– И я рад, – покривил душой он.

Разговор не особо ладился, поэтому они много пили. Красное нинейское. Несмотря на непрезентабельность и даже, скорее, затхлость данного заведения, вино здесь подавали отменное.

– А мы, кажется, уже встречались, – спустя время неожиданно воскликнула ведьма. И так улыбнулась, что Верлицкого бросило в жар. Улыбка была ТАКАЯ понимающая, будто проклятая ведьма отлично знала, в каких снах она ему являлась.

Он пробормотал что-то неразборчивое и, сославшись на опьянение, вышел на воздух.

Каждый раз, когда он встречает эту ведьму, его преследуют неудачи. Может, просто убраться отсюда? И найти другого некроманта для вербовки? Но некромантов было не так и много на континенте. Каждый был ценен. Вздохнув, Верлицкий уже собрался вернуться за стол, как почувствовал женские руки у себя на талии.

– Я помню тебя, красавчик, – прошептала ведьма. Она подкралась к нему сзади и бессовестно обняла со спины. Он почувствовал едва уловимый аромат малины.

Все мысли разом вылетели из головы инквизитора. Как в тумане, он призвал свою силу.

Ведьма вскрикнула и отскочила от него. Обернувшись, он понял, что его тёмный огонь опалил девушку.

– Простите. – Он взял её за обожжённые руки и нежно залечил их. – Сработал эффект неожиданности. Не следует подкрадываться к воину со спины.

Он посмотрел в глаза ведьмы, в них мелькнуло что-то такое, что не имело ничего общего с любовным жаром, но от этого защемило сердце. Как тогда, в замке, при взгляде на смуглую служаночку.

Это воспоминание и помогло прийти Верлицкому в чувство. Ведьма тогда коварно обманула его. И сейчас тоже будет нечто неприятное.

– Вернёмся к вашему другу, – предложил он и, не оглядываясь на застывшую ведьму, зашёл обратно в таверну.

Они продолжили пить, вербовка не клеилась, некромант всё время поглядывал на ведьму, будто ожидая её одобрения. И хотя маги обычно не напиваются, алкоголь мало влияет на обладающих силой, Верлицкий захмелел.

Наутро он проснулся на шёлковых простынях в чужой постели.

Полностью обнажённая ведьма была тут же.

– Я ждала тебя, красавчик. – В зелёных глазах плясали демоны.

– Как я тут оказался? – грубо спросил он, стараясь держать глаза на уровне лица женщины. Но это не очень-то помогало: её губы были близко, очень близко. И от них пахло малиной.

– Не волнуйся, инквизитор, я просто подлила тебе сонного зелья, чтобы ты выспался, а то так много нервничать вредно для… воина.

– Почему я не распознал смесь? – спросил он, поднявшись, хорошо ещё, что сам он был по-прежнему в одежде.

– Я прекрасно варю зелья.

– А ты знаешь, что отравить инквизитора – это преступление? – спросил он, повернувшись к ней.

Ведьма тоже встала с постели, ничуть не смущаясь своей наготы, подошла к нему и обняла за шею.

– Но я же не отравила тебя. Просто… помогла.

Это было невероятное ощущение, когда к тебе прижимается обнажённое женское тело, ты прямо через собственную одежду чувствуешь все его соблазнительные изгибы.

Он спокойно оттолкнул ведьму.

– Знай, Каролина, мне твоя помощь не нужна. И всё остальное, – тут он сделал паузу и презрительно осмотрел её с головы до ног, – тоже. И не думай приближаться ко мне снова. Закончишь на костре.

И развернувшись, вышел из комнаты.

Что интересно, дом, в котором он провёл ночь, Верлицкий так больше и не нашёл.

Зато ведьма вновь нашла его.

– Госпожа Каролина? – захохотал друг, когда Верлицкий рассказал ему о своём провале с вербовкой некроманта.

Они с Генрихом Арунделом дружили уже несколько лет, могучий светлый маг даже брал у него уроки, очень хотел сам освоить тёмную сторону энергии, считал, что в будущем это пригодится.

«Времена меняются, друг мой», – приговаривал он на этих уроках: «Скоро любой уважающий себя маг должен будет уметь использовать магию целиком, а не частями»!

Вот поэтому Верлицкий и осмелился поделиться с ним своим новым знакомством.

– И что ж ты, дурной, не воспользовался тем, что тебе так щедро предлагали? Поговаривают, – наклонился к нему Арундел, – эта ведьма очень любит инквизиторов. Ну ты понимаешь, в каком смысле.

– Я знаю, – Верлицкий вспомнил их первую встречу, и образ ведьмы в экстазе вновь возник перед глазами. – Нет, – тряхнул он головой, – мне таких сомнительных радостей не надо.

А ещё он не хотел быть очередным трофеем в коллекции, пусть и у прекрасной, но распутной ведьмы.

– Что? Даже ради блага империи? – поддел его друг.

– Даже ради империи, – сухо подтвердил Верлицкий.

А дальше было хуже. Никто из тёмных не хотел иметь с ним дело. И даже те маги, кто уже согласились работать, внезапно исчезали с горизонта.

Верлицкий чувствовал в этом руку мстительной ведьмы.

– А что ты хотел? – рассуждал Арундел, когда он пришёл к нему, в этот раз, искренне желая напиться. – Ты отверг не ведьму, ты отверг женщину! Вот она и мстит тебе как может.

А в один непрекрасный день Рыжая ведьма заявилась к нему домой. Яркая, как летнее солнце, и такая же соблазнительно-опасная. Пышное платье из зелёной парчи подчеркивало тонкую талию, корсет демонстрировал высокую грудь, кулон в форме листа османтуса (точно магический артефакт) нагло сверкал в соблазнительной ложбинке. Рыжие локоны забраны наверх, но несколько прядок игриво спускались вдоль белоснежной шеи.

Шеи, которую Верлицкому так и хотелось свернуть.

– А давайте мириться? – предложила ведьма и потрясла перед ним бутылкой нинейского.

– С вами я пить точно не буду, госпожа Каролина, – он решил быть с ней вежливым и перешёл на официальный тон.

На это ведьма лишь усмехнулась и бесцеремонно прошла в его гостиную.

– Дэнис… – его имя в её устах звучало как ласка, она посмаковала его, задумалась и облизнулась. А он, как заворожённый, следил за её язычком. – Дэнис, не будьте таким холодным, вам не идёт – у вас глаза, как шоколад.

Брови Тёмного инквизитора поползли наверх:

– Вы что несёте?

– Ах! – ведьма поставила бутылку на стол и подошла к нему. – Мы, женщины, такое чувствуем.

Про шоколад он мало что знал, этот десерт появился совсем недавно, его привезли откуда-то с тёмного континента купцы, но от ведьмы вновь пахло малиной (а малину он любил), поэтому просто кивнул.

Та улыбнулась и потрепала его по голове, как послушного щеночка.

– Как вам ваша новая причёска? Нравится? – лукаво улыбнулась она, наклонив голову.

Надо сказать, что последние дни у Верлицкого была проблема. Его и так малопослушные, чуть вьющиеся волосы доставляли неудобства. Как-то неприлично, когда лицо сурового инквизитора обрамляют весёлые завитушки. А сейчас эта буйная копна вообще перестала поддаваться порядку.

– Ваши происки?

– Совсем чуть-чуть, – надула алые губки его незваная гостья. – Хотелось в вашу скучную жизнь внести какое-то разнообразие!

– С чего вы решили, что моя жизнь скучная? Мы почти незнакомы.

– Ах, милый! – всплеснула ведьма руками и так заботливо посмотрела, что её захотелось придушить. – По тебе же видно: такой правильный и строгий мальчик. – ведьма подошла к нему очень близко и даже приподнялась на носочки, чтобы их лица оказались вровень. – Ты не даёшь себе радоваться жизни, – шепнула она, и снова аромат малины коснулся его. – А я могу помочь…

Ведьма облизнулась, будто бы он сам был десертом.

Верлицкий наклонился к ней:

– Никогда, – тихо и задушевно прошептал он, глядя ведьме в глаза, – я не опущусь до такой, как ты.

И, разогнувшись, отошёл от соблазнительной, манящей и опасной ведьмы. Но, если бы он пошёл на поводу своих желаний, то перестал бы сам себя уважать.

– И да, госпожа Каролина! – теперь улыбался сам Тёмный инквизитор. – Помните, что я вам обещал в нашу последнюю встречу?

Ведьма сначала недоумённо посмотрела на него, но чем дольше смотрела ему в глаза, тем больше понимание накрывало её.

– Вы не посмеете!