— Мой прадедушка по отцовской линии был сильным магом огня. В сочетании с мамой… этот ген неожиданно для всех пробудился. И да, меня проверяли. Я действительно сын своего отца.

Звучало так себе. По глазам видел, что мне никто не верит.

— Мария. Ты ведь не будешь лгать? — я посмотрел на ухмыляющуюся сестру.

— Это действительно так. Отец признал его как своего сына. Проводилась проверка, да и прадедушка действительно был магом огня. Хоть мы его живым и не застали.

Если подруги словно держали дистанцию, не зная, как реагировать, то Василий будто сомневался, стоит ли ему что-то говорить. Приоткрывал рот, но ни единого слова так и не вырвалось.

— Не смотрите на меня так, — я высоко поднял голову. — Я не бастард.

«Не как ты» — чуть было не сорвалось с моих губ, но я сдержался. Не хотелось подставлять его. Хоть данная информация, по моему мнению, лежала на поверхности, просто никто глубоко не рыл, не наводил справки. Рано или поздно, это всплывёт наружу. Но, по крайней мере, не из-за меня.

Я вздохнул и прикрыл глаза, сосредоточившись на даре. Создал вокруг себя тепло, и одежда моментально высохла.

Мне показалось, или дар стал работать лучше, чем обычно? В отличии от той же нейтральной.

Я поднял руку и выставил указательный палец. Попытался покрыть его маной, но ощутил прокол в сторону дара и остановился. Мана будто стала тягучей, и дар легче откликался, чем она. Причём легче даже по отношению к обычному состоянию.

— Алексей Стужев? — я вздрогнул от грозного голоса.

Обернулся. Это Щебнев вошёл в комнату. Он окинул группу поддержки хмурым взглядом.

— Вам здесь делать больше нечего. Потом наговоритесь и поздравите победителя.

Когда мы остались одни, он взял меня за руки и поднял их, немного задрав рукава. У меня внутри всё упало: браслеты сменили цвет! Они ранее были серыми, металлическими, но сейчас на них будто появился малиновый налёт.

Щебнев молча снял их и сунул себе в карман, а потом одел на меня новые. Я посмотрел на него с благодарностью:

— Я никогда этого не забуду.

Он ничего не ответил, а вскоре в помещение вошла группа преподавателей, в том числе двое тех, кто остановил меня и обжёг руки. Их уже исцелили.

Проверяли меня тщательно, но основная улика — браслеты — сно говорили о том, что я не вышел за рамки своего магического лимита. Меня даже лекари осмотрели.

Мне пытались задавать каверзные вопросы, по типу, хотел ли я покалечить Огнева. Вообще, они вели себя так, будто я его в кому ввёл, хоть я и был уверен, что это не так. Я ж забивал его в отключке больше для вида, из-за привычки. Плохой привычки. Надо лучше следить за собой в будущем.

После часа мучений меня всё же отпустили. Пока я добирался до общежития, заметил на себе косые взгляды, сопровождающиеся недобрыми шепотками. Но стоило мне прямо глянуть на кого, сразу прятали глаза, отворачивались, либо вообще уходили.

— Ты как? — подскочил ко мне Василий, который топтался у входа в общагу.

— Нормально…

Он молчал, пока мы не зашли в комнату.

— Ты ведь слышал уже? — его голос был напряжён.

— Слышал что? — не понял я.

— Слух пошёл, что ты бастард. Теперь только об этом и говорят. Даже больше, наверное, чем о том, что ты в лазарет Огнева отправил.

Шикарно, слов нет. Низкие слухи везде любимы.

Что за дурной мир? Я выиграл. Разве это не должен быть миг моего триумфа? Но вместо этого — только перешептывания за спиной и брезгливые взгляды, будто я проказа. Я победил второкурсника на дуэли! Это не достижение, что ли? Где мои сюжетные плюшки?

Ничего не ответив Васе, я пошёл в душ. Под потоками воды меня не покидала мысль о том, как всё умудрилось пойти по одному месту. Почему я загорелся, словно факел?

Когда вернулся в комнату, попытался воспользоваться нейтралкой, и она, на удивление, работала как обычно. Это ещё больше запутало меня. Какого чёрта вообще произошло?

У меня взяли кровь на анализ, но вряд ли это хоть что-то прояснит. Нужно ждать результатов.

Интерлюдия

Никто не ожидал победы Алексея. Даже тот факт, что он лишил Огнева оружия, не изменил ситуацию в глазах большинства. Только Снежнов припал к стеклу с довольной улыбкой и возгласом, будто кто-то уже победил. На него все девушки тут же недовольно покосились.

— Рано радуешься, — заметила Рожинова. — Ещё ничего не решено.

Спорить парень не стал, и все продолжили наблюдать за ходом боя.

Скорость Стужева поражала. Все знали, что он сильный и ловкий, но чтобы настолько — это выходило за рамки общепринятого. Но решала всегда чистая сила и техника, а этого добра у Огнева было куда больше, ведь он второкурсник.

— Это нечестно! — крикнул Василий, когда его друг попал под огненный дождь. — Почему судьи не останавливают дуэль? Это же вопиющее нарушение правил!

— Кто сказал? — Виктория холодно посмотрела на него.

Парню пришлось сглотнуть обиду. Потому что девушка была права — правила настолько размыты, что даже такой мощный навык можно было пропустить.

Когда Алексей загорелся, ахнули все, кроме Марии. Она лишь хмыкнула, чем привлекла внимание окружающих. На неё смотрели непонимающе, но она не спешила ничего комментировать.

— Ты что-то знаешь? — нахмурилась Татьяна.

— Потом сами у него спросите. Я обещала, — отмахнулась она.

Шлейфы огня во время атак ясно говорили всем, что пламя принадлежит Стужеву. И это открытие повергло всех в шок. Потому что родовая магия — дело святое. Если стихия роду не соответствует, то это может означать только одно. Вслух никто о таком говорить не стал, но по обмену взглядами всем было всё ясно.

Вернувшись, Алексей пытался оправдаться, но это звучало слишком жалко. Да кто вообще в такое поверит? Передача дара через два колена? Бред! Всем известно, как формируются браки у аристократов — даже если какой-то дальний родственник был иной направленности, от него ничего передаться не могло. Любая крупица утонула бы в основной стихии рода.

Бедный мальчик, тешащий себя легендой, выдуманной отцом ради его блага. Хотя, истинный родитель таким и должен быть. Ведь мог просто отречься от бастарда, сохранив честь рода.

После того, как барон Щебнев всех их выгнал из комнаты, группа молча разбрелась. Слишком многое произошло менее чем за час, и каждому стоило обдумать увиденное. Если Алексей не чистокровный аристократ, то что им делать?

Даже Татьяна не знала ответа на этот вопрос. Она уже начала жалеть, что связалась с этим случайным парнем. Но ведь наводила о нём справки, почему нигде не было информации, что он бастард? Это ведь рушило все её планы!

Она достала смартфон и написала сообщение, после чего отправилась в дальний сквер территории академии и села там на лавку, ожидая кого-то. Вскоре появилась Водянова Светлана. Она вежливо поклонилась и села рядом с графиней.

— И как это понимать, Татьяна? — строго сказала она.

— Забавно, я хотела спросить то же самое, — хмыкнула Рожинова, после чего достала из сумочки пустую бутылку и протянула её Водяновой. — Он выпил всё без остатка. Ты точно ничего не напутала?

Светлана нахмурилась и задумчиво посмотрела на бутылку в своих руках: несколько капель там всё же осталось.

— Этого не может быть, но я перепроверю. В любом случае, в крови ничего не обнаружат. Может, он что-то принимает? Что вступило в реакцию с препаратом? Ты знала, что он огневик?

— Никто об этом не знал, кроме его сестры, которую он просил молчать, — графиня покачала головой.

— Жаль. Если все действительно выполнили свои обязательства, то есть какой-то неучтённый фактор. Нужно выяснить детали. Ты ведь продолжишь сотрудничество с нами?

— Пока это будет выгодно мне, — улыбнулась графиня. — Что дальше делать планируете?

— Пока попытаемся зацепиться за огненный дождь, но это вряд ли что-то даст. Не тот уровень, что нам был нужен. Вот если бы Михаил Алексея серьёзно покалечил — тогда другой разговор. Пока же всё вышло наоборот. Но даже так, теперь их конфликт выйдет на новый уровень, а этим можно воспользоваться. Будем надеяться на дальнейшее продуктивное сотрудничество.