— Видимо, тут что-то случилось. — сказал Налланномом, правя фургон в объезд колдобины.
— Причем давно. — подтвердила Ксинс.
Радремон был с ними полностью согласен.
Несмотря на то, что Велхаст обладал полноценной каменной стеной, та оказалась пробита сразу в двух местах, и заделывать повреждения никто не собирался. В них даже успели свить гнезда птицы. Ворота тоже отсутствовали, зияя дуплом провала, а одну из разрушенных надвратных башен успели растащить на камни.
Тем удивительнее смотрелся робкий ручек желающих попасть внутрь.
Люди и нелюди понуро стояли в очереди, ведя с собой животину, сжимая в руках тощие котомки или собственноручно толкая груженные скарбом тележки. На их лицах маркиз без труда заметил печать скорби и обреченности, прорезанную робким лучом практически угаснувшей надежды.
— Беженцы. — догадался Налланномом.
— Похоже на то. — буркнул Банарв.
Ни в какой очереди фор Корстед, конечно, стоять не стал и отправился сразу к арке прохода. Ее зачем-то охраняли трое служивых, хотя любой желающий мог проникнуть внутрь через одну из дыр в стене. Причем стражники выглядели так, будто недавно вернулись с поля боя. У одного была забинтована голова, у другого — грудь, а третий держал левую руку на перевязи, правой опираясь на видавший виды протазан.
Спату солдаты даже не окликнули. Лишь мазнули взглядом по оружию, снаряжению и прямым, как лом, спинам, а затем молча пропустили, вернувшись к досмотру простых переселенцев.
Глава 49
— Странно это. — проронила Ксинс, въехав в город.
— Разберемся. — ответил Радремон, изучая дома на первой после ворот улице. — Делаем как планировали: ищем постоялый двор, собираем информацию. Вечером съезжу к замку. Дальше — по обстоятельствам.
— Тебе точно компания не нужна? — с намеком спросила Бешеная, подобравшись поближе. — Могу поехать с тобой. Прогуляемся, полюбуемся лунами, прирежем пару-другую зазевавшихся стражников. Может еще что придумаем.
— Нет. — категорично отверг предложение маркиз. — К замку пойду один. Ты охраняешь ресурсы и спату.
— Да я и один могу вообще-то. — гордо надулся Банарв, шуганув показавшегося из проулка нищего. — И без ушастых всяких справлюсь.
— Будет, как я сказал! — произнес фор Корстед тоном, не терпящим возражений. — Точка.
Бешеная фыркнула и демонстративно отвернулась. Тем самым напомнив кошку, которая долго охотилась за голубем, а когда тот улетел, невозмутимо начала вылизывать шерсть, будто ее этот голубь и вовсе не волновал.
А может то и в самом была лишь игра.
Радремон не считал ошибкой едва не случившееся на берегу лесного озера, но и специально подгадывать ситуацию ради второй попытки не собирался. А светлая и без него себе мужика найдет. Не впервой.
Пока что же она вновь сошлась с Банарвом в словесной баталии на тему кабацкой поэзии и смысла некоторых отдельно взятых песен.
Достойный внимания постоялый двор сходу отыскать не удалось. И не только из-за того, что требовалось разместить целых восемь лошадей, но еще и из-за отсутствия минимальных условий.
Город явно знавал лучшие времена. Теперь же он будто посерел и осунулся, а случайно встреченные на улицах жители все куда-то торопились и поминутно оглядывались, будто опасаясь за свою жизнь. При этом никаких следов оккупации, либо бандитской вольницы маркиз не обнаружил.
Разместившись в подворье с названием «Медвежья пасть», спата заняла угловой стол и приказала хозяину метать на стол все что есть, включая мясо и выпивку. Впервые, с момента попадания на Дуинитон, они собрались в более или менее приличном заведении и теперь имели полное право немного отпраздновать успешную телепортацию на новый материк.
И даже мрачная давящая атмосфера Велхаста не могла им помешать.
Обслуживал их стол, как впрочем и все остальные, лично хозяин — немолодой хромой дварф с морщинистой кожей и благородной сединой в длинной бороде. Из персонала он не держал даже рабов, а помогали ему лишь два тараканообразных криста. Тем было доверено вытирать столы после ухода посетителей, что они с радостью и делали. Украдкой выжимая тряпки себе в рот.
— Эй, хозяин, тащи еще солонины! — крикнул Банарв, бросив на пол обглоданную голень индейки. Кость тут же подхватил и уволок один из щелкунов. — И кувшин эля. Да не из подсобки, а метнись-ка в погреб. За холодненьким.
— Солонина кончилась. — отозвался дварф, подбросив в очаг куцее березовое полешко.
— Тогда рыбки вяленной! — поднял перепончатую ладонь иллит.
— Рыбы тоже нет. — недовольно буркнул владелец гостиницы.
— Слышь! — не вытерпела Бешеная. — Я тебя сейчас мордой-то в костер окуну — сразу все найдется. И рыба, и мясо, и рябчики в черносливе! Тащи давай, что заказано!
— Сказал же — нет ничего! — озлобленно рявкнул дварф, глухо топнув ногой в изношенном башмаке с заломами. — Что есть — все на столе. Остались только овощи и лепешки. Пресные. А зажаришь меня, так дварфятину жрать придется, чтоб тебя!
С этими словами он удалился в погреб, а из-за соседнего стола поднялся детина поперек себя шире. Причем не толстый, а мускулистый. Пропахший потом и раскаленным железом. Явно кузнец.
— Вы тут это. — пробасил он, нависнув над Радремоном, словно вековой дуб над лютиком. — Старика не обижайте. Он отца моего поил. И деда. И прадеда. Теперь меня поит. Старших уважать надо. Не то…
Кузнец напряг мускулы, но тут маркиз поднял на него взгляд — холодный и невозмутимый — и мужик отшатнулся, словно его под дых лягнул конь. Он сразу почувствовал, что этот чужак — не тот с кем стоит связываться. И даже если незнакомец возжелает его жену или молодую дочь, то лучше подстелить ему побольше соломки и мух от дверей отгонять. Не то случится что-то похуже.
Гораздо хуже!
Сделав пару шагов назад, детина задел свой стол, опрокинув кружку с брагой. Напиток выплеснулся и ручейком потек к краю, где его уже с жадностью поджидали оба криста. Радремон же молча вернулся к своей тарелке. Он даже не заметил инцидента, поглощенный собственными мыслями. Да и кузнеца нулевого ранга он мог убить не сложнее щелчка пальцев. Правда, глядя на подобравшуюся Бешеную, маркизу даже щелкать бы не пришлось. Так что мужику еще повезло, что он вовремя отступился.
Вернулся хозяин, сгрузивший на стол кувшин холодного эля, полголовы сыра, баночку меда и кулек лесных орехов.
— Все, что нашел. — процедил он, забирая пустую посуду. — Последнее. Стоить будет…
— Деньги не проблема. — оборвал его фор Корстед. — Скажи лучше, что тут у вас происходит.
— А то ты не знаешь. — укоризненно поморщился дварф. — С луны какой свалился что ли?
— Практически. — не стал уточнять Радремон, кинув владельцу двора фантал.
Тот поймал деньгу, пристально рассмотрел и, понимающе кивнув, спрятал в карман фартука.
— Нездешние значит. — задумчиво произнес хозяин. — И явились совсем недавно. Неудачно вас забросило. Не лучшие времена для этих земель.
Он выжидательно замолчал, и маркиз, хмыкнув, бросил ему еще одну монету. Седоволосый явно хотел больше, но теперь фор Корстед показал уже кинжал.
— Так вот, значит… — продолжил было дварф, однако тут входная дверь распахнулась, и на пороге показался бледный худой юноша.
Одетый в лохмотья, босяком, с серыми впалыми глазами — тот выглядел, как беспризорник, пришедший просить корку хлеба или хотя бы пучок морковной ботвы. Вот только, окинув помещение внимательным взглядом, он остановился не на еде, а на спате. И хотел уже что-то сказать, как в лоб ему угодила брошенная хозяином деревянная тарелка.
— Пошел вон, гад! — прикрикнул на него дварф, швыряя следующую посудину. На этот раз промазал. — Сколько раз говорил, не шариться мне тут со своими сказками! Проваливай давай!
Пошатнувшись, юноша ушел, зажимая ладонью разбитый лоб, а Бешеная, усмехнувшись, спросила:
— Воришка?
— Да если бы! — всплеснул руками владелец гостиницы. — Говорит, деревню его ранговик какой-то вырезал. Сам, мол, чудом уцелел. Теперь ищет того, кто сможет отомстить. Сокровище какое-то в награду обещает. Хотя откуда у него. Сушеное дерьмо дракона, небось. И то вряд ли.