— Разумеется, не передумал.

Ха, да у него даже подсосов нет, неудачник. Я уже готовил свой гнев и вливал его в пламя своего дара. Идеальные условия, вот сейчас он точно ощутит всю мощь моей магии огня!

— Ну, давай, — ухмыльнулся Валентин, когда мы оказались в шумном тамбуре.

Он повернулся ко мне и находился в расслабленной позе. Вот дурак! Хотя, это мне же на руку.

Магия в виде жара полилась по руке и достигла моего кулака как раз в тот момент, когда его попытался перехватить Валентин. Огонь тут же вырвался наружу и объял этого статиста-неудачника…

Стоп, что⁈

Я в удивлении смотрел, как Валентин остановил мой кулак, который целился ему в солнечное сплетение, простым перехватом ладонью. А вместо шквала пламени появились редкие всполохи, похожие на мини-фейерверк.

— Это всё, что ли? — так и не дождавшись продолжения, удивлённо воскликнул он и впечатал мне в челюсть. И как только зубы не выбил⁈

У меня тут же всё поплыло перед глазами, и я чуть не упал на пол. То ли от удара, то ли от перенапряжения магического. Но Валентин «любезно» помог сохранить равновесие, прижав меня предплечьем к стене. А потом последовали два удара в печень. Да что ж такое⁈

Всё моё многострадальное тело взорвалось болью, я заскулил, не в силах вздохнуть. И таки упал на пол.

— М-да, я ожидал чего-то большего, — пробормотал он разочарованно.

Я уже готовился, что он ногами начнёт бить, зажмурился и постарался прикрыть все, что возможно, руками. Но вместо этого вздрогнул от грохота захлопнувшейся двери.

— Вот именно, вали отсюда! — крикнул я и поднялся, отряхивая от пыли брюки. Жаль, дышать ещё было трудновато. — Трус!

Дверь открылась, и я вздрогнул. Но это оказался какой-то левый взрослый мужик.

— Вы в порядке? — поинтересовался он у меня.

— Совершенно, — постарался я выпрямиться.

— Хорошо, держите, — он сунул мне тысячную купюру. Что? — Мой господин бывает не сдержан. Надеюсь, этой компенсации будет достаточно.

Он так и оставил меня стоять в тамбуре, одного, с ошарашенным видом и смятой купюрой в руке. Какого чёрта сейчас произошло вообще⁈ Не надо было принимать эти деньги, но в тот момент я был настолько удивлён, что не сразу сориентировался.

Какое-то время я еще простоял без движения, разрываясь между желанием выбросить деньги и всё же оставить себе. По местным меркам, это конвертируется тысяч в десять. А у меня не настолько много денег с собой. Возможно, я больше финансирования и не получу, если брать в расчёт отношения в семье.

Так что я сунул деньги в карман и вернулся в купе.

Дышать было дискомфортно, как и прикасаться к животу, к тому месту, куда бил ублюдок Валентин. И без того побои отца не до конца прошли.

Пошарив в сумке, я нашёл аптечку. Заботливая Ульяна расписала, какой препарат для чего и как использовать. Так что закинулся обезболивающим и кое-как помазал живот.

Но что, чёрт возьми, произошло? По канону жанра огонь обязан был появиться! Почему у меня ничего не получилось? Что я сделал не так? Но сколько бы я ни размышлял, все больше убеждался, что внешне всё сделал правильно.

Раздался осторожный стук в дверь купе. Я сначала испугался, но потом понял. Я всё понял! Это немного другой сценарий. Первый раз огребаю, получаю признание девушки, а потом уже превозмогаю.

Я попытался сделать максимально болезненный вид, после чего приподнялся и потянулся откинуть защёлку. Дверь тут же откатилась в сторону, вот только… Вместо Анны там стоял Валентин. Я так и сел, уставившись на него.

— Что, не меня ждал, урод? — усмехнулся он и тут же шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. Его взгляд скользнул на столик, где помимо лекарств лежала та самая тысяча, которую дал его человек. — Полагаю, это моё.

Он взял купюру и демонстративно положил её себе в карман, после чего сел на соседнюю полку.

— Что вылупился, убогий? Сказать нечего? — насмехался он надо мной. — Надеялся отсидеться по-тихому в уголке, пока поезд доедет? Или ждёшь, что Анна тебя пожалеет?

— Почему тебя вообще это волнует? — я стараясь выглядеть уверенно, но голос предательски выдал напряжение.

— Надеялся, что увижу Анну у тебя. Это было бы на неё похоже, — он презрительно скривился. — Любит она сирых и убогих. Вот таких, как ты.

Вот ведь ублюдок! Во мне закипал гнев, опять пламя свечи стало больше, но вместе с тем перед глазами всё поплыло. Чёрт, надо успокоиться.

— Увы, её здесь нет. Исчезла, как только поняла, что найти здесь героя-спасителя не получится. Должно быть, сошла с поезда.

— Сошла? — удивился я. — Куда?

— На такси решила доехать наверняка, — пожал он плечами.

Я попытался улыбнуться и гордо выпрямиться. Но чувствовал, что губы дрожат от нервов:

— Или она просто не захотела видеть твою рожу.

— Ого, даже пытаешься огрызаться? — усмехнулся он. — Хочешь казаться смелым, но я-то вижу, как у тебя руки дрожат.

Я инстинктивно сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Это от усталости. А может, просто тошнит от тебя.

Валентин резко вскинул руку в мою сторону, будто собирался ударить. Я непроизвольно дернулся, а он демонстративно пригладил свои волосы.

— Ой, смотри, какой дерзкий! — засмеялся он. — Но чего ж тогда такой дёрганый, герой?

Я вновь заставил себя выпрямиться.

— Мне просто не хочется снова тратить время на чью-то нездоровую потребность в самоутверждении.

— Даже так? — он растянул слова, наклонившись чуть вперёд. Я же вжался в спинку дивана. — Но мне помнится, ты сам был уверен, что наваляешь мне. Но кишка тонка оказалась. Больше, чем на простенький фейерверк, силенок не хватило. Дам совет на будущее: знай своё место. Думаешь, что можешь сидеть тут, дерзить мне, словно равный? У тебя ни силы, ни влияния. Ты — пустое место. Один взмах — и тебя не станет.

Его голос был холоден, как у маньячины. Взгляд такой, будто реально готов меня здесь и сейчас прирезать.

— Если я такое ничтожество, зачем ты вообще со мной разговариваешь? — сказал я, пытаясь унять дрожь.

Он фыркнул и откинулся на спинку своего диванчика.

— Просто забавно наблюдать за тобой. Как крыса в ловушке. Ты так жалок, что мне даже бить тебя не хочется, а ведь собирался, идя сюда.

Он резко пересел ко мне, отчего у меня всё внутри сжалось. Он протянул руку, я отполз, но недалеко — вот она, стенка. Выхода нет.

— Не трогай меня! — крикнул я, паникуя.

Он коснулся сбоку моего живота, как раз там, куда бил недавно и где ещё болело. Я схватил его за запястье, чтобы убрать, но не смог сдвинуть.

— Расслабься, — усмехнулся он. — Ты ж аристократ, веди себя соответствующе. Я ведь помочь тебе пытаюсь. Где твоя благодарность?

— Убери руку, — сказал я более спокойно, так как пока он действительно не нажал на рану.

— Тише-тише. Сейчас тебе станет легче.

И я действительно почувствовал, как боль притупляется, место удара немеет. Даже расслабил свои пальцы на его запястье и выдохнул с облегчением. Но внезапно резкая, пронзительная боль окутала весь живот, разливаясь по всем внутренностям. Я сдавленно всхлипнул, пытаясь сделать вдох, спина выгнулась от напряжения, а пальцы на его запястье сжались со всей силы. Но тому, судя по всему, было по барабану. Да что за монстр такой! Он ведь не выглядит накачанным!

— Что, не можешь даже слова сказать? — он склонил голову, приветливо улыбнувшись. — Так-то лучше.

Я прикусил язык, пытаясь не издать ни звука, чтобы не дать этому уроду насладиться моим болезненными стонами. Но губы дрожали, а из глаз готовы были в любой момент брызнуть слёзы.

— Говорят, друиды могут взаимодействовать только с растениями, но ты теперь знаешь, что это не так. Мы можем влиять на всё живое. Но с растениями это действительно проще.

Он наконец убрал руку, но боль осталась. Бросив его запястье, я прижал ладонь к месту болезненного онемения. Этот же урод вновь протянул руку и резко дважды хлопнул меня по щеке, не сильно, но унизительно.