— Да зря мы с вами остановили десант. Надо было всю оперативную службу вырезать, мастер, — Лориэль усмехнулась. — Ну кто еще может нашу с вами связь так качественно резать?

— А почему ты не прилетела? — удивилась Тиранэль.

— Вы вообще не в курсе, чего у нас тут творится?

— Нет… — Тиранэль стала совсем хмурой. — Докладывай.

— Заводским экипажам закрыли вылеты. В академии новое начальство.

— Чего блядь?! Какое еще новое?! — заорала Тиранэль. — Какое новое?!

— На меня выписан орден. Послезавтра выезжаю с вещами в примадан.

Тиранэль поперхнулась и закашляла:

— На тебя чего?! Они там в конец…! Бля! Ох… — мастер прикрыла рот рукой на секунду, выдохнула и собралась с духом: — Теперь понятно, чего они время тянули. Хори так и сказала, в спину ударят. Тут все идет к тому, что матриархи от своих кресел откажутся. Чуешь, куда летим-то?

— Я это давно поняла. Наших прикрыть некому, тут что академию, что завод, что курсантов — всем достается.

— Дети твои как? Сама?

— В порядке.

— Ладно… Время выходит, спецсвязь нынче роскошь. Лори, не лезь никуда. Все по закону. Тяни время как можешь. Все сейчас в ситуации, когда нужны только железные доказательства, на слова уже никто никому не верит. Поэтому тяни время. Попробуем во всем разобраться. Куда тебя закроют? Какое управление?

— Да наше же местное.

— Очаровательно, бля! — фыркнула Тиранэль. — Тяни время! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— Так точно.

Разогнав домашних спать, Лориэль вышла подышать на улицу. Через минуту к ней присоединилась Юриэль и внимательно выслушала.

— Правильно. Я бы больше удивилась звонку мастера Хирондель, — в лунном свете у Юриэль сверкнули глазки. — Как думаешь, она в самом деле ничего не знала или это повод убедить тебя не устраивать очередную шумную выходку?

— Я уже не знаю, чего думать.

— В любом случае мы теперь точно знаем, что информация у мастеров есть.

— Ты меня обнадежила.

— Не ерничай. Пока наши планы совпадают — главное, чтобы все прошло без шума. Я готова поручиться, что в примадане у тебя будет теплое место.

— В одиночке не очень-то тепло, говорят.

— Нет-нет-нет. Одиночная камера — большой риск. Мало ли кто тебе чего туда подкинет. Или придушат незаметно. Ты должна быть на виду, под присмотром. Чтобы как можно больше глаз вокруг.

— Общая камера? Это они столько протоколов нарушат…

— Какой-нибудь младший кандар получит выговор, самое большое. А вот ты зато будешь под присмотром. Наверняка там будут те, кто очень хорошо тебя знает. Десантницы, например.

— Они меня точно придушат, — усмехнулась Лориэль. — Я им немного нервы подпортила.

— Не сомневалась в твоих талантах. Не знаю, попробуй им сказки почитать, вдруг успокоятся?

— Ты очаровательна.

— Волнуешься? Зря.

— Это же не тебя посадят, — Лориэль покачала головой. — В кабине все проще. Там и жизнью рисковать не страшно. Хотя… Вру. Ты просто не понимаешь, что это риск. Есть такое слово — надо. Берешь и делаешь. А сейчас… Злость едва сдерживаю, надоела вся эта суета кому бы откуда побольше денег урвать.

— Очень хороший настрой. Продолжай.

— Чего?!

— Запомни это состояние и живи в нем. Тебя должны бояться. Собственно, поводов куча. Например, можешь играть не по правилам.

— Чтобы кого-то боялись, за ее хвостом должна стоять настоящая сила. Или должность. У меня с этим кое-какие проблемы, знаешь ли.

— Кстати, это тоже хорошая мысль! — Юриэль кивнула.

— В смысле?!

— Сделать акцент, что ты самая обычная девчонка. Пожалуй, утром позвоню твоей правозащитнице и немного скорректирую нашу линию защиты.

— Стой. Чего?! До нее ты когда успела добраться?!

— Вчера еще, по дороге сюда. Или ты думаешь, быть рядом с женщиной уровня Гамодары столько лет проходят даром? Думайте наперед, мастер! И идемте спать. Завтра нам предстоит длинный день.

Долго думали, что сказать дочкам и рассказали как есть, правда чуть приукрасив, что не все так страшно, но очень надо, чтобы было честно и справедливо.

— Пусть идут в жопу со своим «честно»! — провыла Алька и разревелась в голос.

До вечера она ни с кем не разговаривала, и чуть что начинала плакать. Орси крутилась рядом с сестрой и тоже чуть не ревела. Только когда помогали с малышами немного успокаивались обе и старались улыбаться. Ночью напросились в комнату к Лориэль, а перед отъездом выбежали проводить.

Расцеловав дочерей, Лориэль села в машину к Юри и они покатили в сторону города.

— Ну, провожать не буду, — сказала Юри у здания управления военных примарил.

— В Бездну.

Прихватив небольшой мешок с вещами, Лориэль поднялась по длинными неудобным ступенькам из темного камня и вошла через автоматические двери в светлый приемный зал. Красота, а не примадан. Вперед выступила одна из дежурных:

— Вы по какому поводу?

Лориэль протянула распечатку с постановлением. Дежурная предложила подождать на стульчике возле стены, шепнула что-то по рации, и девчонка в кабине с надписью «Бюро № 3» принялась куда-то спешно названивать. Ожидание продлилось семь минут, пока не появилась группа примарил в сопровождении уже знакомой дознавательницы.

Лориэль провели в кабинет для досмотра, где и зачитали постановление о задержании. Теперь уже официально.

— Вам все понятно? — спросила примарила.

— Так точно.

Теперь заговорила другая девчонка. Она прямо по пунктам зачитала предстоящий порядок действий, вплоть до полного медицинского осмотра.

— Вам все понятно? — спросила она.

— Вызовите врача для досмотра.

— Еще чего! Важные все! — фыркнула крупного вида примарила в робе медицинской службы. Она демонстративно начала натягивать на руки резиновые перчатки. — Тоже мне, главные все. Что одна баба, что другая, везде одинаково! Врача им!

На нее шикнули, но это еще больше ее раззадорило. Теперь она и в выражениях не стеснялась:

— Мало чего они в свои дырки там суют! Тоже мне, важные все! Досмотр есть досмотр!

— Да меня не дырки беспокоят, — усмехнулась Лориэль.

— Отойти к светлой стороне стены! Раздеться! Приготовиться к досмотру! — гаркнула эта крупная особа в резиновых перчатках.

Остальные тем временем уже проверили карманы и стали досматривать сумку с вещами. Лориэль стянула с себя свитер и осталась в нательном белье с длинными рукавами. Она повернулась к собравшимся и спросила:

— Может, лучше все-таки врача?

— Раздеться!

Лориэль стянула с себя верхнюю часть белья. Повисла странная тишина. Секунда, другая, время застыло. Это домашние или заводские привыкли к виду ее протеза. Орси как-то сказала, что похоже на черную гусеницу, только железную. Аля отнеслась совсем спокойно когда увидела первый раз и не испугалась. Заводские далеко не все могли без ужаса смотреть на страшный черный протез, кое-как по краям залезающий под болезненно-бледную шкуру без меха.

— Продолжать? — спокойно спросила Лориэль.

— А это чего у вас… — спросил кто-то не своим голосом.

— Нейро-протез.

— И зачем его…

Зал наполнили странные булькающие звуки. Эта крупная медсестра едва успела подтянуть к себе пластиковое ведро и сложилась над ним. Ее рвало в жутких конвульсиях.

— Я говорила, нужен врач, — Лориэль пожала плечами.

— А как снять эту штуку? — спросила дознавательница.

— Она часть меня. Не снимается.

Послали за врачом, увели и эту медсестру, которой вдруг стало совсем худо от вида спины и руки Лориэль. Дознавательница старалась на смотреть на протез, остальным тоже было не по себе. Зато мелковатого вида врачиха аж ахнула от удовольствия.

— Ничего подобного не видела! — воскликнула она радостно и приступила к осмотру. Через минуту вынесла вердикт: — Протез не снимается. Все верно.

— А дальнейший осмотр? — уточнили примарилы.

— Жалобы какие-то есть, мастер? — спросила врач.

— У меня в сумке два вида мази. Шкура на границе с протезом иногда очень зудит.