— История повторилась. — догадался маркиз.
Но информация об ученых его заинтересовала. Это может быть полезным.
— Да. — подтвердил Люмьен. — Опять интриги. Опять диверсии. Его Величество оказался между молотом и наковальней. С одной стороны — король фон де Нияскот, желающий расширить свои владения, а с — другой род Митронинома, положивший глаз на древние данжи. И если поначалу Его Величество еще пытался найти какой-то компромисс, то после убийства жены и детей махнул на все рукой.
Что ж. Это объясняет и запустение, и беженцев, и раненных стражников у ворот. Нияскот и Митронинома не нападают открыто, чтобы в итоге не схлестнуться друг с другом и в то же время не подставиться под удар собственных недругов, но и от целей не отказываются, продолжая тревожить границы, откусывая от пирога небольшими кусочками.
Выживших в столкновениях солдат отправляют залечиваться в тыл, а их место занимают новые. Похоже у покойного короля среди офицеров нашлись толковые личности. Ну или им пока что не предложили достаточно денег для предательства.
Ситуация не из лучших.
И стоит ли Радремону в нее вмешиваться?
Глава 5
Сидя на удобном стуле посреди залитой кровью комнаты, Радремон строил планы дальнейших действий. Прибытие в родовой замок приоткрыло завесу тайны над некоторыми вопросами. Но и новых породило ничуть не меньше.
С одной стороны, он действительно мог заполучить в свое владение крепость вместе с землями мертвого короля. По праву крови.
Немножко крючкотворства, правильно замотивированных агитаторов, и все пройдет, как по маслу. Сомнений нет.
Но с другой — территория, экономика и военное положение находились в глубочайшей заднице, выбраться из которой будет не так-то просто. Сюда же стоит добавить наличие парочки политических врагов в виде соседнего государства и обнаглевшего рода. И силы их неизвестны.
На Дуинитоне обитали воины и маги вплоть до седьмого ранга. Свой маркиз оценивал примерно как четвертый. Скорей всего, несколько выше. С учетом различных бонусов и привилегий он совершенно точно мог противостоять противникам пятого ранга. Если тщательно подготовиться (как в случае с Маруаном), то, возможно, даже шестого. Но личности вроде Брювалдо по-прежнему оставались вне сферы его полномочий.
Стоит ли брать на себя груз ответственности за жителей региона, если фор Корстеда интересовал лишь поиск способа возвращения домой. И если такой не отыщется на этом материке, то Радремон без всякого зазрения совести бросит все и отправится на следующий.
Как там его? Шалов, кажется.
Хотя, если подумать, то о какой ответственности идет речь? Эти люди ему никто. И обязан он им не больше, чем членам Свиты Темного Маршала, оставшимся на Ахалдасе. Поэтому ничто не мешает маркизу извлечь максимум из сложившейся ситуации и двинуться дальше. Если кто-то сумеет оседлать волну и получить выгоду, пристроившись в хвост, — почет ему и хвала. А кто сделает неверную ставку и потеряет все — тот сам себе злобный бурундук. Пускай грызет локти. Ну или орехи, на худой конец.
— Карта есть какая-нибудь? — поинтересовался фор Корстед у внимательно изучавшего его Люмьена.
— Э-э-э м-м-м, да… — замялся тот. — Карта… Карта, конечно есть, но… Не мог бы ты…
Дворецкий смотрел одновременно на Радремона и как будто ему за спину.
Маркиз понял его без слов.
Пренебрежительно цокнув языком, он подцепил пальцем ворот окровавленной рубашки и, оттянув его в сторону, обнажил плечо.
— В самом деле! — воскликнул Люмьен, разглядывая родимое пятно, похожее на выглядывающий из-за тучи полумесяц. — Я слышал, что за годы нанесения татуировки принадлежности к роду она стала передаваться по наследству, но не думал, что это может быть правдой. Позволь мне служить тебе, господин. Мой дед хорошо отзывался о твоих предках. А потомки членов внешнего круга до сих пор считаются лучшими офицерами в королевской армии.
— Позволяю. — великодушно разрешил фор Корстед, поправив воротник. — Служи.
Дворецкий облегченно выдохнул. Все-таки слуга и есть слуга. Тем более потомственный. Он не может без хозяина.
— Как я могу к тебе обращаться? — спросил Люмьен.
— А как ты обращался к прежнему господину?
— Ваше Величество.
— Нет, это меня не устраивает. — Радремон не на долго задумался. — Пусть будет «Мастер».
— Как скажешь, Мастер. — И’Тальти изобразил глубокий учтивый поклон. — Значит объявишь о возрождении рода? На территории какой страны?
— Об этом позже. — отрезал маркиз, еще до конца не решивший, как лучше поступить. — Карта. — напомнил он.
Люмьен тут же подскочил к столу и, порывшись среди бумаг, извлек наружу затребованное. Света от очага и Тулиамоны оказалось недостаточно, и дворецкий быстренько добыл свечу, запалив ту от щепки из камина.
Дуинитон чем-то напоминал вытянутую с севера на юг фасолину. В верхней части располагались покрытые снегом горы, а в нижней можно был разглядеть даже пустынные районы. Судя по всему, территория выходила немаленькая.
Хотя многие участки были нанесены на схему лишь приблизительно, а какие-то определенно являлись домыслом художника, общее представление получить она позволяла.
— Где мы находимся? — спросил фор Корстед.
— Вот здесь. — Люмьен кончиком хорошо заточенного пера указал на область чуть севернее центра «фасолины». На вогнутой ее части, недалеко большой воды.
— Выход к морю?
— Раньше был, но…
— Но его захватили первым делом. — вновь проявил проницательность Радремон. Дворецкий кивнул. — Фон де Нияскот?
— Да. Королевство Мажусти активно ведет дела в море Печали. Им конкуренты не нужны.
Это понятно. На месте Нияскота маркиз поступил бы точно так же. Однако для некоторых из его возможных планов тоже требовалось наличие порта, а значит кое-кому придется потесниться.
Фор Корстед хотел уже задать следующий вопрос, коих имелось у него немало, как тут в коридоре послышались шаги, и со словами:
— С дороги, мертвяк дырявый. — в комнату ворвалась Бешеная.
Эльфийка влетела, словно рассерженная фурия. Ее волосы цвета жидкого золота развивались за спиной подобно плащу, а на лице широкими мазками была написана вся гамма недовольства. Однако, увидев учиненное лидером побоище, она и вовсе задохнулась от возмущения.
— Ах вот как, значит! — заявила светлая, уперев руки в бока. — Сперва отверг, потом лишил постельных утех, а сам все это время развлекался! Тот люд, между прочим, был совсем не плох. Но нет! Штаны надень, слюни подотри и прись на ночь глядя в замок. — она топнула ногой по луже крови, и часть брызг, попав в камин, тут же с шипением испарилась. — Или ты лично возмещаешь мне упущенное удовольствие, или я за себя не отвечаю.
Следом за Бешеной, внимательно изучая обстановку, вошла Ксинс с луком в руках, а за ними шагнул и зомби-убийца. Сквозь дыру в его груди просматривались ребра и участок коридора, а рыбий взгляд застывших глаз был способен вызвать оторопь у любого. Кроме Радремона, естественно.
— Кто это? — с дрожью в голосе спросил Люмьен, тем не менее храбро потянувшись к кочерге.
— Моя спата. — с улыбкой ответил маркиз.
— Я про…
Но фор Корстед, не обращая более на него внимания, кивнул в сторону одного из «летучих» посланников Нияскота.
— Тебе тоже кое-что оставил. — обрадовал он Бешеную. — Вон тот еще жив.
Несмотря на то, что Радремон проткнул воина шпагой, налетчик умудрился выжить и все это время весьма сносно притворялся мертвым. Наверняка он ни раз обманывал противников подобным фокусом.
Вот только маркиз все это время знал, что убийца жив.
По той лишь простой причине, что после окончания боя не досчитался одного сообщения от системы. А значит или она дала сбой, или…
Поняв, что его раскрыли, «мертвец» вскочил на ноги, сжимая в руке короткую саблю. Но тут же ее лишился, когда Бешеная подскочила к нему и стремительным движением отрубила недобитку пальцы. Не дав противнику опомниться, она уронила того на пол лицом вниз и прижала спину коленом.