— Последний ход нам точно крыть нечем. Игра проиграна по всем пунктам, — она усмехнулась.

— Впервые вижу, что вы сдались, — пробурчала Лориэль, присаживаясь на лавку рядом. Ветер в этот раз в другую сторону, от фонтана хотя бы не летят брызги.

— Ну, ситуация такова, что куда не бей, будет только хуже. Знать бы, чего задумала верховная. Были наверняка у нее свои идеи.

— Поговорить с ней вообще никак?

— Не-а. Состояние стабильно тяжелое, кроме врачей и родных никого не пускают. Ведьмы бдят, не проскочишь. Да и смысла нет. Верховная нужна сильной… Ох, ты!

Хирондель вдруг подскочила и глазки у нее озорно сверкнули. Лориэль посмотрела на нее и сказала:

— Другое дело. Слушаю вас, мастер.

Хирондель показала на ухо и на потолок, а потом как ни в чем не бывало, принялась излагать свою затею. Сначала задержать дольше обычного корпус Гнева на изоляции. Явились они без предупреждения, хоть и праздник, а медицинские службы станции вряд ли готовы к изоляции такого количества гостей. Корпус уходил в двести шестьдесят тысяч хвостов ровно, вряд ли вернулась хотя бы половина из бойцов, такова участь всех подразделений Гнева, они все матери и точно знают на что идут, но даже сто тысяч пациентов разово в блоки изоляции на станции разместить не получится. Хирондель, жестами намекая, что их слушают, предложила затягивать процесс изоляции как можно дольше, это даст месяца два не меньше, прежде чем все получат допуск, а за это время верховная точно придет в себя, да и здоровью матриарха Ургоны ничего не угрожает, она вот-вот приступит к обязанностям в полную силу.

Словно по какому-то тайному сговору в тот же вечер объявили, что хозяйка Ургона, пусть и с ограничениями, но допущена медициной к работе. Утром следующего дня мастер Ганнэль объявила, что состояние верховного матриарха Бевеланэль улучшается, никакой опасности здоровью нет.

Помощница поспешила вызвать Лориэль.

— Я получила сообщение от Вестницы. Вам нужно сделать важный шаг, мастер. Объявите планете, что настала пора принять решение о будущем Галаданы. Наши законы позволяют колониям принимать подобные решения. Полагаю, вы меня понимаете.

— Так точно, помощница.

— Вы получите приказ от хозяйки Ургоны.

— Так точно.

Вот только Ургона передавая приказ была мрачнее тучи. Для Лориэль подготовили длинную речь и прямым эфиром на всю Империю вечерними новостями. Лориэль читала с листа, чего раньше никогда не делала. Спокойным, ровным, безразличным голосом.

Ударная волна от этого выступление шарахнула по всей планете. В первую очередь перед камерами Лориэль чуть ли не до драки рассорилась с мастером Хирондель, которая была категорически против общего собрания. До Тиранэль добрались репортеры, мастер ответила в своем духе:

— Не знаю, чего ей там ебнуло. Протез, видимо, перегрелся. Оплавилось чего-то в башке. Я против. Галадана останется свободной. Точка.

Лориэль подсунули еще одно выступление, это только раззадорило всех. Третьим выступлением, пришлось пойти на попятную, что это было только предложение, а вовсе не приказ. Только лавину уже было не остановить, кто-то уже откровенно требовал суда для Лориэль.

Настала пора выступать хозяйкам. Матриарх Ургона призывала к порядку, а помощница убеждала планету, что Империи на стороне большинства, все будет как решит Галадана.

Лориэль не сильно удивилась, когда к ней на серьезный разговор прилетели старейшины Общества и теперь уже старший хранитель Дарамден. Еще больше ее выбило из колеи, когда Дарамден в закрытом от чужих ушей зале тихо сказал:

— Не беспокойтесь, мастер. Мы все знаем. Мастер Хирондель все нам рассказала. Общество на вашей стороне. Что мы можем сделать для Галаданы?

— Соберите совет старейших. Самых уважаемых тетушек. За кем пойдут все.

— Они выступят завтра. Надеюсь, вы подготовили речь. Вся Галадана будет смотреть только на вас. И я тоже.

— Благодарю за доверие.

На следующий день в большом зале Совета собрался весь цвет Галаданы. Лучшие тетушки, старые и не очень молодые, все с орденами Свободы или с Железными Кострами, многие почетные гражданки, у кого-то на мундирах мест под награды не хватало. Вся Галадана разом заткнулась и включила на терминалах звук погромче, чтобы не пропустить ни слова. Старейшины не хозяйки, это суть самих сильванок. В этих тетушках и бабушках каждая видела если не себя, то своих дочерей или внучек. Это скрепа сильванской цивилизации. Слушали с трепетом и вниманием.

Принимала важное собрание лично хозяйка Ургона. Часовой разговор закончился строгим вердиктом от уважаемых тетушек:

— Мастер Лориэль должна выступить перед всей планетой и объясниться.

Помощница с трудом скрывала радость. Даже больше, она ликовала. Лориэль, сидела в глубоком кресле в кабинете помощницы и, задумчиво подперев лицо, слушала старейшин. Улыбку на лице имперки она видела краем глаза.

— Это ваша победа, мастер. Это слова всей Галаданы, — не выдержала имперка.

— Рано радуемся, — Лориэль нахмурилась.

— Не переживайте. Для большинства ничего не изменится ровным счетом. Уж для вашего завода точно. У Империи большие планы на проект «Девять».

— «Ласточка».

— Что?

— Проект «Ласточка».

— Да, разумеется.

Пришло сообщение на «купол». Лориэль удивилась, но написала Искра.

— «Я с тобой. Похуй на всех. Верю в тебя!».

— Вот видите? — улыбнулась помощница, подглядев в сообщение. — В вас верят.

Имперка светилась как солнышко. Лориэль только покачала головой.

Выступление откладывать не стали, подготовили длинную речь к следующему утру. Лориэль прочитала ее, скомкала и выкинула.

— Это херь, а не слова! — прорычала она. — Да мне никто не поверит!

— Ваше предложение? — с улыбочкой спросила помощница.

— Только своими словами. Иначе будут проблемы.

— Хорошо. Допустим… — помощница подумала недолго. — Пробуйте своими словами.

— Все будет хорошо, хозяйка.

— Надеюсь. В конце концов, не забывайте, что в вас стреляли за ваши убеждения.

Лориэль ощутила знакомые нотки, когда холодок от стоп побежал наверх, покусывая за мех. И ведь верно, в нее стреляли. Плечо болит до сих пор, а в кресло пилота она вернется хорошо если через месяц. Стреляли, факт. Только зачем помощница напомнила об этом за несколько часов до выступления?

Перед огромными дверями в зал собраний кроме двух караульных и самой Лориэль никого не было. Ничто не мешало просто ходить и думать. Она не знала, что именно задумала Хирондель, но все шло строго по плану. Должно что-то случиться. Что-то очень важное для планеты. Для себя Лориэль уже все решила, хотя риск был слишком велик.

Двери приоткрылись и вышла старшая почетного караула.

— Мастер, вас ожидают! — сказала она и открыла широко двери.

Вздохнув полной грудью, Лориэль шагнула в зал. Она прошла к трибуне и встала перед всеми. В огромном зале все сидели рядами. На первых местах и ближе всех хозяйка Ургона, рядом с ней помощница Вестницы в своем черном с серебром платье. Имперка улыбалась. Так же на первом ряду старейшие из самых знатных тетушек, представители Общества, помощницы матриархов, высшее командование. Впечатление, что выступает не мастер, а лично верховная вошла в зал. Хирондель сидела на втором ряду сразу за матриархом Ургоной. Она хмурилась, но уловив взгляд, едва заметно кивнула. Тиранэль продолжает играть роль обиженной и сдержала слово — не явилась на собрание.

Лориэль взглядом нашла среди камер Веритаэль. Легким движением репортерша подала знак, что все в порядке, можно начинать по команде.

Шустрая помощница сбоку от сцены за небольшой ширмой, где ее из зала не видно, жестами начала отсчет, и едва закончила, подала знак, что можно говорить.

Лориэль потянула микрофон на себя.

— Добрых дел, — сказала она вне всяких уставов. — Прошу меня простить. Как многие знают, я пилот и привыкла говорить коротко и по делу. Я могла бы выступить с длинной речью по бумажке, но, думаю, будет честнее, если скажу своими словами, как мне подсказывает сердце дочери Галаданы.