Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бардаш двигался чересчур медленно. Девочка почувствовала неладное, обернулась. И поняла.

— Нет, не надо! — в глазах её полыхнул не страх, а смертельный ужас. — Елена, скажи ему, пусть он этого не делает!

— Мати, это совсем не больно, — Пристинская постаралась придать голосу уверенность. — Это как анализы.

— Нет, не как анализы! Вы хотите меня увезти! — из глаз Мати брызнули слёзы. — Пожалуйста, не делайте этого!

Над ухом Пристинской тихо пискнул парализатор. Девочка вздрогнула, обмякла, повалилась на руки едва успевшего подхватить её Бардаша. Елена поспешно обернулась — Благоева прятала оружие в чехол, досадливо кривя губы.

— Что ж вы в самом-то деле! Это издевательство, так пугать ребёнка. Если решили, то делайте быстро, пока никто ничего не понял.

— Да, конечно, — Елена вздохнула. — Спасибо, Петра.

Они быстро упаковали тело девочки в пакет-контейнер и поспешили назад на корабль. Прочь с этой странной планеты

Елена захлопнула дверь каюты и повалилась на кушетку. То, что они сделали, было отвратительно. Собирались проводить спасательную экспедицию, а устроили киднеппинг какой-то. Ах как несуразно вышло! И Танемото не нашли, и лжецами себя выставили, и девочку напугали до полусмерти. Хорошо хоть Благоева не растерялась. Это она правильно сказала: раз решили, нужно идти до конца. Да только каким он будет, конец этой их «райской» экспедиции?

Зазвенел интерком, обрывая невесёлые размышления. Перед дверью каюты стоял навигатор Воронин.

— Командир, можно войти?

Видеть кого бы то ни было Елена не хотела. Но прятаться от экипажа — занятие крайне сомнительное для поддержания авторитета. Она села, нехотя тронула сенсор замка.

— Заходите.

Воронин был как всегда элегантен. Тщательно выбрит не смотря на вечернее по корабельным часам время, волосы аккуратно уложены, повседневный комбинезон выглядит как парадный мундир. Он чуть помедлил, опустился на стул. Спросил неожиданно:

— Плохо?

Елена кивнула еле заметно. А что тут скрывать? И зачем?

— «Роща бамбука

Пестрит от ненужных одежд

Вздыхает земля от любви

Высоко над деревьями

Ранний месяц висит

В лёгких сандалиях

Ты прибежала ко мне

После ночного дождя

Калитка из веток

Протяжно скрипит и скрипит

Похоже, вдали

Встаёт мост над Сидзими

Вновь я волнуюсь

Именно здесь

Ветку ивы впервые сломал».

— Что это? — удивилась Пристинская.

— Рубоко Шо, японская поэзия десятого века. Красиво, правда?

— Да… и необычно.

— Поздравляю с боевым крещением.

— Издеваетесь?! — Елена едва не вскочила с кушетки.

— Ничуть. Вы приняли решение, взяли на себя ответственность за действия. Я вас поддерживаю.

— В чём? В похищении ребёнка?

— Во всём. Долг иногда заставляет нас совершать поступки, которые нам не нравятся. Не каждому это дано. Но умение делать нравственный выбор, переступить через себя, в конце концов, — неотъемлемое качество командира.

— Вот спасибо, — Елена улыбнулась невесело. — Поддержали, так поддержали.

— Пожалуйста, — иронии в голосе Ворони не было. — И ещё. Не хочу быть назойливым, но мне казалось, мы переходили на «ты»?

Елена стушевалась.

— Да, переходили. Извини, Михаил. Скверный день сегодня.

Воронин вдруг подвинул стул ближе к кушетке. Так, что их колени теперь почти касались.

— А раз перешли, тогда слушай. Лена, я прекрасно понимаю, как непросто тебе строить отношения с экипажем, как насторожённо к тебе относятся. Не только потому, что ты новый командир, но и потому, что ты — Елена Прекрасная. Я вижу, что из твоих попыток завоевать дружбу Благоевой ничего не вышло.

Елена резко выпрямила спину.

— Что ты хочешь сказа…

— …что один друг у тебя здесь есть. Я.

Ладонь его легла на руку Пристинской. Тонкая, не знающая мозолей, с длинными чувственными пальцами ладонь навигатора. Тёплая. Первым порывом Елены было отдёрнуть руку. Но она этого не сделала. Ощущать руку Воронина на своей было приятно. Руку друга. Руку мужчины — чего уж там!

Пристинская улыбнулась.

— Спасибо, Миша. Мне в самом деле трудно. И одиноко.

— Это пройдёт. Одиночество пройдёт. У тебя всё будет хорошо.

Воронин ушёл. Излишне поспешно? Хотела Елена, чтобы он задержался — до утра? Она предпочла не задавать себе этот вопрос. Пусть всё идёт своим чередом. В любом случае она благодарна Михаилу за этот визит, за поддержку, за предложенную дружбу. За стихи, тепло ладони на её руке. Ощущение грязи в душе не ушло полностью, но брезгливость к себе самой отпустила.

А потом вновь зазвенел интерком. На этот раз её вызывал Марк Ленарт. И всё, о чём говорил Воронин, оказалось неважным.

— Командир, вам нужно срочно подойти в медицинский отсек.

— Что-то случилось? С девочкой?

— Да.

Ответ был слишком лаконичным, чтобы продолжать расспросы. Пристинская поспешила на рабочую палубу.

Ленарт сидел перед экраном микроскопа, сосредоточенно что-то изучал. Оглянулся на вошедшую, буркнул:

— Ей плохо, и состояние продолжает ухудшаться. Можете сами посмотреть, — кивнул на окошко изолятора.

Там за толстым стеклом Мати лежала на кушетке, отрешённо глядела в стену. Евгений в костюме биозащиты сидел рядом, пытался о чём-то разговаривать, но девочка, судя по всему, не реагировала на его слова. Выглядела она скверно. Лицо побледнело, осунулось, даже загар потускнел.

— Внезапно поднялась температура, начался озноб, — пояснил экзобиолог. — Я сразу же взял анализы. В крови выявился очень сильный токсин. Возможно, он вырабатывается теми самыми лже-лейкоцитами. Что может служить противоядием, неизвестно даже приблизительно. Но если болезнь будет прогрессировать такими темпами, через час, самое большее полтора, — отёк мозга и смерть. Предотвратить это мы не можем.

— Но почему?! Туземцы ведь никогда не болеют. Что могло послужить причиной? Она не ела ничего из корабельной пищи, не дышала нашим воздухом, не…

— Я могу предположить только одно. Токсикоз — реакция на то, что девочку увезли с планеты. Те самые неизвестные нам гены в добавочных хромосомах действуют. Видимо, программа самоликвидации, чтоб «образцы» не разбежались. Или чтобы кто-нибудь не помог им сбежать.

Пристинская до боли закусила губу. Всё оказалось хуже, чем она предполагала несколько минут назад. Куда хуже! Девочки ведь предупреждали, что на корабль им нельзя. Знали? Предчувствовали? Какая теперь разница! Но что же за мерзавцы устроили такой эксперимент?!

Она посмотрела на экзобиолога:

— Марк, что мы можем сделать для неё?

— Немедленно поместить в стасис-капсулу и держать там, пока не доставим в лабораторию.

— Надеетесь, умники из Луна-града найдут противоядие? За час-полтора?

— Нет. Зато у них будут эти час-полтора для работы с живым образцом. И плюс какое-то время, пока чужеродные клетки не распадутся.

Елена сглотнула подкативший к горлу комок. Ох как плохо…

— Вы предлагаете пожертвовать ребёнком во имя науки? Хладнокровно убить её?

— О чём вы говорите? Какое убийство?! — экзобиолог распалялся всё сильнее. — И дело не в науке, и не в том, кому достанется эта «райская» планетёнка — нам или Консорциуму. Вы до сих пор не поняли, с чем мы столкнулись? На людях испытали генетическое оружие. Страшное оружие! А если завтра его применят на одной из планет Евроссии? На Земле, в конце концов? Что произойдёт? С нашей космоэкспансией будет покончено раз и навсегда!

Он брызгал слюной, и Елене пришлось отступить.

— Если мы отвезём девочку на Дзёдо, она выживет? Есть надежда, что процесс обратим?

— Что?! Её нельзя возвращать, другого случая не представится!

— Я не позволю убить ребёнка.

— Но она не человек! Она…

— Какая разница?

Экзобиолог осёкся на полуслове. С минуту сидел, буравя Елену недоверчивым взглядом. Потом отвернулся, вытер рукавом капельки пота со лба.

747
{"b":"908816","o":1}