Ну, началось, пошли байки о том, что раньше было лучше, трава зеленее, бабы-ровесницы моложе и вот всё это. Я закатил глаза, не удержавшись.

— Ты банально выдумываешь себе отмазки, — уверенно заявил Артемий Валерьевич. — Не можешь почувствовать пламя, потому что боишься боли. А без боли, Алексей, ничего не выйдет. Но не переживай, я знаю, что тебе поможет. Что заставит избавиться от страха боли и прокрастинации.

— Не боюсь я боли, — тихо сказал я, отворачиваясь.

— Что? Не слышу! — он даже ладонь к уху поднёс.

— Я не боюсь! — уже крикнул ему. — И не прокрастинирую! Я хочу обучиться магии огня! Ясно вам?

— Твой настрой мне нравится! — похвалил он и предвкушающе ухмыльнулся, а я прям нутром ощутил, что сейчас будет подлянка.

Внезапно он крепко схватил меня за запястье и провёл двумя пальцами по ладони. Я вздрогнул — кожу пронзил резкий, жгучий укол. Ожог! Я дёрнул руку, но маг уже схватил вторую ладонь, повторяя жест. Острая боль заставила меня стиснуть зубы и зашипеть, а заодно сделать пару шагов назад.

— Что за чёрт? Вы совсем рехнулись⁈

А этот хрыч спокойно так:

— Потерпи. Так надо.

Вновь схватил меня за запястье железной хваткой и провёл ладонью над ожогами. Боль тут же схлынула, кожа из красного вновь побелела, даже волдыри не успели образоваться. Я потряс руками, ощущая лишь лёгкое покалывание.

— Теперь ты понял? — сказал Артемий Валерьевич жёстко. — Огонь — это боль. Ты должен привыкнуть к нему. Ты должен чувствовать его, но не давать сжечь себя. Давай ещё раз.

Что⁈ Да он точно рехнулся!!! Естественно, я дал по тапкам от этого дегройда в сторону поместья. Но старикан быстро догнал меня и подмял под себя на земле, придавив коленом. Он выворачивал руки и жёг их, чтобы тут же исцелять. Я же орал от боли.

— Помогите! Спасите! Убивают! А-а-а!

И никто ведь не выходил! Мне казалось, что за оконными занавесками из тюли собрались слуги и с усмешками наблюдали за мной. По крайней мере, Аркадий Петрович точно там, наслаждается зрелищем. Я просто уверен в этом!

Не знаю, сколько продолжалась эта экзекуция, пока мудак не отпустил меня, бросив на земле, где я выл от боли и отчаяния. Да они что там, сговорились⁈ Мало мне одного сумасшедшего старика, получи по акции второго!

— Вставай! Долго нежиться на травке будешь, барышня? Урок ещё не закончен!

Я был зол. На Артемия, на себя, на то, что меня трясёт от боли, даже когда её уже нет. Ломота в теле после физической тренировки уже не казалась такой мучительной.

Медленно поднявшись, я собрался дать дёру, но старикан быстро схватил за меня плечо и не дал сбежать.

— Спокойно, юноша, — сказал он с усмешкой. — Давай, пробуй призвать огонь, — он отпустил меня. — Я жду.

Чёрт бы побрал этих шизанутых военных в отставке! Я глубоко вдохнул и закрыл глаза. Огонь внутри меня колыхнулся, теплее, чем раньше. Даже, кажется, немного крупнее. Я осторожно направил его к ладони.

Вспыхнуло ровное, небольшое пламя. Как та самая свеча. Но не успел я обрадоваться, как оно тут же потухло, а в глазах потемнело от истощения. Я пошатнулся, но, прежде чем рухнуть, почувствовал, как меня подхватил за плечо Артемий Валерьевич. Когда удалось сфокусировать взгляд, увидел его хмурое лицо.

— Что, уже валишься с ног? — с неприкрытым осуждением сказал Артемий Валерьевич. — Стоило хоть чему-то научиться, и сразу решил, что хватит? Ты боишься, Алексей. Боишься, что огонь тебя сожжёт, боишься, что не справишься. И вот теперь притворяешься, будто истощён. Я это уже видел. И не раз. Либо ты берёшь себя в руки, либо можешь забыть о магии. Давай, стой ровно, и ещё разок!

Я повторил. Потому что реально хотел, чтобы эта чёртова магия наконец заработала. И чуть не помер от истощения. А на третий раз реально упал в обморок.

— ПОДЪЁМ! — кто-то знакомый заорал прямо над ухом и сорвал с меня одеяло. — Бездарь, спит он! Семь часов утра! Марш на тренировку!

Я подскочил на подушке, оглядываясь с прищуром, так как было очень светло. Ощущение такое, будто пять минут назад я грохнулся в обморок прямо на занятии по магии. Я ведь помню это! Но сейчас раздет и в постели. Что за дежавю, на хрен⁈

Уже в который раз меня схватили за ногу и стащили на пол. Аркадий Петрович, кто ж ещё.

— Жду внизу через пять минут! Что будет в случае опоздания, ты знаешь!

Да твою ж мать! Он это серьёзно?

Не помня себя, сонный, я кинулся в личный санузел. Потому что туалет пропускать нельзя! Уже научен. Живот-то как крутит, урчит… Я ведь только позавтракал в час дня. Вчера, выходит. Яичницей с беконом.

Но я не опоздал. Не опоздал! Так что только пять кругов. Всё уже знакомое. Разминка, избиение палкой, которая типа меч. Опять стойка с вытянутыми руками. Ну уж нет, я завтра клей возьму и приклею эту чёртову деревяшку! Хрен он выбьет её из моих рук!

Потом заползти на второй этаж. Помыться, переодеться, вниз. Еда… И снова поспать, хоть немного.

Разбудила меня служанка к обеду. Спать хотелось, конечно, но кушать — сильнее. На этот раз я намерен полноценно поесть, как то полагается.

Кое-как разогнулся и размялся. Кряхтел при этом, будто пополнил ряды местных стариканов. Трости разве что не хватало, так что я придерживался за стены и перила, пока спускался.

На стол накрывала, приносила и уносила тарелки та же женщина, что и в прошлый раз. Русая, лет так под сорок, полноватая, но не сильно. Уставшая, глаза прятала, будто боялась смотреть на господ.

— Тебя как звать? — поинтересовался я.

— Фёкла я, повариха ваша, барон Алексей, — устало сказала она.

— Алексей Платонович, — поправил я её, на что Аркадий Петрович хмыкнул.

— Как скажете, Алексей Платонович, — вздохнула она.

После обеда, когда тренер ушёл, я спросил у поварихи, кто ещё работает в поместье.

— Акулина, она главная, экономка. Сторож наш, Потап. Ещё две горничные на подхвате, Марфа и Евдокия. Садовник Архип. Вот и всё.

— Где Акулина?

— Идите за мной, — ответила Фёкла, задумавшись ненадолго. Наверное, решила, что проще показать, чем объяснить.

Все трое нашлись в подсобном помещении, сортировали бельё. Похоже, это нечто вроде прачечной.

— Кто из вас Акулина?

— Я, — не отвлекаясь от пересчёта сложенного белья, ответила самая старшая. — Вы что-то хотели, Алексей?

— Алексей Платонович.

— Да как пожелаете, — она пожала плечами.

— А остальные?

Женщины представились. Одна из них, Марфа, была достаточно молодая, лет двадцати, а вторая будто ее старшая сестра, очень похожа внешне. Либо это форма делала их почти одинаковыми. Её звали Евдокия.

— Завтра к концу тренировки, к полдевятому, наберите мне горячую ванну.

— Как скажете, Алексей Платонович, — ответила экономка, наконец глянув на меня и кивнув.

Я ушёл, оставшись доволен разговором. Слышал, что горячая вода помогала выходу метаболитов. Может, хоть тело так ломить не будет, и я не вырублюсь от усталости, оказавшись в своей комнате.

Вернулся к себе. Хотелось разузнать хоть что-то об этом городе Козлове. Не сидеть же в четырёх стенах вечно, так и свихнуться можно. Учитывая ещё окружение.

Я листал статью и даже рот открыл от удивления. Город держал граф Григорий Олегович Рожинов. У него тут поля, теплицы, мельница, пекарня, базы овощные. Главный наследник — Валентин! Тот самый мудак, с которым я столкнулся в поезде. Опять эти боярочные штампы! Да вы издеваетесь…

Нашёл информацию и об Анне. Её отец, барон Теплицкий, занимался ягодами, в основном, клубникой. Лет пять назад вывел какой-то удачный сорт, очень сладкий и долго хранящийся, отчего их дела пошли в гору. Но чаще их род упоминали лишь из-за Анны, как невесты графа Рожинова-младшего. Что Валентин, что Анна были старшими детьми в своих семьях.

Можно было выделить ещё два баронских рода, которые часто мелькали в сводках, но ровесников среди них я не обнаружил. Так что пока взял на заметку засветиться перед главами или их жёнами. Ради будущей дружбы, разумеется. Наверняка будут не против помочь юному и перспективному наследнику сильного рода.