Самый сложный час пробил, когда из-за планеты на боевые позиции вышел вражеский флот. «Титана» не было, но оба линкора в исправном состоянии. Через двое суток, когда флотам надоело маневрировать, начался сам бой. Несмотря на то, что десятки кораблей на огромные расстояния лупили друг по другу из всего доступного арсенала, со стороны вообще ничего не было видно, лишь иногда где-то вспыхивали едва заметные вспышки. На спасательном крейсере все ожидали новостей. Бой шел уже сутки, корабли после вынужденных маневров нарушили боевой строй, что было неизбежно, и Аранга вызвала подкрепление. Ударная часть флота оказалась с фланга и противник, не дожидаясь, когда его возьмут в клещи, начал спешно отходить за планету. Аранга двинула корабли вперед, чтобы занять видимую сторону планеты и приказала готовиться к высадке.

Спасательный крейсер спешно подошел к поврежденной «акуле». Служба контроля запретила заходить за границы двухчасового радиуса — много обломков и неразорвавшихся боеприпасов вокруг корабля. На крейсере медицина готовилась к приему раненых. Все группы «ласточек» направились к поврежденной «акуле». Вскоре стали ясны масштабы повреждений — огромный корабль словно покусал неведомый исполин. Сверху по центру «акулы» огромный шрам, с правого борта отсутствует как бы не пятая часть корпуса, но самый уродливый след оставила торпеда, угодившая в носовую часть — левый посадочный пилон разрушен полностью, от центральной перегородки осталась лишь треть конструкции. Техники с «акулы» доложили, что ангар функционирует процентов на двадцать, все остальное повреждено взрывами.

— Иволга-Заре.

— Иволга здесь, — отозвалась Лориэль.

— Иду первой.

— Принято.

Остальные машины выстроились перед «акулой» в ожидании. Зара включила все системы на объемное моделирование. Ее «ласточка» осторожно поплыла в сторону поврежденного корабля. «Акула» медленно вращалась по горизонтальной оси против часовой стрелки и постепенно клевала носом вниз и чуть заваливаясь вправо. Судя по темноте в верхней части корпуса, повреждены все маневровые двигатели.

Зара осторожничала. Она зашла в поврежденный ангар, системы сразу зафиксировали, что конструкция неустойчива. Нет блокирующих щитов, работают только резервные вокруг уцелевшей части корабля. Системы ее «ласточки» уверенно фиксировали все объекты и выстраивали для остальных машин модель движения.

— Будьте осторожны, тут обломков полно, — доложила Зара.

Ее группа прошла первой, высадила техников и забрала самых тяжелых раненых. Второй на посадку пошла группа Айрины. По контрольным расчетам работать проще, высадили медицинские группы и забрали раненых. Лориэль с группой работали последними — у них с собой медикаменты и оборудование для техников.

Изувеченный корабль изнутри неприятно пугал. «Ласточка» настороженно ползла вперед. Слева остатки конструкции выглядели как надломанный зуб с двумя острыми краями. Тот, что был чуть меньше, раскачивался над огромным провалом в пробитой палубе. Большая часть обломков летала в стороне от щита, там, где пропала гравитация. Бились о стены, друг друга, с глухим звуком врезались в перекрытия.

На импланте отображались показатели всех четырех машин. Лориэль посадила свою «ласточку» и открыла грузовой модуль. Работы начались сразу, техники и военные спешили. Девчонки сели аккуратно и спокойно. Буми начала просчитывать обратные маршруты. Вылетать надо в обратном порядке.

Старшая техников прибежала и доложила, что медики просят подождать, не успевают подготовить раненых.

— Не торопитесь. Сколько надо вылетов, столько и сделаем, — сказала Лориэль.

— У нас проблемы с системами. Щиты и гравитация могут пропасть в любой момент.

— Мы и в таких условиях работаем.

Со службы контроля сообщили, что Лориэль осталась одна. Зара с Айриной полетели собирать спасателей и техников, чтобы перевезти на поврежденную «акулу». Буми схватилась за уши и давай пересчитывать маршруты заново. Уже прикидывали, можно ли летать с равными промежутками, чтобы каждый час-полтора один борт был на «акуле».

Подбитый корабль решил сдаться без боя. Поврежденные носовые конструкции, лишенные силовых полей и гравитации, вдруг с шумом и грохотом переломились. Пол в ангар подпрыгнул вверх и хорошо, что тут не было раненых. Многие попадали с ног, а «ласточки» разом перевели щиты в аварийные режимы.

— Все целы?! — закричала спасатель.

Никто, к счастью, не пострадал. Лориэль устояла на ногах и сразу включила имплант на проверку машин. Повезло, повреждений нет.

— Мастер, поглядите… — сказала Арабила и кивнула на то место, где был выход из ангара.

Сталь сжалась и теперь проход сделался слишком узким, пространство для маневра пару метров в любую сторону, причем местами обломки танцевали и колыхались как листья на ветру, а где-то просто летали большие куски стали и непонятно еще чего.

Все пилоты дружно почесали уши и повернули головы к огромной дыре в ангаре справа.

— Я смогу! — сразу заявила Айгиль.

— Проверяйте. Начальству доложу, — Лориэль вернулась в кабину и вызвала службу контроля.

Вскоре все четыре экипажа прикидывали, смогут ли пробраться в пролом под палубой. Беспокоили два торчащих сверху обломка. Судя по металлическому скрежету, деформация продолжается и места для маневра вскоре станет меньше. Позвали старшего техника и попросили подумать, как убрать оба обломка. Старшая почесала ухо, посмотрела в пролом, посмотрела наверх, снова в пролом.

— Да вы рехнулись! — сказала она.

— Я смо-у-гу! — повторила Айгиль.

— Оставить! — скомандовала Лориэль и повернулась к Арабиле. — Твоя машина ближе всех. Справишься?

— Так точно! — спокойно ответила Шпилька.

Как раз начали приносить и приводить раненых. Спасатели и техники к поврежденной зоне экипажи не пустили. Некоторые успели переодеться в костюмы для внешней работы и сами расставили навигационные маркеры. С «ласточек» запустили все четыре наблюдательных дрона, чтобы отслеживать постоянно проверять состояние дел.

Шпилька приняла на борт двадцать два раненых и взлетела. Медленно прошла двенадцать метров вперед, развернулась кабиной к обломкам сверху. «Ласточка» плавно поплыла в сторону пролома.

— Мастер, эти гадости обе шатаются! — доложила Шпилька.

— Принято.

Командные системы машины Лориэль высчитывали объемную модель. Дроны на выходе показали, что обломков вокруг нет, можно работать смело. Шпилька безошибочно зависла над самой широкой частью пролома и легко проплыла наружу. Второй вылетела Айгиль, за ней Петимарра. Лориэль проскочила последней и сразу взяла курс на крейсер.

Пришлось немного задержаться, пока в машины загрузят необходимое для поврежденной «акулы». Техники запросили рабочие комплекты для космоса и ремонтные наборы. Порядок строя сохранили, Лориэль снова шла первой, Арабила замыкала группу. Дроны зафиксировали, что один из обломков вылетел из пролома, а когда подходили к «акуле», вылетел и второй. Лориэль подстроилась под пролом и начала медленно пробираться внутрь корпуса корабля. «Ласточка» вся напряглась и сосредоточенно озиралась по сторонам, готовая в любой момент принять нужное решение.

— Пилот, это спасатель. Слышно меня? — прозвучало по связи.

— Так точно, слышу.

— Я прямо над вами. Можете придержать машину, чтобы я спрыгнула на вас? Иначе не выберусь.

— Где вы? Подайте сигнал?

Сверху из темноты маякнули фонарем.

— Вижу вас. Принято.

Буми просчитала точку, где можно зависнуть без риска. Лориэль вызвала спасателя:

— Прыгайте за кабину, но не сильно дальше. Там баки топливные.

— Принято, сейчас рассчитаю. Я в «тяжелом», попробую на автомате. Сама двигаться не могу.

— Ранены?

— Никак нет. Онемело все.

Когда Лориэль подала команду, спасатель включила двигатели на своем костюме. Огромная стальная туша осторожно поплыла вниз и мягко приземлилась в нужное место на корпусе. Еще более осторожно, чтобы не сбросить спасателя с машины, Лориэль повела «ласточку» на посадку.