не… — унтер чуть не задохнулся от несправедливого обвинения.

— Вам необходимо приучать своё тело к новой силе. Ваши мышцы и кости должны быть тренированы, иначе вы сами себя угробите. А потому пробуйте создавать вокруг себя силовое поле или выплескивать энергию в заданном направлении в виде сгустка.

— Ничего не понял!

На Ольгу уставились в недоумении три пары глаз.

— Эх, вам бы почитать книжки из моего мира! Там столько всего придумано, — с досадой воскликнула она.

— Вот что, соколики, — обратился к мужчинам старик. — Дело к ночи, а мы ничего не решили. Мишка, тебе когда в казарму вернуться надо?

— Могу к утру.

— Это хорошо, значит, не дезертир. А то, что накуролесил, то конечно, плохо, но армия тебя не выдаст.

— Палками накормят, — вздохнул Кабанов.

— Без Орлова тебя не посмеют бить, а он нескоро здесь появится, — возразил Демьян, а потом пристально посмотрел на приятеля и предложил: — Хочешь, похлопочу за тебя и заберу своим помощником?

Кабанов исподлобья глянул на товарища и резко мотнул головой.

— Не, пусть бьют. Переживу.

— Ну, как знаешь.

— Я жилы рвал, чтобы выбиться в унтеры, а ты меня в помощники, — запальчиво воскликнул Кабанов и ударил кулаком по столу. Столешница подпрыгнула и рассыпалась на кусочки.

— Сучий потрох! — завопил старик, едва успев защитить глаза от летящих деревяшек.

— Ай! — воскликнула Ольга, внезапно очутившись в коридоре за спиной Демьяна. Она даже испугаться не успела, настолько быстро Васильчиков её подхватил и перенёс подальше.

— Простите, — бухнулся на колени Кабанов и закрыв лицо руками, зарыдал.

Все были ошеломлены произошедшим.

— Это нервы, — выдохнула Ольга и поплелась за водой.

Она ранее всё удивлялась, как хорошо держатся её новые знакомые. В чём-то тупят, но старательно осваивают всю ту науку, что она им преподавала для выживания. По возвращении их всех затаскали по начальству, которое подчас не знало, как относиться к возвращенцам. А теперь ещё новые способности, с которыми надо учиться жить. Ольга потянулась к кувшину с водой, а вода поднялась ей навстречу.

— Вот о чём я говорю, — пробормотала она, отпрянув от воды. Та чуть покачалась над кувшином и беспомощно пролилась на пол. Ольга постояла, потом простерла над пролитой водой руки, но та более не шевельнулась. Пришлось идти за тряпкой.

— И как развивать свой дар? — спросила она, заглядывая в кувшин. Ответа не было.

Кое-как все утихомирились: мужчины сами разобрались со своими переживаниями; Ольга устроилась рядом с Настасьей возле лампы. Она думала немного порукодельничать перед сном, но никак не могла успокоиться.

— Ольга Дмитриевна, оставьте шитьё, — посоветовала Настя. — Лучше расскажите что-нибудь.

Ольга распорола сделанные неказистые стежки и сложила всё в корзинку.

— Насть, тебе муж говорил, что думает взять тебя в Мёртвый мир?

— Говорил, — вздохнула женщина. — Только боюсь я.

— Да, там страшно, — согласилась Оля.

— Я не чудовищ боюсь, а того, что мужа подведу и его из-за меня убьют.