Ксения нахмурилась, оглядываясь на шумный коридор.

— Валентин, здесь не лучшее место для подобных разговоров, — неуверенно сказала она, заправляя прядь волос за ухо.

— Рядом есть укромное местечко, — тут же предложила одна из подруг, указывая на арочный проход перед лестничной площадкой.

Ксения кивнула, и вся группа направилась ту сторону. Лестница поднималась наверх, и под ней можно было укромно расположиться, спрятавшись от людей в коридоре. Подруги встали у входа, создав живой барьер и отгоняя любопытные взгляды.

— Ужасная история, — выдохнула Ксения, как только они остались наедине. Её лицо выражало искреннее волнение. — Я не понимаю, как это вообще возможно! Каждая комната под защитой, ключ-карта у каждого своя! Почему не сработала сигнализация? Она должна была сразу на пост коменданта передать сигнал тревоги!

Валентин внимательно слушал, его лицо было сосредоточенным.

— Я тоже об этом думал. Это наводит на мысль, что вор был не просто удачливым проходимцем. Он был подготовлен. Возможно, знал систему защиты или имел доступ к отключению сигнализации. Спонтанно такое не провернуть.

Он покачал головой. Левая ладонь обхватывала локоть, а палец правой руки парень в задумчивости прижал к подбородку.

— Именно! — Ксения сжала кулаки. — Это был целевой удар. Кто-то знал, что искать. Или… хотел навредить именно Алексею. У Васи тоже деньги пропали, но сумма небольшая.

— Нельзя исключать и этого, — согласился Валентин, кивая. Его взгляд был задумчивым. — Нужно выяснить, кто мог знать о его тайнике. Или просто держал на него зуб.

Они ещё несколько минут обсуждали возможные версии, обмениваясь предположениями. Ксения была тронута его «искренней» внимательностью и заботой. Если бы только Алексей не был так упрям, они все могли бы стать хорошими друзьями.

— Мне пора, — наконец, сказала она, с сожалением глядя на наручные часы. — Скоро звонок.

— Понимаю, — Валентин сделал шаг назад, давая ей пройти. — Если что, я мог бы помочь. Деньгами или… связями. Как Алексей? Он всё ещё… — он сделал многозначительную паузу, — … сердит на меня из-за того инцидента?

Ксения смущённо опустила глаза.

— Он… да. Сейчас он особенно зол на весь мир. После кражи… его лучше не трогать вообще. Там была очень крупная сумма. Все его личные сбережения.

— Я понимаю, — Валентин мягко улыбнулся, и в его улыбке появилась тень сожаления. — Не буду лезть. Но я приложу все усилия, чтобы помочь найти вора. Обещаю.

— Вряд ли найдутся свидетели, — скептически покачала головой Ксения. — Было слишком рано. Все спали.

— Всё равно попробую. Иногда самые незначительные детали могут привести к разгадке.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, после чего они попрощались.

Ксения, присоединившись к подругам, ушла. На её лице играла лёгкая улыбка. Честность и желание Валентина помочь Алексею ей очень нравились.

Рожинов же остался стоять под лестницей, провожая её взглядом. Но как только она скрылась за поворотом, участливое выражение лица сменилось на холодное и расчётливое. Уголки его губ дрогнули в усмешке.

— Ещё немного… — пробормотал он. — Это даже проще, чем я ожидал.

Он вышел в коридор, на лице его играла довольная улыбка.

В выходные после кражи я опять ездил в Козлов один. За всё время Мария так и не соизволила явиться туда. Возможно, оно и к лучшему. Сестра не верила, что у меня могла быть такая большая сумма денег, о чём и заявила полицейским. Но пока собрали лишь первые показания и только обещали найти всех виновных. Это меня раздражало, так как достаточно просто обыскать комнаты студентов и найти деньги. Но такое ощущение, что никто этого не делал.

В Туле тоже пока было тихо. Ульяна звонила поинтересоваться, хорошо ли всё со мной. Холодов сообщил отцу о краже, но без подробностей, так что никого эта новость не всколыхнула. Там больше обсуждали успехи моей сестры. Ведь такая хорошая девочка и ученица не могла быть не лучшей на своём потоке, если не вообще во всей академии.

Елизавета Андреевна часто вспоминала дочь и всем своим видом показывала, что скучает. Но Платон Борисович игнорировал такое поведение, а на открытые просьбы она не шла, боясь стать излишне назойливой и раздражающей для мужа. Который, по её мнению, начал подозрительно много внимания уделять младшей жене Екатерине и её почти четырёхлетнему сыну Александру. В общем, типичная домашняя возня. Такое ощущение, что она никогда и не прекращалась.

Холодов пригласил к нам на чаепитие начальника полиции Козлова для дружеской беседы. Я и сам хотел поговорить с ним, хоть и понимал, что связей в Тамбове у него почти нет. Ключевое слово «почти». Может, я и правда тороплю события, и полиция работает нормально?

Мы разместились в кабинете, но не за главным столом, а в чайной зоне рядом со входом. Тут находился двухместный диванчик и пара кресел. Первый заняли старики.

Антон Александрович отхлебнул из своей чашки и посмотрел на меня прямо.

— Итак, Алексей, Аркадий всё мне изложил. Сто тысяч… Дело пахнет серьёзно. Очень неприятная история.

Я кивнул, стараясь держать спину ровно. Плетнёва я уважал, ведь он занимал высокий пост, и у нас уже сложились хорошие отношения после той игры в лазертаг.

— Так точно, Антон Александрович. Все мои накопления.

— Идиотизм, — хрипло проворчал Аркадий Петрович. Он был хмурым и сидел, откинувшись на спинку дивана. — Устроить такой погром в Академии! Наглость запредельная. Как вообще такое могло произойти? В голове не укладывается.

— Наглость — не то слово, — согласился Плетнёв, покачав головой. — Опыт говорит мне, что не всё там чисто было с этой сигнализацией. Может, вообще отключена или неисправна — экономили, на чём могли. А теперь будут пытаться всеми силами замять, чтобы не нервировать инвесторов. Но, увы, Тамбов слишком далёк от моей юрисдикции. У нас с тамошними властями… отношения, мягко говоря, прохладные. Местные чинуши всегда смотрят на нас, провинциалов, свысока. Пойду с официальным запросом — наверняка утопят в бюрократии, так и не допустив к бумагам.

Внутри всё сжалось. Значит, всё так и останется? Придётся сидеть в неведении и уповать, что ситуация разрешится сама собой?

— То есть, вы ничего узнать не можете? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Официально — вряд ли, — Плетнёв покачал головой, но в его глазах мелькнула знакомая хитрая искорка. — Но существуют и неофициальные пути. У меня там есть пара ушей. Мелкие служаки, которые так же не в восторге от своего тамбовского начальства, как и я. Если что-то просочится — я узнаю. Обещаю, руку на пульсе я держать буду.

Меня посетило лёгкое облегчение. Хотя бы так, а то я изнывал от ощущения себя слепым котёнком.

— Спасибо, Антон Александрович, — выдохнул я. — Я очень ценю вашу помощь.

— Бережливый ты парень, я смотрю, — с одобрением заметил Плетнёв. — Не каждый в твои годы удержался бы от соблазна спустить такие деньги на ветер. А ты скопил порядочно…

Аркадий Петрович самодовольно фыркнул.

— Скопил? Он их заработал! Практически каждый рубль. На тех самых дуэлях, на которые я сначала ругался. Каждый вызов, каждая победа — всё в копилку. А тратить было особо некуда — вот и оседало. Даже выделенные отцом средства он не все осваивал.

— Сам заработал? — Плетнёв поднял густые брови, и его одобрение стало ощутимым. — Моё уважение, молодой человек. Нынче редкость — такое трудолюбие. Большинство на всём готовом живут, по родительским кошелькам ездят.

Он замолчал, изучая меня новым взглядом, а потом неожиданно улыбнулся, и его суровое лицо смягчилось.

— Слушай, Аркадий, — повернулся он к Холодову, — а не хочешь тряхнуть стариной? Помнишь, как мы в былые времена на мечах и кулаках дуэлили? Твой-то воспитанник, я гляжу, в отличной форме. Не против, Алексей, старика потешить? Спарринг, чисто по-дружески?

Я аж подался вперёд. Перспектива скрестить клинок с таким ветераном, как Плетнёв, зажгла во мне азарт. Новый необычный противник? Да я только за!