— Вот именно, — сказал я спокойно, отпуская её запястье. — Ты липнешь ко мне, а я позволяю тебе это делать. Потому что мне было интересно, что из этого выйдет. Но это не делает тебя моей девушкой. Извини.

Она стояла, сжимая и разжимая кулаки, и я видел, как в ней борется гордость, унижение и злость.

— Ты пожалеешь, Стужев, — прошипела она и, развернувшись, выбежала из кафе. Колокольчик на двери нервно затрезвонил от её хлопка.

Выдохнув, я повернулся к Ксении. Она смотрела на меня с лёгкой укоризной, но в глазах её была… радость?

— Жестоко ты с ней, — сказала она, покачав головой.

Я виновато улыбнулся.

— Извини. Я правда не знал, как от неё избавиться. Она уже достала, а тут такой удобный случай… — я поморщился. — И тебя втянул в этот балаган. Прости.

— Ой, ладно, — отмахнулась Ксения. — Только рада помочь.

Она сделала глоток кофе и вдруг хитро прищурилась.

— Ты ведь специально это кафе выбрал? Знал, что она здесь часто бывает?

Я незамедлительно виновато улыбнулся и повторил:

— Прости.

— Ах ты ж… — Ксения покачала головой, но беззлобно. — Использовал меня как приманку, да?

— Как катализатор, — поправил я. — Чтобы раз и навсегда. Иначе она бы еще полгода ходила и морочила голову и мне, и всей академии.

— И всё же, она красивая. Почему ты решил ей отказать?

— Тульская академия мало чем отличается от тамбовской, как оказалось, — я с грустью покачал головой, смотря в свою чашку, будто пытаясь найти там решение на свои проблемы. — Увы, это политические игры. Я ей симпатичен, но она преследует определённые цели, которые мне не нравятся. Ты знаешь, я не люблю танцевать под чужую дудку.

— Да уж, — шумно выдохнула она. — Умеешь же ты притягивать неприятности…

— Увы, — пожал я плечами. — Похоже, один из моих талантов.

— Она обещала, что ты пожалеешь. Но не думаю, что для тебя это станет проблемой, — улыбнулась Ксения. — Ты у нас непробиваемый.

— Спасибо за комплимент.

Мне действительно было приятно слышать подобное. Эта девушка меня понимала как никто другой.

Ксения допила свой кофе и вдруг посмотрела на меня с хитрым прищуром, от которого у меня внутри что-то ёкнуло. Я знал этот взгляд — обычно за ним следовал вопрос, на который у меня не было готового ответа.

— Слушай, Алексей, — начала она, отставляя чашку. — А ты вообще в курсе про отборочные на всеимперский турнир магических битв? Тебя уже утвердили как кандидата от Тульской академии или будешь пробиваться через общее сито?

Я моргнул, пытаясь переварить услышанное.

— Что? Турнир? Я думал, там только старшие курсы участвуют. Четвертый, пятый…

Ксения рассмеялась — звонко, искренне, так, что несколько человек за соседними столиками обернулись.

— Ох, Алексей, ты иногда бываешь таким… — она покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Студенты только по третий курс, бакалавриат. Магистратура не участвует, у них свои мероприятия подобного толка. Сейчас же это первый турнир для тех, кто помладше.

Я нахмурился, прокручивая в голове расписание и свои планы.

— Я второй курс. Даже если так… какие у меня шансы? Там же третьекурсники, у них опыта больше, техники отточеннее. Я в дуэлях с ровесниками пока неплох, но против реальной элиты…

Ксения ксения укоризненно покачала головой, смеясь одними глазами.

— Алексей, ты себя со стороны слышишь? Кто ты и где тот Стужев, который готов горы свернуть ради силы?

Я поморщился.

— Ну ты скажешь, тоже. Я с третьекурсниками дрался всего пару раз, и то… — я запнулся, вспоминая те схватки. — Это были не самые сильные представители курса. Выскочки, которые хотели быстро прославиться и заодно разбогатеть. А настоящая элита академии… они пока мимо меня проходят.

Ксения подалась вперёд, и её голос стал тише, но напористее:

— Ты понимаешь, что этот турнир даст? Даже участие в отборочных — это строчка в резюме, которая потом откроет любые двери. А если пройдёшь дальше… Империя смотрит такие вещи. Рода, которые ищут талантливых союзников, смотрят. Военные структуры смотрят. Даже императорская канцелярия иногда приглядывается к финалистам. Твой род будет на слуху у всей страны, это престиж. Когда ты сам станешь главой рода, к тебе будут относиться серьёзно со старта.

Она сделала паузу, давая словам осесть.

— И последний этап будет в Москве. Мы бы могли там встретиться.

Я поднял бровь.

— Встретиться? Ты же в Тамбове учишься. Как ты в Москве окажешься?

Ксения отвела взгляд, и в этом жесте вдруг промелькнуло что-то… неуверенное? Это однозначно как-то связано с поездкой, которая сейчас.

— Отец… признал моё намерение стать бойцом, — сказала она тихо. — Переводит меня обратно в Москву. Со второго семестра я буду учиться в Московской академии. Под своим настоящим именем и статусом. Сам знаешь, начнутся предметы по магии, а Москва в этом плане лидирует по качеству образования.

Я молчал, переваривая информацию. Не то, чтобы я не ожидал такого исхода, но не думал, что это произойдёт так скоро. Всё же, по рассказам девушки её отец был тем ещё упрямцем, и её будущее было расписано с младенчества. Неужели бабушка так расстаралась ради внучки?

— Я тоже попробую пройти отборочные, — продолжила Ксения обыденно, и в её голосе звучало лишь констатация факта и даже какая-то неверенность. — Но мне даже до тебя далеко. Да и в целом боевого опыта меньше… Я вряд ли выйду в финал, всё же там будет элита элит со всей империи. Но обязательно попытаюсь.

Я не выдержал и усмехнулся.

— Ксения, ты себя слышишь? Кто ты и где та девушка, которая в переулке метелила мужиков вдвое старше себя? Которая не побоялась в одиночку ввязаться в драку, чтобы сеять справедливость? Где твоя уверенность в себе?

Она вспыхнула. Щёки залились румянцем, и она поспешно отвела взгляд, будто за окном появилось что-то интересное.

— Алексей, не надо… про то время. Я тогда была юная и наивная. Думала, что если умеешь бить морды, то этого достаточно. А потом… — она запнулась. — Потом я встретила тебя. И поняла, что настоящая сила — это не только кулаки. Это ум, это холодная голова, это способность просчитывать на десять ходов вперёд. Ты меня многому научил.

Я почувствовал, как мои собственные щёки начинают теплеть. Похвала от Ксении звучала… иначе, чем от других. Весомее, что ли.

— Ты переоцениваешь моё влияние, — пробормотал я, также глядя в окно, где снегопад только усиливался.

— Не переоцениваю, — тихо ответила она.

Повисла пауза. Неловкая, тягучая, наполненная тем, что мы оба не решались сказать вслух. Я чувствовал это каждой клеткой — то, что висело между нами уже не первый месяц. То, что не давало покоя перед сном и заставляло тренироваться до изнеможения, чтобы выключать сознание сразу, как голова касалась подушки. То, что делало наши редкие встречи одновременно такими радостными и такими болезненными.

Мы не могли быть вместе. Не сейчас. Не в этом мире, где статус и происхождение значат больше, чем чувства. Она — дочь московского князя. Я — провинциальный барон. Её отец уже признал её намерения, дал ей шанс. Мне незачем мешать ей исполнять свою мечту.

Возможно, однажды я смогу прославиться и возвыситься достаточно, чтобы стать достойным её. И взять в жёны. Но сколько для этого потребуется времени? Думать о подобном не хотелось, как и тешить себя и её надеждами.

Ксения первой нарушила молчание. Вздохнула, тряхнула волосами, и на её лице снова появилась улыбка — чуть натянутая, но живая.

— Ладно, прошлые неловкости оставим в прошлом. Давай закажем ещё по чашке кофе? И, может, пирожное? Хорошо сидим, вроде.

Я выдохнул с облегчением.

— Давай. Я сегодня угощаю.

— О, какой щедрый! — фыркнула она, но в её глазах заплясали привычные искорки. — Смотри, я дорого обойдусь.

— Кто бы сомневался, моя княжна, — усмехнулся я.

Мы сделали заказ, и разговор снова свернул на безопасные темы — учёба, преподаватели, смешные случаи из академической жизни. Но где-то в глубине, под слоем обычных слов, продолжало пульсировать то, что мы не сказали. И оба знали об этом. И оба делали вид, что ничего не происходит.