Лориэль первой подобрала двадцать два хвоста, спасатели чуть отодвинули арку и «ласточка» вспорхнула со своего гнезда. На ее место почти сразу пристроилась другая машина.

Канал выхода из обломков был отличный, проскочили без помех. Буми снова восхитилась работой службы контроля, а в ангаре пристала к старшим с расспросами. Они знали только, что большинство местных девчонок в прошлом боевые навигаторы с «акул» и еще несколько выпускниц Первой Галаданской академии.

Все двадцать два хвоста вывели с «ласточки», кто бы ранен – сразу увезли в медблок, остальных осматривали на месте. В машину техники погрузили запасное оборудование, закинули еще две переноски, они, увы, занимали много места. Прихватили с собой и горячий чай с бутербродами для спасателей.

Пока второй раз добирались до нужного место, пришли еще три отчета, что нашли выживших. Работа набирала обороты. Ундогара разделила отряд, теперь часть групп работала на эвакуацию, остальные продолжали поиски. Добрались до уцелевших и в огромном блоке, нашли как пробраться через искорёженные проходы. Внутри даже связь работала, в блоках была энергия, тепло и горел свет. Уцелевшего экипажа насчитали по разным местам четыреста два хвоста, из них двадцать семь тяжело раненых, но здесь же был один из запасных медицинских пунктов станции и трое врачей, они-то за всеми и приглядывали. Раненых приняли решение вывозить сразу, остальных уже постепенно все той же рабочей группой. Главное, что энергии и кислорода достаточно, экипажу станции можно продержаться сколько надо.

Переговоры по этой части работы шли открытым текстом, слушали все. Ундогара приняла правильное решение, наверняка в обломках есть те, кому помощь нужна больше.

Лориэль подобрала своего спасателя вместе с собранной конструкцией арочного перехода. Пока спасатель отогревалась горячим чаем, перелетели на соседнюю конструкцию. Аварийный переход был цел, но увы, экипаж внутри не выжил, системы повреждены, справиться с пожаром они не смогли.

Работу не прекращали. К исходу первых суток начали устанавливать смены, техники-помощники могли смениться, а вот экипажи и спасателей заменить некому. Отоспались часа по четыре-пять, медицина проверила всех и напоила энергетиками. Быстро перестроились на работу в три смены, одна отдыхает, вторая готовится, третья на вылете. За старшего техника Натанга со своим выводком. Едва «ласточка» замирала в ангаре на нее как мошкара накидывался десяток девчонок в рабочих комбинезонах. Энергон заливали каждую посадку, тоже по новейшей схеме, потому что ранее по протоколу безопасности разрешалась заправка, если топлива в баках осталось меньше четверти. Энергон хоть и стабильная смесь, но мог дать плотную усадку новой массы геля и тогда был риск получить чего-нибудь нехорошее, например, ненужные выбросы энергии. Белка придумала как обойти и это ограничение, за что была дергана от души за хвост и получила еще одну пачку «Летней ночи» лично от хозяйки Фондары.

К вторым суткам счет на табло «Вернулись домой» приближался к шести сотням. Работы шли, но все понимали, что работают медленно. Нужен второй такой же крейсер, а может быть третий, пятый. Спали мало.

На третьи сутки сразу два происшествия. По борту Петимарры ударили стальные осколки. От основной части она увернулась, что-то сдержали щиты.

- Справа второе «перо» накрылось, - доложила она. – Похоже, пробоина.

Она не стала прерывать операцию, высадила спасателя и дроном проверила повреждения. Кусок стали намертво пригвоздил «перо» двигателя к крылу. Одна из техников рискнула и полезла проверить. Ундогара поворчала, но техник была опытной. В ее костюме выйти за пределы силового поля, все равно что ночью в одной пижаме выбежать в пекло. Местное светило хоть и тусклое, но греет прилично, если находиться не в тени. В легком костюме нет двигателей, нет магнитных ботинок, только обычные лапки-липучки поверх перчаток, система теплообмена очень слабенькая. Но тетка справилась. Добралась до крыла и попробовала вынуть стальной осколок с помощью магнитных захватов.

- Не выходит. Сталь хорошая, магниты не держат совсем, - доложила техник. – На нем статики нет, и сканер показывает нулевое напряжение.

- Хвост не поджарила? – спросила Ундогара. – Возвращайся на борт, в ангаре потом техники посмотрят.

- Слушаюсь.

На крейсере Натанга осмотрела повреждения. Железяку вынули, все проверили. Пробоев нет, выброса энергона или плазмы нет. Теоретически «перо» может работать и с таким повреждением, но рисковать не стали, отключили. Падение мощности незначительное, а со временем наниды сами затянут пробоину.

Второе происшествие чуть не обернулось трагедией, если бы не знаменитая выдержка спасателей. Девятая группа попала под выброс газа из проверяемого отсека. Часть конструкции в где-то сорок квадратных метров вырвало и швырнуло в сторону вместе со спасателем. Девка нашлась, каким-то чудом пробежалась по конструкции до дальнего края и на двигателях своего костюма отскочила в сторону. Ее отбросило из поля обломков в чистое место, как камень из пращи. Она вертелась во все стороны и не сразу выровняла полет.

- Все, вращения нет, - доложила она тяжело дыша. – Энергии нет, затормозить не могу!

Лориэль наблюдала за действиями десятой машины. «Ласточка» шла на перехват. Эти упражнения они отрабатывали не одну сотню раз. «Ласточка» обгоняет летящую цель, становится на ее курс и медленно снижая скорость ловит в свой грузовой модуль, вернее, в сетку, натянутую штангами на открытой платформе. Самая сложная задача у техников, им надо поймать цель и прижать к натянутой сетке. Пойманная таким образом должна удержаться в ловушке, оба техника ей помогают. «Ласточка» снижает медленно скорость, гасится вся инерция, и только после этого можно смело заходить под силовое поле борта. Как иначе поступать не придумали, при прямом заходе внутрь силовых полей «ласточки» легко поймать такие перегрузки, что медицина за здоровье и жизнь спасателя не ручалась. Но схема отработанная, ее кроме как на «отлично» никто не сдавал. Знали цену ошибки.

«Десятка» догнала спасателя. Спасатель сразу доложила:

- Вижу птичку. Догоняет.

- Ты когда внутрь влетишь – тормози головой, это у тебя самое безопасное место! – сказала Ундогара.

- Старшая, так если головой – она промахнется! – добавил кто-то еще.

- А-а! Идите все под хвост! – взвыла спасательница. – Мне вообще-то очень страшно!

- Да-да, мы по запаху чуем! – добавил тот же голос.

Лориэль представила себе весь процесс работы «ласточки» и просчитала время. Почти секунда в секунду пилот доложила:

- Первая, приняли на борт. Состояние отличное, только ругается громко.

Ундогара приказала своей девчонке проверить костюм и только после этого разрешила вернуться к работе.

На четвертые сутки прибыла первая помощь – примчался с Иллирии большой медицинский борт. Состыковаться с крейсером вышло не сразу, но зато потом работа закипела. На борту двести сорок коек, с десяток операционных залов и под сотню врачей, не считая остального персонала. Эдакая летающая больница. Работы врачам было предостаточно, раненых набралось полторы сотни только тяжелых, кое-кого вытащили в совсем паршивом состоянии.

Медики и спасенные от всего происходящего были в легком недоумении, всего-то три дня прошло с момента атаки и четыре дня работы, а на борту уже за тысячу спасенных. Увы, крейсер не бездонная ниша, уже давно перекрыли все пределы по живым хвостам на борту. Приняли решение и перевели как можно больше спасенных на медицинский борт и сразу отправили его домой. На крейсер забрали только две реанимационные бригады и две бригады хирургов.

Группы заходили все дальше в поле обломков, счет на выстрелы из пушек пока еще уникальными и жутко дорогими снарядами шел под сотню. От опасных мелких обломков избавлялись быстро.

Все жутко устали, и экипажи, и особенно спасатели. Медицина увеличила всем отдых до минимальных шести часов. Ели тоже как придется, на крейсере даже привычной для «акул» кухни нет, не успели собрать. Все довольствовались пайками, в том числе знаменитыми лирийскими. Вот тут уже было раздолье, жаркое из красных бобов сколько хочешь, Буми пристрастилась к лирийскому соку из аюты, он и в самом деле очень вкусный. Страдала только Тесса, сухие пайки вещь сытная, но у навигатора на фоне стресса и недосыпания начинались известные проблемы с животом. Зара подсуетилась и для Тессы придумали жиденькую похлебку. Готовили тайком от оперативной службы на залетном нагревателе в тесной технической комнатенке.