Валера вошел следом за своим спутником. Комната была большая. Книжные шкафы, чучела звериные. Прямо вот как обычно бывает у средневековых богатеев. В центре стоял стол. Большой. С кучей еды. Поросенок во главе. Фрукты. Запеченный картофель. Какие-то ещё овощи. Графин с вином.
Гильермо обошел этот пир и уселся на роскошное кресло. Взял в руки бокал вина. Отпил.
– Итак, зачем вы здесь?
– Просто пришёл в твой особняк и убиваю твоих парней, – усмехнулся Чизман, – а вообще, ты кое-что украл у меня. А этого делать не следовало, – махая пистолетом, он направился к столу, – я не запрещаю тебе воровать – у каждого свой путь. Но мое трогать нельзя.
– Я ничего не крал, – смерил его холодным взглядом Гильермо, – поэтому ваши обвинения ложны.
– Да? А повозка от трактира куда делась?
– Карета стоит на заднем дворе. И всё в ней в полной сохранности.
– Ну вот, – криво усмехнулся Чизман, – а говоришь, не крал.
– Нет. Меня попросил один мой знакомый. Попросил, чтобы она постояла здесь.
– Ладно. Запишу этого знакомого следующим. Кто это?
– Пьер Галерри, – бросил в ответ Гильермо и глотнул вина.
– Ох, гадёныш, – прорычал Валера, – это он всё затеял!
– Да. Он сам пришёл ко мне и попросил о некоторых услугах. Первая – чтобы мои люди забрали карету. Вторая – помочь избавиться от одного человека. Я так понимаю, это вы, господин Чизман? – Гильермо махнул в сторону программиста полупустым бокалом.
– Как же так, – разочарованно покачал головой программист, – ты всё знал и даже не подготовился? Я разочарован!
– Признаюсь, ваш визит был неожиданностью, – вяло пожал плечами хозяин особняка, – думал, что вы придете с утра. Жаль, конечно, ребят. Эти вопли до сих пор стоят у меня в ушах…
– Это ненадолго…
– Стойте, – поднял руку Гильермо, приподнимаясь над столом, – забирайте карету, я могу выплатить вам компенсацию. И забудем о случившемся. Разберитесь с этим проходимцем Пьером и уезжайте. Даю слово – никто вас не тронет, – он снова откинулся на спинку кресла.
– А где гарантии? – воскликнул Валера, выступая вперёд.
– Слово дворянина – закон!
– Дурдом какой-то, – рассмеялся программист, – как в дешёвом кино, – он поднял пистолет и застрелил Гильермо. Пуля пробила тому голову. Кровь брызнула на дорогую обивку кресла. Тело владельца особняка обмякло. Бокал грохнулся на пол, разлетелся в осколки.
Чизман положил оружие на стол. Деловито прошелся кругом. Подхватил кувшин вина. Поболтал его. Отхлебнул.
– Добротное, – усмехнулся он. Взял двузубую вилку. Оторвал кусок мяса от жареного поросёнка. Поставил кувшин и схватил булку.
– Давай, присоединяйся, – бросил программист Валере, – это тебе не дешёвый трактир.
– Я не могу, – покачал головой тот. Чизман удивленно взглянул на него:
– Как это не можешь? Рот у тебя не зашит, руки целы. Бери и жуй. Думаю, мы такого ещё долго не увидим.
Парень вздохнул. Покосился на мертвеца в кресле. Ещё раз вздохнул. И тоже взял вилку.
Поросёнок был просто шикарен. Сочный, мягкий, с ароматом дыма. Ух. Выпечка тоже поражала своим вкусом. Мягкая, пышная…
Программист налил вина в кубок и протянул ему. Вот оно было так себе. Хотя в таком Валера не разбирался. Кислое, крепкое, терпкое. Впрочем, сойдет.
Он даже сам не заметил, как вошел во вкус. Начал хватать со стола всё подряд. Наконец-то. После стольких дней на сухпайке – нормальная еда.
Чизман быстро наелся. Вытер жирные пальцы об скатерть. Прошёлся по комнате. Возле окна был большой письменный стол. Программист немного пошарился там. Полазил в ящиках, грубо вываливая их содержимое на пол. Потом проверил полки, раскидывая книги. Добрался до большого шкафа в углу.
– Проклятье, – внутри оказался большой сейф. Ковырять его он не стал. Ещё раз обошёл комнату.
– Что ты ищешь? – спросил его парень, жуя яблоко.
– Золото. Нам же нужна местная валюта. Чтобы не жрать помои в трактирах.
– А, – протянул Валера, – нашел?
– Пару монет. Сохраню на всякий.
– Может, у него в карманах есть?
– Вряд ли. Часто ты по дому с рублями в кармане ходишь?
– Нет, – покачал головой парень.
– Ладно, – Чизман сплюнул на пол, – пошли уже. Надо забрать повозку.
Они вышли из комнаты, оставив мёртвого хозяина особняка и комнату полную его богатств. Столько всего он накопил. Вещей на целое состояние. И всё теперь лежит мёртвым грузом. Хотя, наверное, разграбят скоро. Его же бывшие подельники.
Валера оглянулся. Блин. С одной стороны – это был бандит. С другой – он всё же человек. Подумал пару секунд. Потом вздохнул и пошел за программистом. Всё равно уже ничего не изменить.
Они прошли сквозь залитый кровью и заваленный трупами холл. Здоровяк уже умер. Стеклянные глаза смотрели в потолок. Кровь капала с подбородка.
Чизман осторожно обходил кровавые лужи. Хотя кроссовки, конечно, у него были и без того запачканные. Из белых стали коричнево-серыми. Да и сам костюм его был покрыт грязью. Впрочем, сам Валера тоже не ступал в кровь. Противно было.
Так и вышли на улицу. Свежий ночной воздух ударил в лицо. Мотыльки летают. Звёзды над головой. В деревне внизу не было ни единого огня. Даже окна трактира не светились. Все как будто бы попрятались. Видимо, догадывались, что тут за дела творятся.
Карету они нашли на заднем дворе. Всё на месте, как и сказал Гильермо. Чизман сразу залез в сумку. Проверил свои запасы. Судя по его реакции – ничего там не тронули. Иначе бы он явно разъярился.
Коней пришлось запрягать. С этим им пришлось повозиться. Но кое-как справились.
– Ладно, поехали, – буркнул программист, хлестнув коней, – но!
Те тронулись. Сами пошли по дороге. Карета покатилась прочь. Ворота всё так же были распахнуты настежь. Они проехали мимо и, виляя по извилистой дороге, начали спускаться вниз.
Там всё было действительно тихо. Даже у трактира никого не было. Фонари вокруг погашены. Лишь возле входа кто-то нервно ходил кругами. Судя по следам – натоптал уже сотню-другую.
Его фигуру можно было узнать издалека. Толстяк. Интересно даже было – что решит Чизман. Ведь Пьер предал их. В очередной раз. Валера вдруг подумал, что смерть алхимика будет крайне жестокой. Захотелось спрыгнуть и отойти подальше, чтобы не видеть этой расправы.
– Тпруу! – программист подъёхал ближе и одёрнул лошадей, – хорошая поездочка! Мне это даже понравилось.
– Господин Чизман! – толстяк упал на колени, – вы вернули повозку!
– Ага. Обидно, что мои вещи уехали вместе с ней. Пришлось рвать этих ублюдков на части голыми руками, – нахально заявил он, – слышал, как орали?
– Да, это просто какой-то ужас!
– Но они заслужили это. Подонки! Ограбили такого честного человека, как ты!
– Наверное, – Пьер затрясся и нервно сглотнул, – а Гильермо?
– Мёртв.
– Он что-нибудь сказал?
– Только молил о пощаде, – программист лениво спрыгнул с повозки, – что ж. Давай на свое место. Думаю, не стоит тут задерживаться. Мне уже надоело убивать.
– Хорошо, – кивнул толстяк и полез на скамью.
Валера тоже слез. Вслед за Чизманом забрался в карету. Хлопнул дверью. Пьер ударил лошадей, и они покатили прочь. Прочь от особняка залитого кровью. Прочь от мерзкого трактира. Прочь от этого всего.
Чизман вжался в угол и сразу заснул. А вот парню спать не хотелось. Мысли гуляли в голове странные. Вроде бы то, что случилось сегодня, было ужасно. Бойня. Месиво. Но складывалось ощущение, что об этом говорила только совесть. Привитая цивилизацией человечность.
То есть, его это беспокоило из-за того, что должно было беспокоить. Глубоко внутри он будто бы не задумывался о случившемся. Они были в опасности и хотели выжить. Вот и вышло, что вышло. Куча мёртвых тел. Нет, серьёзно. Барьер морали словно таял. Исчезал. Обычно Валера никого бы не убил. Даже зверя. Обычно. В городских условиях. В том мире.
А в этом, в этом он почему-то мог себе это позволить. Конечно, другой мир. Другие люди. Не такие, как он. Отношение другое, как говорил Чизман. Нужно было защищать себя. Спасать свою жизнь. Вот только стоило ли это всё того?