Лориэль оставалось только кивнуть и поехать на завод. Долгожданный звонок с института раздался ровно в одну минуту девятого. Знакомая девица на фоне огромного герба Галаданы, беспристрастным и очень вежливым голосом сообщила, что пациентку готовы принять через двое суток или когда будет удобнее. Лориэль сразу нашла Зару и все ей рассказала.

- А послезавтра у нас экипажи прибывают, да? – Зара задумалась. – Ладно, за орленком-то я слетаю, все равно в те края смотаться надо.

- У тебя же рука?

- И чего? На месте у меня рука, - Зара фыркнула. – А ты звони своей подруге из правовой службы, пусть документами на девочку займется.

- Ох ты! – Лориэль недовольно фыркнула. – А я ведь даже не подумала про эти разрешения.

- А чего ты хотела? Ребенка из приюта забрать это тебе не крейсер снарядить, тут документов целая гора нужна. Ну для правовиков дело обычное.

- Надеюсь.

- Вот только чего твоя защитница до сих пор тебе звание не вернула, а? – Зара хитро прищурилась.

- С чего ты взяла что она? Каждый месяц уведомления с наградной службы приходят. Надо заявление писать.

- И чего? Лори, это наши звания и наши награды. Мы их, вообще-то, кровью заслужили. Особенно ты. Ну, как знаешь.

Лориэль махнула рукой. Очередное уведомление из кадрового управления пришло на прошлой неделе. Тот же сухой армейский язык с инструкцией куда подойти и какие документы необходимо сдать, чтобы восстановить свое звание и награды. Все документы готовы, лежат в папочке у юриста. Когда придет время – поедет эта папка в кадровое управление. Осталось понять, когда это время наступит.

Правозащитница, неизменная с той памятной драки в кабинете социальной службы, схватилась за уши от просьбы. Забрать ребенка в семью намного проще, а именно что временное опекунство, да еще связанное с медициной, дело хлопотное. Хорошо хоть в социальной службе и материнском надзоре хорошо знали Лориэль, вся волокита прошла достаточно быстро, как раз за два дня управились.

Оставив новые экипажи на растерзание Лето и Айрины, Лориэль умчалась в институт. На посадочной площадке она с нетерпением два часа ждала Зару. Ходила нервно туда-сюда, переживала, прокручивала разговор с врачом раз за разом, словно сама идет на прием. Даже сходила в приемную и переговорила с дежурной медсестрой. Вроде все в порядке, но какая-то тревога ползала под мехом.

Когда вдали показался знакомый стальной силуэт «ласточки» Лориэль вдруг почувствовала полнейшее спокойствие, все волнение улетучилось. Даже стало как-то легко и просто.

Зара посадила девчонку в кабину на место наблюдателя. Видимо, сразу решила приобщать орленка к хорошему и правильному. Тесса открыла кабину и помогла девочке выйти. Выглядела мелкая совершенно спокойно, никак не похоже на взволнованных после первого полета курсантов или просто случайных гостей. Шла Айгиль деловито придерживая двумя руками широкую лямку большой сумки.

- Как полет? – спросила Лориэль.

В ответ девочка произнесла несколько звуков.

- Извини, не поняла, - сказала Лориэль.

Айгиль выверенным движением достала из кармашка электронную дощечку для письма и стикером на ней вывела одно слово: «Интересно».

Лориэль кивнула и посмотрела на время – Зара прилетела минута в минуту. Неспешно она провела девочку в корпус. По широкой мраморной лестнице поднялись наверх и несколько минут подождали у кабинета, пока не пришла врач.

- Добрых дел, - пожелала она первой.

В белом халате врач выглядела слишком высокой, мех темный странного оттенка между рыжим и бурым, на лбу и щеках продольные черные полосы. Голос мягкий, располагающий, при этом правую руку она держала в кармане халата.

Айгиль проговорила что-то в ответ, вышло совсем неразборчиво и снова она ломанными движениями попыталась почесать ушко.

- Не нужно стесняться, – врач улыбнулась. – Проходите.

Она открыла дверь и сразу не вошла, посмотрела, как ее будущий пациент подбирает сумку с пола. Вторую интересную задачку она оставила в кабинете – предложила сесть поближе к столу, при этом стулья стояли у самой стены. И снова врач внимательно наблюдала за девочкой. Движения ровные и спокойные как у всех. Лориэль тоже это заметила.

- Что же… - мягким голосом начала врач, изучая спокойную пациентку. – Девушка у нас почти взрослая, значит, разговаривать мы будем с ней напрямую. Хорошо?

Айгиль кивнула.

- Надо разговаривать, - сказала врач. – Мы в больнице, я врач. Я же должна понимать, что ты говоришь. Правильно?

Девочка попробовала сказать, что ей понятно. Говорила она медленно и очень старалась.

- Вот, уже лучше, - врач кивнула. – Пока готовят оборудование, пообщаемся немного.

Минут через пять уже можно было различить отдельные слова из речи Айгиль. Понимали ее в основном по интонации и гласным звукам, которые девочка произносила вполне уверено и правильно.

- Очень интересно, - сказала врач. – За сорок лет впервые встречаю подобное. Обычно речь либо совсем несвязная, либо полностью отсутствует.

Девочке передали планшет, и она на нем под диктовку написала десяток предложений, все без единой ошибки.

В кабинет постучали и заглянула медсестра.

- Доктор, все готово.

- Хорошо. Идемте.

Сканер Лориэль был знаком, ложа заезжает в широкую трубу и вокруг тебя скачут разные огоньки и крутятся какие-то кольца. Айгиль же подобное устройство видела впервые. Под майку ей нацепили несколько датчиков, по показаниям с них врач и поняла, что девочка начала сильно нервничать. Процедуру прервали. Айгиль смутилась и начала мять пальцы.

- Тебе ни разу не проводили сканирование? – удивилась врач.

Айгиль звуками начала что-то пояснять и больше показывала круг над головой.

- А! Это же детский сканер был, - догадалась врач.

Чтобы успокоить девочку, в сканер легла Лориэль. Прогнали пробное тестирование, пока как работает и что будет.

- Ты закрой глаза и думай, о чем тебе нравится, - сказала медсестра, укладывая девочку обратно на ложе. – Просто лежи и думай. Это на полчаса времени.

Айгиль кивнула. На всякий случай ей дали в руки аварийную кнопку, но, мелкая вполне справилась и пролежала недвижно все полчаса, после чего вернулись в кабинет.

- Мне сказали, что ты хорошо рисуешь, - сказала врач. – Нарисуй что-нибудь. Что хочешь.

На листе бумаги, закрепленном на жесткой подложке, через десять минут красовался схематичный рисунок гравитационного стабилизатора второго поколения. Абсолютно точная копия. Лориэль помнила этот рисунок, сколько раз на него пялились в академии. Вышло как электронная печать, настолько все линии, цифры и буквы были ровными.

- Очень хорошо! – восхитилась врач.

Айгиль при этом даже не улыбнулась. Глаза у нее были спокойны и не сверкали ни радостью, ни задором, словно все происходящее вокруг уже повторялось и не раз.

- Хорошо, - повторила врач и отложила в сторону рисунок. – Теперь повторяй за мной.

Все упражнения на координацию Айгиль повторила в точности и не сбилась ни разу, как не пытались ее запутать. Врач даже рассмеялась от души:

- Ох как ты ловкая! Умница настоящая!

Айгиль смутилась и потянулась к ушку. Врач тут стала строго и указала на нее:

- А вот это прекращаем. Это ты сама придумала, да? Научилась, чтобы среди других девочек не выделяться? Не нужно. В следующий раз попробуй сжать кулаки или сцепить пальцы. Нам сейчас очень важно определить точный диагноз и все симптомы. У нас ты остаешься на две недели, будем исследования проводить. Не страшно?

Айгиль помотала головой.

- И в сканере придется долго лежать. И в нашем, и в другом, который побольше. И с датчиками ходить. И кровь сдавать. Из шеи. Много раз, - проговорила врач, пока не убедилась, что девочка не боится. – Хорошо. Вот что, уважаемая…

Теперь врач обратилась к Лориэль, которая все это время выступала в роли молчаливого наблюдателя.

- Подождем результатов по всем исследованиям, - сказала врач. – Первым делом девушку надо немного откормить. И просто так не помешает, и в случае операции пригодится. Мы обычно диету составляем чтобы набрать дополнительный вес, сейчас нужно полтора килограмма хотя бы. Наше меню вполне подойдет, но неплохо бы его разнообразить. Рекомендации я составлю.