– Скинул бы ты свою ношу, – проворчала эльфийка, оглядываясь по сторонам, – быстрее бы пошло.
– И так нормально, – исподлобья глянул на неё программист.
Наколов щепок, они собрали их в кучу. Лиландель вытащила какой-то мешочек, но Чизман опередил её. Щелкнул зажигалкой. Пламя тут же занялось.
– Ничего себе, – выдохнула та, – так, это оставим, – она перехватила руку программиста. Тот хотел подкинуть палок в огонь, – на них мясо.
Валера стоял посреди поляны и смотрел на них. Чуть рот не распахнул. Ему казалось, что его разыгрывают. Ну, серьёзно. Как же так?
– Чего встал?! – крикнул через плечо Чизман, – помогай, давай!
Он спешно насаживал кусочки мяса на палки. Лиландель тоже торопилась. Из окровавленных пальцев обрезки падали на траву. Эльфийка тихо шипела, ругалась.
– Я…. Я не буду, – просипел парень, – это ужасно.
– Что ужасно? – взглянула на него своими большими глазами девушка. Синие, глубокие…. Даже чуть с фиолетовым оттенком. И зрачок такой большой. Ух, просто космос. Тонкие бровки изумленно подняты вверх. Волоски на краях у них такие вытянутые, так торчат, будто перышки.
– А. забудь, – махнул рукой программист, – он у нас с принципами. Это ем, это не ем. Это делаю, это не делаю. Тьфу!
– Я… – начал, было, парень, но замолк. Подумал, ответил, – я просто слежу. Мало ли кто выйдет.
– Ага. Отмазывайся, – Чизман подставил кусочки мяса под огонь, – давай сюда, я подержу, – забрал часть импровизированных шампуров у спутницы.
Запахло жареным мясом. Валера почувствовал, что в животе начинается буря. Рот наполнился слюной. Очень приятно пахло. Шашлыками. Будто бы выбрались на природу. Куда-нибудь на озерцо. Мангал поставили, пиво в речке охлаждается. И запах этот. Дым и жареное мясо.
Что-то грохнуло. Где-то в недрах леса. Зашумели кусты. Затряслись кроны деревьев. Листья полетели вниз. Какой-то гул появился.
– Ух, валить надо, – с тревогой воскликнула Лиландель. Длинные бровки взметнулись вверх. Уголками глаз, она смотрела в сторону шума. Пальцы нервно вертели кусочки над огнем, – эх, ещё бы чуть-чуть.
– Может, мы это…. – Чизман шмыгнул носом, – отобьёмся?
– От этого просто так не отобьёшься, – бросила ему в ответ эльфийка. Кроны у деревьев вновь закачались, но уже ближе. По земле прошла какая-то дрожь.
– Хватай мясо, бежим! – закричала девушка. Подскочила на ноги, помчалась вперед, – за мной!
– Студент, шевели задницей, – прикрикнул Чизман. В одну руку схватил палки с мясом, в другую дробовик. Сумка сползла с его плеча, но поправить её он не успел. Так и побежал. Валера рванул следом, таща на плече карту. Рулон сползал, бил по спине.
Они промчались по траве, прыгали по корням, продирались сквозь кусты. Вслед за эльфийкой. А позади…. Позади творился какой-то ужас. По земле что-то неистово колотило. Деревья шатались и дрожали. Целый дождь из огромных листьев полетел на землю.
А потом всё резко стихло. Лиландель перескочив через очередной здоровый корень, плюхнулась на землю. Здесь была небольшая низинка, можно было удобно засесть. Вдали от чужих глаз. Прямо как хоббиты в Братстве кольца.
– Ух, ушли, – выдохнула она, когда её спутники повалились рядом.
– Что это было? – ошарашено спросил Валера.
– Я ж говорила, – усмехнулась та, – лес огня не любит, – а потом сорвала с палочки жареный кусок мяса и зажевала его.
– Суровые тут пожарники, – буркнул Чизман. Тяжело выдохнул. Сбросил сумку на землю.
– Клади мясо сюда, – эльфийка нарвала листьев с куста. Собрала в подобие тарелки.
Программист сложил шпажки. Уселся рядом с ней. Валера остался стоять. Неужели Чизман действительно будет это есть? Мерзость ведь! А Лиландель-то уже вторую доедала. Маленькие белые зубки ловко срывали кусочки с палочки. Язычок облизывал жир с красивых губ. От этого вообще было не по себе. Вроде бы милая девушка, а если подумать что она ест…. Бррр.
– Ну, приступим, – его спутник подхватил один из шампуров. Момент истины. Парень напрягся. Тот поднес мясо ко рту…
– Эх, – выдохнул он, опуская руку, – как-то это не по-человечески…
Валера самодовольно ухмыльнулся. Ага. Не смог. А ещё на него гнал. Высказывал всякое. Вот. Сам такой же. Чизман подтянул к себе сумку. Покопался там. Вытащил что-то продолговатое. Парень пригляделся. Да это же мельница из магазина. С солью и перцем. Захрустели перемалываемые специи. Тот макнул в них кусок.
– Вот, теперь другое дело, – улыбнулся программист, уминая мясо, – хочешь, перцу сыпану? – спросил у соседки. Та кивнула. Посыпал мясо ей.
– Неплохо, – изумленно заметила она, едва попробовав, – так гораздо лучше.
– А то, – отозвался Чизман. И зажевал кусок жареного дворфа, – ого, вот это вкуснятина. Студент, а ты чего не ешь?
– Это… Неэтично, – пробурчал тот. Запах манил. Дразнил. Пустой желудок урчал, требуя пищи. Но нет. Он выше этого.
– Знаешь, что такое этично? – неторопливо жуя, спросил программист, – это когда подходит под нормы морали или этики или ещё чего-то там, – он проглотил кусок, – так вот. В рамках той морали, то есть места, откуда мы, – это неэтично. Наверное. Все-таки мы и дворфы совсем разные виды. Может, они вообще от кабанов произошли. А кабанов мы едим, – Чизман задумчиво покрутил пустой палочкой в воздухе, – правда, у коротышек этих разум есть. Но опять же – может у свиней тоже есть самосознание, а мы их не понимаем. Но не суть. Я к тому, что та мораль осталась в том месте. А здесь всё другое. То есть, если мы тут как гости – то должны принимать местные традиции. Так ведь? Скажи, дорогая, вы этих дворфов часто едите? – спросил он у Лиландель.
– Ну, не очень, – поморщилась та, уминая жареное мясо, – редко они сюда заходят. Но если зашли, то мы их с радостью, – махнула рукой она, – это прямо наши традиционные эльфийские ценности! Кто в лес зашел – того на хавку.
– Вот! Видишь? – программист взглянул на Валеру, – традиция. Когда вернёмся с тобой назад, – он схватил еще один шампур, облизнулся, – то дворфов уже не будем есть. В первую очередь, потому что их там нету. Но та мораль снова будет действовать. Так что здесь – принимай местные традиции и местную мораль. Вот так вот, – закинул в рот ещё один кусок.
– Да ну тебя, – обижено бросил через плечо парень. И шагнул в сторону. Выглянул из этой ямки. Вроде бы никого. Впрочем, никого и не могло быть. Просто хотелось отвернуться от них. Не смотреть на это всё. Этот Чизман еще и издевается. Как обычно.
– Студент, – рука программиста вдруг легла на его плечо, – ты это, не оскорбляй местных. Даже у нас, люди обижаются, если не примешь их угощение. Не выпил за здравие – оскорбил хозяина. Не попробовал салата – обидел хозяйку. А тут еще меня позоришь перед девушкой.
– Отстань, – бросил он со злобой.
– Валера, – голос у Чизмана стал совсем другим. Без привычного показушного бахвальства. Без насмешливых издевок и ехидства. Серьезный уверенный тон. Так с ним разговаривал отец, когда он чуть не бросил учебу из-за девушки. Сел тогда рядом, на кухне. За окном ночь была, лампочка желтая светит одна в засаленном абажуре. И начал говорить, серьезно, по-мужски.
– Сынок, девок много, а жизнь у тебя одна. Сейчас из-за этой бросишь учебу и что дальше? В армии жизнь год портить? Потом всё равно придется куда-то идти доучиваться. Я понимаю, что тебя сейчас лихорадит. Но потом пройдет всё это, и будешь думать, какой дурак был. Мужик должен твердым быть. Эмоции в кулаке держать. На, вот, – налил ему стопку, – выпей. Соберись. Как приедешь обратно, глянь на неё и подумай – стоит ли она того? Отшила, с другим крутится – значит, не твоё это. Пойми это и просто не замечай. Забудь. Пусть будет как пустое место. А там глядишь, и сама потянется. Бывает иногда так. Только знай – дальше еще хуже будет. Уж мне поверь. У нас с твоей мамкой тоже не всегда всё гладко было….
Ух, вспомнилось что-то. Аж слезы на глаза навернулись. Батя, мать…. Как же они там. Наверняка, уже всё на уши поставили. Ищут, волнуются…. А он тут застрял.