Лориэль пролетала с десантом до вечера. Все прошло относительно тихо. В эфире все реже звучали доклады о перестрелках или просьбы о помощи. Сама Лориэль дважды приземлялась в пригороде, оба раза, когда местные начинали шум. Они и понятно, они несколько дней вынуждены сидеть по домам, никуда не выйти. Сыпались жалобы, что нужен хлеб, лекарства и прочее. Командующая даже выступила в эфире с просьбой всех потерпеть, не все районы являются безопасными.

После речи Аранги случилось то, что обычно происходит в тяжелые времена междоусобиц Сильванской империи. На улицу вышли мужчины. В зеленых, сверкающих на свету робах с надписью «Помощь», с голубыми приметными маячками на левом плече, с большим рюкзаком или перекидной сумкой, они пошли по улицам. Приносили в открытые по приказу командующей пекарни или рестораны, да вообще в любое место, где могли печь хлеб, муку. Забирали лепешки, из магазинов брали детское питание и ходили по домам. Следом за ними из аптек шли другие мужчины, но уже с медикаментами. У всех в руках планшеты с медицинскими данными, кому в каком доме и какая помощь нужна. Мужчины Сильвании всегда вне политики, они могут только защищать свой вид от внешней угрозы, но во внутренние дела никогда не вмешиваются. Никто не посмеет стрелять в мужчину. Лориэль с высоты прекрасно видела тысячи этих сверкающих голубых маячков на улицах притихшей полуночной столицы.

Прилетели вместе с ведьмами на очередные шумные разборки. Группы двух бригад встретились на пропускном пункте, чтобы смениться и зашумели. Вспомнили перестрелку на станции и пропавших подруг. На появление «ласточки» десант никак не отреагировал. Два самых шумных бойца стояли друг напротив друга и гневно кричали. Остальные расположились полукругом. На Лориэль никто не посмотрел, а она не стала вмешиваться сразу, ждала. Буми вышла следом и подперла плечом носовой обтекатель «ласточки». В тот миг, когда кричащие чуть выдохлись, навигатор сказала:

— Мои дочки так же себя вели, когда карандаши делили. В пять лет, — Буми полезла в карман, достала конфетку и протянула Лориэль: — Красненькую, мастер?

Десантура 11-й бригады фыркнула, дружно вскочила в машины и умчалась по ночной улице на пункт сбора.

«Ласточкам» пришлось ограбить на энергон «тридцаток». Два грузовика-заправщика на площадке аэропарка в пригороде расположились очень удачно, сесть там могли даже «платформы». Старшая рабочей группы с тревогой поглядывала на счетчик топлива и жаловалась Лориэль:

— Мастер! Да сколько же ваши красотку лопают-то, а? Я ж за это две группы наших малышек накормить могу!

После заправки Лориэль вызвали к командующей. Аранга опять о чем-то докладывала остаткам совета матриархов, ждали ее вместе с Ветерком.

— Мастер, — сказала старшая десантница. — Вы моих простите, шумные бабы. Воевать умеют, а вот думать не всегда успевают. Я им еще промою мозги. И благодарю, что приказали вывезти моих на базу.

— Я могу их понять, но закон есть закон, командующая.

— А судить кто будет? — Ветерок усмехнулась. — Вон, половина командования примарил перебита или застрелилась, у тех, кто на улице — потери большие. А кому из оперативной службы можно верить — никто не знает. Такие дела…

Командующая чуть наклонилась к уху Лориэль:

— Нас с вами выводят из города. Моих боятся, как огня. Вас тоже.

— Не удивлена.

— К вам еще могут охрану приставить. Если чего — отказывайтесь, моих требуйте. Я уже проинструктировала девок.

Аранга так и поступила, назначила в охрану спецназ 11-й бригады.

— Мастер, не спорьте, — сказала командующая. — С учетом, что мастера Хирондель стремились убить, вы тоже можете быть в опасности. На какое-то время охрана вам пригодится.

— А моей семье?

— Кстати, да! — согласилась командующая и приказала Ветерку: — Примите внешнюю охрану завода «Девять» и обеспечьте патрули в жилых районах городка и школы.

— Слушаюсь! — ответила Ветерок.

Лориэль улетала из столицы одна, остальные борта пока оставались на дежурстве. Ей разрешили вернуть с орбиты остальные машины и экипажи, но для этого нужно на станцию доставить техников с аппаратами разблокировки, а потом еще собрать по всей планете брошенные машины курсантов 302-го отряда. Перед отлетом она заглянула в архив оперативной службы, где ей, уже с приказа совета, передали служебный планшет со всей информацией по проекту «Ласточка».

— На что они готовы пойти, чтобы от меня избавиться, — усмехнулась Лориэль.

Показали ей и кадры с допросных комнат. Оказалось, найти их не так сложно. Тетушку, виртуозного мудрого техника, и в самом деле забили насмерть твари из службы примарил. Что забавно, обе паскуды были мертвы. Их пристрели десантницы, когда брали штурмом здание двумя днями ранее. Тетушка и не поняла, что происходит. Сидела за столом, ей задавали вопросы, а потом одна из этих сук вскочила, и наотмашь ударила старую женщину в ухо. Тетушка упала, ее начали бить уже ногами, но видимо не рассчитали силу. Лориэль из принципа досмотрела запись полностью, а потом и допрос Сельки. Селька молодец, едва ей стали угрожать, она переменилась в лице и накинулась на ближайшую оперативницу. Судя по залитому кровью столу, ее когти достигли цели. Но вторая выстрелила из шокера, а потом Сельку еще долго били ногами.

— А где эта с раненой мордой? — спросила Лориэль у десантниц.

— В тюремной больничке, — усмехнулись девки. — Уже нашли и вывезли в примадан. Ваша подруга знатно ей морду разодрала.

— Приятно слышать.

Прихватив данные, Лориэль вернулась в «ласточку».

— Буми, ты не сильно торопишься домой?

— Соскучилась по девочкам. А вы в больницу сначала, да? Ой! Конечно летим!

Лориэль незаметно улыбнулась, все-таки повезло ей с навигатором. Не успели взлететь, позвонила матушка:

— Пришла в себя. Пока на процедуры повезли. Рычит, чего это я с ней сижу, но я-то вижу, как ей больно.

— Я скоро буду.

В больницу Лориэль примчалась окрыленная, сама «ласточка» рвалась вперед, словно это ее сестра лежит в палате. Прилетели нарушив предписания, Буми сделала вид, что пропала связь со службой контроля. Во дворе больницы все с опаской смотрели на приземлившийся борт и отошли в сторонку, когда Лориэль выскочила из кабины.

Мири только привезли с перевязки, матушка бережно укрывала ее одеялом, медсестра проверяла растяжки на обеих ногах. Лориэль неспешно подошла к кровати. Левая рука у Мири тоже в гипсе, вся голова замотана, на шее фиксатор. Похоже, что еще и на ребрах плотный корсет.

— Ну чего вы? — фыркнула Мири. — Полежу, хоть отдохну чуть-чуть.

Лориэль обняла матушку, села рядом с кроватью и взяла сестру за руку. Мири тяжело вздохнула и спросила:

— Дома еще не была?

— Сразу сюда.

— Девочек только не пугай. Они, сейчас всего боятся.

— Это я понимаю, — настала очередь вздыхать Лориэль. — А чего делать, не знаю.

— А ты не ври. Говори, как есть.

— Если бы я сама знала, как оно есть.

— Думай. Зачем тебе голова нужна? — Мири ойкнула и потянулась под одеялом. — Ладно, лети домой. Мне говорить больно.

Матушка похлопала Лориэль по плечу и добавила:

— Лети. Я тут на ночь останусь, а там уже видно будет.

Дорога до завода много времени не заняла. Летела Лориэль с тяжелым сердцем. Она все еще не знала, что должна сказать дочерям. Просто не знала.

Беспокойства добавили и огни перед заводом. У разбитых машин установлены прожектора, все оцеплено, куча каких-то девок.

— Следствие проводят! — Буми недовольно фыркнула. — Раньше-то где они были!

У ангаров экипаж встречала Симарра. Старшую оперативницу настолько замучили, что она изменила себе и вместо безупречного мундира оделась в военную повседневку и кобуру с оружием передвинула с хвоста на живот.

— Ох, зря вы вернулись так рано, мастер! — сказала Симарра. — Прибыла стайка дознавателей выяснять причину перестрелки.

— Да ты что? Надо же! — Лориэль покачала головой. — И как, выяснили?