Я кивнул. Объёмы пространства просто поражали. Чувствовалось, что этот мир живёт своей жизнью, огромной и непохожей на нашу. Но я всё ещё воспринимал окружение слишком дереализовано, будто через экран телевизора. Хотя пейзаж действительно завораживал, очень красиво.

— Это ещё цветочки, — хмыкнул кто-то сзади.

Я обернулся, ощущая неприятный липкий страх, который пополз по спине. Он изначально шёл с нами⁈

Невысокий коренастый мужик с жёстким лицом заядлого алкаша, щетина ему шарма также не добавляла. Таких людей стараешься обходить стороной, так как не внушают доверия и безопасности. Я его раньше видел в первичном лагере, но мы не контактировали. Думал, обычная обслуга местная, но лучше мне держать такие мысли при себе, наверное. Потому что раньше он был в обычной одежде, а сейчас в форме.

Он шёл чуть позади всех, но теперь поравнялся с нами.

— Лес красивый, да только в нём живут твари, которые вас сожрут, если замешкаетесь.

Он улыбнулся, и зубы на удивление оказались не гнилыми, а вполне себе светлыми, почти белыми.

— А вы кто будете? — настороженно спросил Матвей.

— Серёжа. Нейтрал-кинетик, — он небрежно повёл по серой полосе на рукаве. — И ваш самый страшный кошмар, если будете тормозить.

Он говорил грубо, но в голосе чувствовалась сила. Я присмотрелся: мужик был сбитым, с коротко стриженными тёмными волосами и въедливым взглядом, будто ему что-то от тебя нужно. Учитывая, как он представился, простолюдин. Хотя с таким лицом это было очевидно. Как и большинство здесь, мастер. Второй звезды, как показывала нашивка.

— Полюбовались и хватит, — сказал Артемий. — Нам ещё топать не один час.

Спуск стал круче. Камни осыпались под ногами, я несколько раз оступался, но благо не упал ни разу и ногу не подвернул. Но идти по такой поверхности и правда было дико неудобно.

Вокруг нас были разбросаны большие камни — куски скалы. Фёдор Резонцев сел на один такой — как я понял, мусор в ботинок попал. А рядом с ним другой булыжник внезапно… побежал.

Обосрались, наверное, все. Только гогот Серёжи эхом разнёсся по округе. Но меня он не разозлил, а расслабил. Потому что осознал, что это просто гигантская ящерица, которая сама нас боялась и дала дёру. Но это всё равно было неожиданно — идеальная маскировка.

— Пуганые какие, — фыркнул проходящий мимо Георгий. — Ящерицы обычной испугались.

— А ты прям не испугался? — огрызнулся Матвей.

— Я? — Георгий хохотнул. — Я вообще не понимаю, чего вы трясётесь. Три дня слушали про монстров, а пока видели одну ящерицу, которая сама от нас удрала. Может, тут и нет никого?

— Есть, — тихо сказал Егор, прикасаясь к одному из камней, и повернулся в сторону, указывая пальцем. — Их тут ещё трое минимум. Вот, вот и вот.

Георгий только отмахнулся, идя дальше. Но мне было очевидно, что он испугался как и все, просто человек такой. Ему обязательно надо возвыситься за счёт кого-то, и эта черта обострялась в напряжённые моменты.

— Показушник, — фыркнул рядом Дима, смотря на спину удаляющегося Отражцева.

— Забей, — я положил руку ему на плечо и пару раз хлопнул. — Ему видимо родители запрещали бояться, вот он и встаёт в стойку защитную каждый раз.

К середине дня мы спустились на пологий склон, где нас уже ждали вездеходы. Я плюхнулся на сиденье с облегчением — ноги гудели, спина болела. Тренировки тренировками, а реальный горный маршрут вымотал по-настоящему.

— Скукотень, — начал ворчать Георгий. — Будто не элита в Разломе, а группа школьников в поход пошла. К чему были эти лекции…

— Сказали тебе, всё будет. Сказали идти — иди, сказали ехать — езжай, блин, и помалкивай. Без тебя тошно, — не удержался я.

— Самый умный Стужев? — зло прошипел Отражцев. — Только подчиняться и умеешь? Барон, называется…

— Всему своё время, — ответил я. — Когда придёт час — посмотрим, кто может только языком трепать, а кто дело делать.

Матвей кивнул:

— Алексей прав. Хватит языком чесать почём зря.

— А вот тебя никто не спрашивал, Камнетёсов, — скривился Георгий. — Сиди и помалкивай.

Матвей сжал кулаки, но смолчал. Я положил руку ему на плечо, качнул головой: не сейчас.

Яровой обернулся к нам, окинул взглядом притихших новобранцев.

— Правильная позиция у Стужева, — сказал он. — Запомните: смелость без дисциплины — смерть. Всем приготовиться — скоро будем на месте.

«Каждый раз одно и тоже», — совсем тихо пробормотал он, но я услышал.

Лес приближался, доказывая, что я был прав в первоначальных оценках. Всё здесь было чересчур огромным, а мы словно на игрушечной машинке.

Вездеходы въехали в лес. Гигантские корни деревьев переплетались, образуя стены и арки, машину телепало из стороны в сторону. Сквозь гул мотора пробивалась какофония звуков — крики, свист, уханье, треск. Местная живность жила своей жизнью, и её здесь явно было немало, хоть мы пока никого и не видели по сути.

— Как в фильме ужасов, — пробормотал Витя-целитель, сидевший рядом с Димой.

Фролов был бледен, — похоже, его подташнивало, но он держался. Я сам ощущал, как живот крутит — мы с утра почти ничего не ели, лишь лёгкую кашу и чай с булкой.

— Ты бы меньше всякой фигни смотрел! — крикнул Яровой из кабины. — Лес как лес!

Я смотрел в окно с мелкой решёткой и пытался разглядеть хоть что-то кроме мелькающих стволов. С каждым километром лес становился всё гуще, звуки — громче. В какой-то момент мне показалось, что между деревьями промелькнула огромная тень. Не знаю, что это было — может, ствол, может, животное. Но тень определённо была во много раз больше ящерицы.

— Видели? — спросил я у Матвея.

Он кивнул, на лице читалась тревога.

Вездеход дёрнулся на очередной коряге, и тень исчезла. Я понял, что мы уже глубоко в лесу, и что обратной дороги нет, только вперёд. Почему-то лишь сейчас я полноценно ощутил, что нахожусь на на Земле-матушке. Иной мир, первобытный и огромный, полный опасностей. А путь домой — в десятках километрах отсюда, в горах, через тонкую прожилку в пространстве. Появился иррациональный страх, что щель может захлопнуться и мы тут останемся одни навсегда, в чужеродном мире.

Я мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Закрытие Разлома предсказывали за месяц минимум, никогда эти разрывы пространства не захлопывались сами по себе, без предупреждения. Как и появление их можно было предвидеть.

Все утихли, даже Георгий молчал, смотря в окно. Лес сгущался, тени удлинялись. Где-то вдалеке снова мелькнула та огромная тень — или другая, неважно.

Я положил руку на браслет — надеюсь, он мне не скоро потребуется.

Дорога упёрлась в отвесную скалу. Серый камень уходил вниз на сотни метров, теряясь в зелёной дымке леса. Я глянул через край — голова закружилась. Рядом уже готовили канаты — толстые, плетёные, с металлическими карабинами.

Из кабины вместе с Яровым вышел незнакомый мужчина. Высокий и тощий, платиновый блондин, оттенок с уклоном больше в серый. Волосы собраны в хвост на затылке, снизу — бриты. В отличие от Серёжи сразу понятно, что аристократ — приятные черты лица. На вид не старше тридцати лет. На форме тёмно-зелёные полоски, то есть друид.

— Это Виталий, — представил его Артемий, видя, как все взгляды пересеклись на новом лице. — А это — Олег. Иллюзии.

Второе новое лицо, итого четверо Волков — сам Артемий, Серёжа, Виталий и Олег. У последнего полоски бледно-фиолетовые, лавандовые — маг разума. Они находились в кабине изначально, потому мы их не видели.

— Спускаемся по одному, — скомандовал Яровой, когда всё было готово к спуску. Старшие перепроверили наши крепления. — Страховку проверить каждому. Серёжа, Виталий, Олег — принимаете ниже, на подхвате.

— На подхвате? — переспросил Георгий. — В смысле?

— Подхватят, если кто сорвётся, — пожал командир плечами.

— С чего бы нам срываться? — хмыкнул парень. — Бесполезная перестраховка. Истинный маг не поранится при падении с высоты.