Судя по сокрушённому виду колдуна, я попала в точку.

– За такой срок забудут любого, не расстраивайся так.

Колдун перевёл на меня свой белесый взгляд, и вдруг завопил:

– Ведьма проклятая!

Да что я сделала-то? Сижу себе тихонечко, никого не трогаю. Вот кандалы антимагические не сняла даже. Чего орать?

– Ты!!!

– Я не виновата, что ты проспал всё. Когда ты спать ложился, меня ещё на свете не было. – тут же открестилась я от возможных обвинений.

– Ты наслала на меня тяжкое проклятие! Я много дней не мог спать, есть. Да и жить вообще-то! Я почти потерял свои ментальные силы! И всё из-за тебя! И за это я тебя покараю!

– Стоп! – я насколько смогла вытянула руку бряцая кандалами, – что значит, я на тебя проклятие наслала? Давай разбираться: кто первым начал? Кто к приличной девушке во снах ночью приходить стал и запугивать?

Колдун очень удивился таким претензиям от жертвы, и я вдохновлённо продолжила:

– Ты меня запугивал? – маг заворожённо кивнул, – запугивал. Я должна была испугаться? Должна была. Вот я и испугалась.

– Испугалась?

– Ну да. Я всегда, как испугаюсь, проклятиями кидаюсь. Вот тебе и повезло. Я тут вообще ни при чём. Ты сам виноват, что так сильно меня испугал, я за последствия не отвечала.

Мне показалось, Арбухан этот раздуваться стал. Бывает такое, когда возмущение лезет в таком количестве, что тело уже с ним не справляется само.

– Сейчас, – кивнул каким-то своим мыслям колдун, и забегал по подземелью.

Я присмотрелась: ну точно, пыточные инструменты собирал. Что-то рассматривал, выкидывал за ненадобностью, какие-то штуковины приводили его в восторг, и он их радостно откладывал на столик рядом со мной. Довела древнего мужика, сейчас мстить будет.

Насобирал он много чего непотребного: были тут и кошачья лапа, и дробители, и грудные когти, увидела даже грушу страданий (извращенец). Когда грушу приволок, хихикал особенно мерзко, видимо более традиционным способом уже не может с женщинами контактировать. Почему-то сильно радовался ругательной уздечке, наверное, мои разговоры причинили ему не меньшие страдания, чем проклятия, и он мечтал меня заткнуть.

В общем, вечер переставал быть томным. Длительное время оставаться в гостях у мага Градургашша, который испытывал нездоровое желание прикончить меня наиболее болезненным образом, мне не хотелось. И я, за время нашей непродолжительной беседы, разработала три варианта побега, и если первые два мне нравились, но от меня мало зависели, то третий, который я могла бы сама воплотить, мне очень не хотелось претворять в жизнь. Ибо могли быть нежелательные последствия.

Пока я размышляла о выборе и решении, колдун закончил свои приготовления и теперь стоял напротив меня похабно потирая свои костлявые руки. Почему похабно? Очень уж мне его улыбочка не нравилась.

– Ну что, ведьма? Готова к экспериментам?

– Ты это, – я кивнула в сторону его коллекции, – называешь экспериментами? Фи, все эти твои приспособления уже несколько столетий как устарели. Пыль в музеях собирают. Какой ты после этого учёный? Позор!

Колдун снова затрясся, но быстро взял себя в руки.

– Вот с твоего острого язычка и начнём, ведьма, – и Арбухан взял в руки ругательную уздечку.

Штука эта, мягко говоря, неприятная . Выглядела она так : внутри железной маски были шипы, которые ранили лицо, а в рот засовывалась пластина, чтобы нельзя было говорить, на ней тоже были шипы, только помельче. Предназначалась эта маска для наказания лгунов и сварливых жён.

– Эй, ты вообще не забыл, что я ведьма? И что это для простых смертных предназначено?

– Не забыл, не беспокойся, у меня с памятью вообще всё хорошо. Зато ты хоть и моложе, с памятью у тебя не очень.

Колдун указал на мои кандалы:

– Без магии ты такая же женщина, как и простые смертные. Вот мы и посмотрим, как долго твоя плоть сопротивляться сможет. Кхе, кхе, проведём эксперимент, так сказать. Я, видишь, и свитки для записей приготовил.

Он кивнул на другой столик, где действительно лежали бумаги и перья (что за атавизм) и на который я ранее не обратила внимания.

– И что записывать будешь?

– Как что? Как долго ты стенать будешь, сколько крови из тебя вытечет, ну и прочие… кхе, кхе жидкости.

Вот мерзкий тип! Никакого уважения к леди!

– Ты не волнуйся, я тебя не сразу убивать буду, сказал маг, одевая на меня маску, – сначала поиграю с тобой. У меня много эликсиров чудесных, давно проверить хотел, всё подходящего материала не было. А тут ты, вся такая прекрасная и дерзкая. Можно сказать, повезло. У меня давно ведьмы не было. Может, перед смертью ребёночка тебе заделаем. Кхе, кхе.

Я хотела вслух усомниться в его мужских возможностях, но шипованное железо проникло ко мне в рот, и возможности сказать что-либо уже не было. Неужели придётся третий вариант своего спасения использовать?

И едва я сделала первую попытку задействовать свои скрытые возможности, как меня пришли спасать.

– Скучала, дорогая? – сначала раздался голос некроманта, а затем магическим взрывом вышибло дверь в подземелье. – Прости, что задержался. Наш гостеприимный хозяин много антимагических вещичек тут разложил.

Тар отряхнул безупречный костюм оранжевого цвета. В мрачном подземелье он смотрелся ещё более дико, чем в городских гостиных.

– Ну наконец-то, – из-под маски пробурчала я, – Уже начала думать, что спасаться самой придётся.

– Кто ты такой? Как посмел ворваться ко мне? – от гнева ,колдуна уже не только потряхивать стало, он начал светиться весь. Этакой зеленоватой магической подсветкой.

– Ну что ты, совсем от старости из ума выжил? Кто же так родню встречает? – хищно усмехнулся Тар, и магия смерти густой чёрной субстанцией потянулась от него к колдуну.

Тот испуганно взвизгнул, и отскочил к самой дальней стене подземелья.

– Что-то ты не рад возвращению блудного сына? – некромант продолжил наступать на… отца?

– Этого не может быть! Не может! Ты сдох, ведьмино отродье! Тебя не может быть в живых!

– Ты прав, – улыбка на лице Тара стала ещё шире и ядовитее, а вот в стальных глазах сиял смертельный приговор колдуну. – После того, что ты сделал со мной и моей матерью, я не должен был остаться в живых. Но, как видишь… – Тар развёл руками, как бы демонстрируя себя, – пришлось подружиться со смертью.

В этот момент, сотканные из тьмы руки смерти почти дотянулись до старика, но только почти. Взвизгнув, тот с хлопком исчез из подземелья.

Тар замер на несколько минут, глядя на пустую стену перед собой. После развернулся ко мне.

– Чудесно выглядишь, дорогая! А как идет маска немоты к твоим гневно сверкающим глазкам! Просто прелесть!

Мне пришлось молчать, пока некромант освобождал меня, и сдирал пыточное устройство с моей головы. Один раз я уже позволила себе фразу, когда обрадовалась прибытию спасителя, и теперь тонкая струйка крови стекала у меня по губам.

Тар бережно вытер её, и сразу залечил магией.

– Ещё повреждения есть? – его голос был непривычно серьёзен.

– Нет, со мной всё в порядке. После того, как перстень послал тебе сигнал, я старательно забалтывала эту тварь.

– Вот и молодец! – повеселел Тар. – А теперь, – последние кандалы упали с меня. – Пора убираться отсюда!

– А разве мы не пойдём до конца? Не будем сражаться со злом до последней капли крови? – я сурово сдвинула брови.

– Думаю, не стоит. Не сейчас, по крайней мере.

– А если серьёзно, этот маг действительно испугался тебя и сбежал.

– Сбежать-то он сбежал. Но мы ещё не готовы к тому, чтобы штурмом брать Третью Башню Восхода Ночи.

– Да? А мы сейчас где?

– Этот хитрец притащил тебя к Первой Башне, от которой ещё несколько тысячелетий назад осталось только одно подземелье. После восстания ведьм.

– Интересно, почему он не забрал меня к себе? Иллюзия позволила бы ему затянуть меня и дальше, вглубь континента. Я же на самом деле попалась на его трюк.