— Откуда знаешь⁈ — отойдя от шока, сглотнул рядом сидящий. Ему было лет двадцать, может, чуть больше. Видимо, остался на сверхсрочную и вот тут такое…

— Знаю. Я — Бес, — протянул руку.

— Герань, — мне протянули руку в ответ.

— Прикрой меня от этого, — я кивнул в сторону инопланетянина. Мы проехали Иркутск и двигались дальше, — нужно кое-что достать.

— Что? Откуда? — засуетился он, — не надо, всё равно ничего не пронесёшь. Нас каждый раз при смене места обыскивают. Разве у вас не так было???

— А что тогда… — хотел спросить, почему до этого ехали без сопровождения, но не стал. Они пусть и солдаты, вроде нормальные пацаны, но не заметил в их глазах того огонька, что присущ воинам. Не скажу, что они сломились или смирились, но пока им рано знать, что в этом гигробусе имеется тайник с оружием. Сначала присмотрюсь к ним.

— Эй, Михалыч, нам ещё долго??? — громко обратился к водителю кто-то из сидевших впереди, — а то бы выйти, поссать.

Его возглас заставил насторожиться сопровождающего.

— Как я тебе остановлю, ты подумал??? Потерпишь, — только сейчас обратил внимание, что по лицу водилы градом стекал пот. Я встал со своего места. Анторс угрожающе направил на меня оружие. Поднял руки, показывая открытые ладони.

— Я подменю водителя. Он устал, — проговорил, указывая то на водителя, то на себя.

Клон думал довольно долго, видимо, советовался со старшим, но потом знаком указал, что можем поменяться. В это время бронемобиль чуть сбавил скорость.

— Давай подмени, а то и вправду устал. Но сейчас легче будет. Батареи на ходу заряжаются, но таким способом очень медленно. На одно резкое торможение. А эти гонят, прям жуть как. Нет бы помедленнее, — я уселся на водительское место. Обратил внимание, что на приборном щитке тускло горели лампочки.

— Долго нам ещё?

— Если в Шунтой едем, то часа два таким темпом, может, чуть дольше. Но ты внимательней, там впереди долгий подъём, а потом спуск. Притормаживай. На тросе катимся, а не на жёсткой сцепке, не успеешь, так и догоним этих иродов. Им-то ничего не будет, а мы вот побьёмся. Я сзади сяду… а ну, брысь, — он обратился к сидевшему за водительским местом, — немного отдохну и на опасном участке подстрахую, если что.

Помощь Михалыча не понадобилась. Справился. Как понял, самый трудный участок, при разряженной батарее он взял на себя, но сил на большее не хватило. А через полтора часа мы подъезжали к месторождению каменного угля. Я даже открыл рот от удивления. Впервые оказался в месторождении, где выработку производят открытым способом. Но что удивило и поразило не только меня — громадный, занимающий примерно половину карьера космический корабль, что завис в паре метров над поверхностью. Туда-сюда в него по спущенным аппарелям сновали гружёные карьерные самосвалы, а буквально через несколько минут выезжали пустыми. Вокруг столько техники, столько людей и по первому взгляду видно, что нет бездельников и праздно шатающихся. Все при деле. Я даже присвистнул. Умеют эти черти наладить работу. Бронемобиль продолжал тянуть за собой гигробус по хорошо укатанной грунтовой дороге.

— Эй, чёрт! Ты меня понимаешь⁈ — я повернулся, удивляясь, это к кому так грубо обращаются.

Тем временем Михалыч поднялся со своего места и привлекал внимание сопровождающего, громко ему говоря:

— Скажи своим, пусть налево сворачивают на развилке, там контактная сеть. Своим ходом дальше поедем, — но в ответ ему только пригрозили оружием.

— Товарищ министр обороны, Президент на линии, — оторвал от работы Шевцова адъютант. Министр поморщился. Небольшая группа офицеров занималась проработкой плана встречи с инопланетянами, и адъютант был предупреждён о важной работе, но отказать Президенту — невозможно. Вновь Шевцов захотел оказаться подальше от высших гражданских чиновников, пусть и в бункере, но не в «Ямантау-1», где, по настоянию первого лица государства, его и ряд других высокопоставленных лиц, оставили, запретив передвижение по ветке «Метро-4000».

— Прервёмся товарищи, — произнёс министр, усаживаясь в кресло. Дождавшись, когда офицеры вышли, а адъютант прикрыл за собой дверь, он взял трубку. — Шевцов у аппарата.

— Здравствуй, Станислав Юрьевич.

— Доброго дня, товарищ Президент.

— Звоню тебе уточнить, как продвигаются дела с предстоящей встречей. О ней, как мне доложили, договорились.

— Договорились это громко сказано, товарищ Президент. Как и предполагали, им не собаки породы хаски нужны, но вот «что» или «кто» мы и хотим выяснить при личной встрече.

— Всё так сложно?

— К сожалению, да. Переводчиков толком нет. Язык никто не знает. Даже то, что нужны не собаки, поняли, когда выпустили пару из бункера и проследили за ними. Так их уничтожили, как только произошёл контакт с группой захватчиков. Как объясняться будем, неизвестно. Знаками и математическими формулами, как предлагают учёные, но так образы и устоявшиеся выражения не передать. Вот и собрались с товарищами, обдумываем…

— О месте встречи договорились?

— Оно и так понятно. Под Пензой эти выстроили что-то подобие площадки. Там и будет проходить встреча. Нам, точнее группе, обещали свободный проход до места. Сейчас уточняем, откуда будем выходить, чтоб не раскрыть все тайны убежищ.

— Как же вы общаетесь, если поняли, что переговорщиков не тронут⁈

— По радиосвязи. Но на наши сообщения они отвечают односложно. На вопрос, кто такие хоски ответ до сих пор непонятен. Упоминается какая-то не то Империя, не то планета, и прочий непонятный бред. Пробовали использовать простой математический язык. Это учёные придумали, вам докладывали, но словарный запас маленький. Получается передать только простые фразы.

— Да, вы правы, мне сообщали, что таким способом удалось уточнить время встречи, но для полноценного изучения языка нужен его носитель.

— Этим вопросом тоже занимаемся. Я сегодня вечером хотел доложить, разрешите? — и не дождавшись ответа, министр продолжил, — группе удалось захватить представителя инопланетян, но группу накрыли с воздуха — все погибли.

— Не жалеют ни своих и ни чужих… — задумчиво произнёс Президент. Шевцов всё бы отдал, чтобы только узнать, о чём сейчас думает первое лицо государства, что война проиграна — сомнений нет. Остаётся хоть как-то выторговать более-менее хорошие условия мира, но будет ли он? Вечерами этот вопрос мучал и самого министра. Он долго не мог уснуть, прогнозируя в уме возможные варианты развития дальнейших событий, и выводы получались неутешительные. Он и не проводя параллели со встречей более высокоразвитой цивилизации с отставшей на если не тысячи, то сотни лет, приходил только к одному — людям, независимо от расы, пола и вероисповедания, рано или поздно грозит полное уничтожение. И самое неприятное — человечеству, кроме ресурсов планеты, нечего предложить захватчикам, а что те не будут церемониться показали первые дни боёв. — Ладно, товарищ Шевцов, не буду мешать. Держите меня в курсе. Только один вопрос, кто включён в контактную группу?

— Состав группы в процессе обсуждения, но туда точно войдут учёные, военные и представители гражданской власти. Первых лиц, разумеется, не включим, но простых лаборантов направлять на такое задание считаем опрометчивым.

— Согласен с вами. Хорошо, продолжайте работать, — и соединение прервалось. Министр положил трубку проводного телефона внутренней связи, но не успел позвать обратно офицеров, как вошёл адъютант.

— Хорошо, что вошёл. Пригласи офицеров, продолжим обсуждение.

— Извините, товарищ генерал, срочное сообщение. На второй линии РПУ. Важная информация из центра наблюдений.

— Что там? — задал риторический вопрос Шевцов и вновь потянулся к телефону. Переключил кнопку селектора на вторую линию. — Шевцов на линии.

— Товарищ министр обороны! Пост наблюдения за сейсмической активностью, старший наряда, капитан Иванов. Срочное сообщение. В районе Иркутска зафиксированы интенсивные возмущения. Похоже на сильный взрыв надземного характера. Эпицентр находился примерно в ста пятидесяти — двухстах километрах от города. Визуальных датчиков контроля в этом районе не осталось. Артишоков не наблюдается, — выпалил на одном дыхании дежурный офицер…