— Я тут подумал, — начал старик, — получается, что ты приобрела силу Мать-сыры-земли. Потому тебе доходный дом Хвастовой для проживания не по нраву пришёлся. Вокруг камень, а тебе, голубке, надо к земле поближе, чтобы душно не было.

— Не сходится. Я же взаимодействую с камнем, — Ольга мотнула головой в сторону дома, где лежала подвеска.

— Какое ж это взаимодействие, если ты вложила в камень свою силу, а он тебе взамен ничего не дал? В саду у тебя всё иначе вышло, — терпеливо объяснял дед. — Дерево откликнулось и вопреки всему готово цвести для тебя. Вода поднялась из недр земли, чтобы напоить тебя. Чуешь разницу?

— Чую, дед, чую, — вздохнула Ольга и поморщилась, когда старик закашлялся. Ночью у печи он пригрелся и спал тихо. Целый день чувствовал себя бодрячком, а сейчас весь аж пополам согнулся от кашля.

— Вам бы лекарства попить, — предложила она, но Порфирий её не слышал. Его скрутило.

Ольга решила сама купить ему сироп от кашля или таблетки, но не успела додумать эту мысль, как над калиткой мелькнула рука, отодвинула засов и во двор вошёл чем-то довольный Демьян.

— А я теперь к вам пристален, Ольга Дмитриевна! — с порога сообщил он и с беспокойством посмотрел на отца: — Бать, я тебя с конца улицы услышал, как ты дохаешь, — покачал он головой.

— Как это приставлен? — удивилась Ольга, но тут же вспомнила разговор с Головиным, говорившем о необходимости охраны. На душе у неё стало тепло. Она же помнила, что советник торопился в столицу, но про нее не забыл и сделал так, чтобы она осталась тут под защитой.

— С утра, как пришёл в казарму, меня к поручику вызвали. Тот бумагами трясёт, возмущается, отправляет меня в военное присутствие, а там меня целый день гоняли, заставляли подписывать согласие. Я только на выходе узнал, что назначен охранять вас с правом выбрать себе помощника.

— Отлично! Демьян, это же замечательно, — воскликнула Ольга, но тут старика скрутило по-новой, и он не успевал даже воздуха вдохнуть. — Но сейчас давай-ка съездим в аптеку, посмотрим что-нибудь от кашля.

— Вечереет, пока дойдем до людных улиц, то уж поздно будет, — засомневался унтер, с беспокойством похлопывая отца по спине. Настасья вынесла горячего морса, чтобы напоить свёкра, но тот кашлял без остановки.

— И всё же давай съездим, — настояла Оля. — А то завтра может быть некогда.

Она отправила старика к печи, а сама быстро собралась и зашагала по тихой улочке так, что не обладай Демьян навыком быстрого перемещения, то пришлось бы ему бежать.

— Ольга Дмитриевна, а вам не кажется, что для женщины вы… — унтер замялся.

— Демьян, раз начал, так договаривай. Лучше я от тебя узнаю, что не так делаю, чем потом надо мной будут смеяться.

— Смеяться не будут, — твердо ответил Васильчиков. — Я хотел сказать, что вы выглядите тонкой и женственной… — он чуть было не обрисовал ладонями аппетитные формы её фигуры, — …но при этом невероятно крепки телом, то есть я хотел сказать, выносливы и… — Демьян запутался и приготовился просить прощение.

Ольга сбилась с шага и пошла медленнее. Она оглянулась, чтобы оценить сколько прошла и хмыкнула: за пару минут они с унтером миновали квартал и не запыхались.

Она ещё в Мёртвом мире заметила, что бегает без устали и поднимается по лестнице не запыхавшись. Сначала ей казалось, что всё связано со стрессом. На нервах она очень быстро похудела и ей стало легче двигаться. Потом она лежала в медкапсуле и заметно помолодела, так что улучшение физических возможностей отнесла на её счет, но может, не только в капсуле дело?

— Демьян, ты прав. Я думаю, что обладание интересными способностями делает нас крепче и, скорее всего, мы проживём дольше, чем другие.

Унтер нахмурился.

— Ты не рад?

— А как же Настька? — глухо обронил он и Ольге не требовалось пояснений.

Демьян вернулся изменившимся. Теперь он выглядел значительно моложе жены, и она стала избегать его на людях, чтобы не пошли пересуды.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала Оля, сбавляя шаг. — Дайте срок, оглядимся-освоимся и найдём выход.

— Да как тут найдешь? — с болью воскликнул унтер, сжимая кулаки.

— Демьян Порфирьевич, — хватая его за рукав и притягивая к себе поближе, Ольга тихо заговорила: — подумай и ответь мне, надо ли ещё раз посылать разведку в Мёртвый мир? Есть там что-то полезное для Земли?

Васильчиков взмахнул свободной рукой, останавливая извозчика и помог Ольге забраться в коляску. Она показала ему сесть рядом, а не с кучером. Унтер послушался, но долго молчал и ей подумалось, что он смущен. Однако, вскоре он так же тихо ответил:

— Обязательно надо засылать туда людей, Ольга Дмитриевна.

— Вот и я думаю, что в Мёртвый мир пойдёт ещё не одна группа. А это значит, что ты можешь вновь там оказаться…

Васильчиков кивнул, соглашаясь, а Оля едва слышно закончила:

— …и взять себе ещё искр.

Унтер неуверенно кивнул, но спросил:

— А как это Насте поможет?

— Демьян, ты станешь сильнее, быстрее и… — Ольга укоризненно посмотрела унтера, — ну же, подумай сам, на что ты станешь способен?

— Я выживу в Мёртвом мире, — убежденно произнес унтер.

Она одобрительно кивнула:

— Не только выживешь, но сможешь провести туда свою жену, защитить от тварей и отвести в медцентр. А ещё лучше — предоставить ей возможность коснуться искр.

Лицо Демьяна осветилось пониманием, и он ошалело посмотрел на Ольгу.

— Но сейчас ты не готов, — предупредила она его. — Если сунешься таким, то сгинешь и Настю погубишь.

— Я понимаю, — жарко ответил унтер, лихорадочно блестя глазами.

— Сейчас нам всем надо подождать, что решат там, — Ольга потыкала пальцем вверх. — Разумно было бы вновь послать на разведку именно вашу группу под командованием Орлова.

— Да уж, во-второй раз мы умнее будем, — сжав руку в кулак, твёрдо произнес Демьян.

— Только до поры до времени помалкивай об искрах, — посоветовала Ольга. — Конечно, о них придётся рассказать, но не всякому. Если про искры прознают посторонние люди, то может начаться истерия с жуткими домыслами, и как тогда с нами поступят — неизвестно. Но я уверена, что рано или поздно многие захотят коснуться этих искр, чтобы получить силу. Необыкновенную, фантастическую силу, понимаешь?

Взгляд унтера посерьёзнел, а Ольга облекала в слова все свои думки, которые надумала за эти дни:

— Жизненно важно, чтобы ваш… наш император заинтересовался Мёртвым миром и дал повеление изучать его, назначив руководителем честного человека, а не какую-нибудь родовитую продажную тварь. Вот тогда мы подскажем ему насчёт искр.

— Ольга Дмитриевна! — возмутился Васильчиков, но вздохнул и повесил голову. — Может, всё же сейчас рассказать императору об искрах?

Ольга с сочувствием посмотрела на унтера. Для него император был безусловно достойным человеком и скрывать от него важную информацию Демьяну было не по себе, не по совести. И тогда она решила обрисовать ситуацию с другой стороны:

— А вдруг завтра мы с тобой станем обычными людьми? И все скажут, что ты болтун, который хочет выслужиться! Или представь себе, что мы вдруг начнём обращаться в тварей! Я в дерево, ты в неведому зверушку.

Васильчиков побледнел, и Ольге стало жалко его:

— Демьян, ну что ты как маленький? Повторяю, не надо спешить! А вообще, когда я лежала в… хм, лечащей ванне, то лекарь-смотритель мне написал, что все изменения идут на пользу телу и рекомендовал осваивать дары. Я тогда не поняла, в чём дело, а сейчас всё стало на места.

Ольга показательно сжала кулак, напрягая руку, имея в виду, что многие положительные изменения в организме идут от искр. На лицо унтера вернулись краски, и Оля на всякий случай напомнила ему об осторожности:

— Выждем недельку-другую, удостоверимся, что с нами всё хорошо. А пока пусть советник докладывает об итогах разведки и планирует будущее. Он человек немалых чинов и у него есть покровитель, которому он доверяет. Пусть они сами оценивают перспективы, борются за них, а мы подождем.