— Я не проигрывала, — пробубнила она, не поднимая головы.

Повисло недолгое молчание. Слышно было, как от тёплого вечернего ветерка шелестят листья на деревьях.

— Тогда почему нарушила правило? — его голос стал холоднее. — Почему потянулась к магии?

Мне тоже было интересно, что она выдумает, так что я остался стоять недалеко.

Мария медлила. Она сжала руки в кулаки, и заговорила негромко, но в голосе звучала дрожь:

— Потому что… Потому что я не могу проиграть ему. Я сильнее его, слышите? — чуть повысив голос, она посмотрела на Холодова. Сложно было не заметить её искреннюю ненависть. — У меня чистый родовой дар. Сильный дар. И я старше. Как я могу проиграть подобному ничтожеству? Ошибке рода, в котором ни капли стужи нет⁈

Она поднялась на ноги и отряхнула колени. Старик продолжал стоять с каменным лицом, холодно смотря на неё.

— Это невозможно! — громко заявила она. — Я сильная! Я вторая в рейтинге на своём потоке! А он? Он только огонь свой пробудил меньше месяца назад! — ткнула она в меня пальцем, не смотря в мою сторону. — Так скажите мне, как я могу проиграть? Я достойнее его! Я…

Она повернувшись ко мне, будто готова была взглядом сжечь дотла. Или заморозить.

— Как ты вообще смеешь смотреть на меня свысока? Я должна стать главой рода! — она ударила себя в грудь кулаком. — Я! Я истинное воплощение стужи! Ты всю жизнь был ничтожеством, инициация лишний раз доказала очевидное. Искорке огня никогда не быть главой рода, в основе которого холод и лёд. Никогда!

Вот это у неё знатно пригорело, конечно. Обидно, наверное, быть старшей в семье, иметь сильный дар и заодно смотреть на младшего брата, являющегося официальным наследником. И совершенно не подходящего на эту высокую должность, по её мнению. Вот только… Все её претензии относились по большей части к прошлому Алексею, я же совсем другой человек. Будь она чуточку умнее, уже бы поняла, что ситуация изменилась. Почти как Катя…

Я вздрогнул, вспомнив сестру. Как давно это было? Всё это время я не вспоминал ни её, ни мать. Ни, тем более, отчима. Та жизнь осталась где-то далеко, будто и вовсе не моя. Здесь я другой. Здесь у меня перспективы куда весомее, чем в прежнем мире.

— Я спрашивал не про твои чувства, — строго сказал Холодов. — Я спрашивал, почему ты нарушила правило.

Мария отвернулась, стиснув зубы.

Я сделал шаг вперёд:

— Да, почему? Если не потому, что начала проигрывать?

— Нет! — выкрикнула она, будто я ударил её. — Я просто… Просто в настоящем бою я бы тебя уничтожила! Ни один аристократ не дерётся кулаками! Это смешно! А в магии — там я сильнее!

— То есть, ты признаёшь, что в рукопашном бое слабее меня? — улыбнулся я.

— Нет! — возмутилась она. — Ты… ты просто тренируешься по своим правилам! Это не настоящий бой!

— Мария! — вновь вмешался Холодов. — Достаточно.

Она сжала губы и опустила взгляд, чтобы скрыть подкатывающие слёзы.

— Не признавать очевидного — путь в бездну, — тихо сказал старик. — И уж точно не путь наследника.

— Но это нечестно! — начала она откровенно жаловаться. — Я сильнее, я! Я во всём лучше него, это же очевидно! Почему вы не позволяете нам магический спарринг?

— Потому что ты уже больше года владеешь магией, — хмуро заметил Холодов. — В специальном учебном заведении под руководством специалистов изучала и тренировала свой дар. Ты неофит первой звезды. А Алексей? Пять месяцев, как его дар открылся, меньше месяца, как он познал пламя. И ты смеешь что-то говорить о честности?

— Но… Но…

— Алексей, ты свободен, — обратился ко мне старик. — На сегодня тренировка окончена. А мне ещё стоит поговорить с Марией о её поведении.

Я просто развернулся и ушёл. Ещё предстояло помедитировать и подготовиться ко сну. Все тренировки на завтра остаются в силе, не стоит забывать об этом. Ну а Мария — она ещё своё получит. Я доведу начатое до конца.

На следующее утро сестра была хмурее тучи. В фехтовании я ей уступал, она это знала, но не было ни намёка на злорадство и желание отомстить. Видимо, разговор с Холодовым был продуктивным. И как это ему удалось, интересно?

Разминка прошла обыденно: пять кругов вокруг поместья, растяжка и базовый комплекс взмахов тренировочным клинком. Так как я обещал не использовать магию, наше оружие было деревянным.

Наконец, Аркадий Петрович поставил нас напротив друг друга. Я уж было подумал, что он не решится на такой шаг.

Мария была полна уверенности в себе. Её стойка идеальна, держит меч чётко и устойчиво, не делает лишних движений. Взгляд холодный, сосредоточенный.

Я же чуть согнул ноги в коленях, чтобы в любой момент иметь возможность отпрыгнуть в сторону.

Первой она не пошла в атаку, что меня удивило и насторожило. Обычно срывалась с места, била лоб в лоб. Вместо этого Мария сделала полукруг по площадке, немного нервируя меня. Никто из нас не торопился нападать первым.

Наконец, девушка резко сблизилась со мной и сделала серию ударов — по плечам. Мне едва удалось уклониться, даже с учётом повышенной скорости из-за дара. Всё дело в её профессионализме — её удары были чёткими и плавными, она легко читала мои топорные на её фоне движения.

Я попытался разорвать дистанцию, но ничего не вышло: она рванула следом. Пришлось пытаться парировать, когда я понял, что если попытаюсь уклониться, то упаду, потеряв равновесие. И… я пропустил удар по ребру.

Лёгкое неприятное онемение не отвлекло меня и позволило, наконец, отскочить от сестры. Видимо, она ожидала более яркой эмоции на боль, так как замедлилась и даже изогнула бровь, а потом усмехнулась.

Я надеялся хоть на небольшую передышку, но Мария, не теряя темпа, тут же вновь рванула на меня, засыпая ударами.

Понимая, что нормально контратаковать я не в состоянии, начал уклоняться и подныривать, иногда парировать, раз за разом уходя от ударов. Изредка мне удавалось увидеть окно и, соблазнившись, атаковать. Несколько раз я почти коснулся её мечом — однажды клинок разрезал воздух у самой ее шеи, затем едва ощутимо чиркнул по бедру.

Удары Марии становились всё точнее и непредсказуемее, она читала меня всё лучше и лучше. Это раздражало.

Я снова пропустил удар, на этот раз в плечо — почти сразу после удачного уклонения. По ощущениям, ещё немного, и я получил бы вывих. Как хорошо, что у меня обезболивание!

Глупо отрицать её преимущество в этом типе боя, но и сдаваться так просто я не намерен.

Я сделал отчаянную попытку перейти в наступление, надеясь на эффект неожиданности. Всё же почти весь бой я занимал пассивную позицию.

Несколько быстрых выпадов, фехтовальная комбинация, которой с таким упорством обучал меня Аркадий Петрович, и которую я исполнял почти идеально. Единственную из всего набора. Но Мария хладнокровно отразила все удары.

Ситуацию я понимал и пытался не раздражаться. Она просто отыгрывается за вчерашний вечер! Я ведь и так ожидал этого. Но как же бесит её тупое упрямство и отрицание очевидного. Ничего, немного осталось. Уже завтра…

Но думать о посторонних вещах посреди активного боя на мечах — плохая затея. Мария поймала момент и сделала резкий шаг вперёд, блокируя мою деревяшку. Тут же следующим скользящим ударом по кисти заставила мои пальцы разжаться. Не от боли, это скорее рефлекс тела, но всё равно мало приятного. Мне только и оставалось, что отступить, смотря на то, как оружие падает на траву.

Мария ожидаемо расплылась в довольной улыбке. Она не стала меня добивать или использовать магию. Зачем, если и так доминировала весь спарринг? Пусть радуется, пока возможность есть. Недолго ей осталось.

Аркадий Петрович похвалил нас, после чего отпустил девушку готовиться к завтраку. Я же остался с ним, чтобы разобрать свои ошибки. Будто я их сам не понимал! Плохо мне даётся фехтование, тут ничего не поделать.

Старик просто показал, какие движения стоит отрабатывать на будущее, дал рекомендации.

— Я рад, что ты адекватно относишься к поражению, — сказал он, положив мне руку на плечо. — Ты не поддаёшься эмоциям, как раньше, не бежишь от неудач. Ты на правильном пути.