— Ты что, пока я плакала и обнимала мать, решал политические вопросы, да еще поделил территорию нашего мира?

— Должны же они где-то жить! — парировал он, а в следующее мгновение повалил меня на землю и впился в мои губы поцелуем. Жадным, страстным, и в тоже время невероятно нежным.

— Мы воздвигнем храм, Хейли, — жарко прошептал Райан, — Храм Света и Тьмы. И станем первой парой, заключившей брачный обряд под его сводом.

Я рассмеялась. Легко и непринужденно.

— Я подумаю над этим, когда ты сделаешь мне предложение. Традиционное, Рай.

— Ты хочешь моей смерти, — простонал мужчина.

— Если тебя не добили боги, не сваливай эту миссию на меня. — Фыркнула я и распласталась на теле любимого. — Только представь, как сильно изменится наш мир. А мы с тобой даже ни на одно свидание не сходили.

— Ты неисправима!

— Неправда! Это ты вечно сомневался в своих чувствах…

— И был круглым идиотом.

Я оценила то, что Райан не напомнил мне о том, что и сама я была неправа и предвзята, когда тьма завладела моей душой. Забавно, хоть у нас и забрали магию, но цвет моих волос так и не стал прежним, хотя с потоком эмоций, которые на меня обрушился, я в первые мгновения не могла совладать. А потому Таймиа в полной мере ощутила спектр из благодарности и любви на себе. И, судя по всему, ей это очень даже понравилось.

Впрочем, я точно знала, что прежней не буду. Но и злой настороженной колючкой тоже.

Элайза и Асакуро больше никогда не смогут приблизится ко мне и стать моими друзьями. Да и по большому счету, они сблизились со мной лишь ради того, чтобы я решила их проблему с женитьбой. Я это сделала, и прежнего отношения пусть даже не ждут.

— Хейли, ты станешь… — начал Рай, но я заткнула ему рот поцелуем.

Ну уж нет, хочу традиционных ухаживаний, свиданий под луной, сердца, которое будет замирать при каждой встрече и в предвкушении невероятного праздника.

Ну не признаваться же ему, что мне попросту страшно?

— Райан, не торопись, не торопись, пожалуйста. Мы еще столько всего должны сделать. Ты знаешь, что любишь меня, и я люблю тебя, но давай познакомимся заново? Теперь, когда ты и я больше не маги, а простые люди. Я хочу узнать тебя настоящего. Не просто воина и стража, а как мужчину, живого из плоти и крови.

— А кем же я был?

— Недосягаемой мечтой. Принц, который был моим деканом. Маг, который жертвовал всем ради меня.

Я хихикнула, вспоминая свои слова Дрейку. И мысленно добавила в список: «Слабаком, не достойным великой магини с даром смерти». Ох и дала бы я себе затрещину.

— Видишь, как здорово просто лежать и мечтать о будущем? Знать, что оно у нас есть и что никуда не нужно торопиться. Мы ведь никогда так не делали.

— Полгода, Хейли. — Смирился Райан. — Хочешь исполнения традиций — я повинуюсь.

Я так сильно обрадовалась, что даже не поняла, что случилось. Всего миг и лицо Райана заволокло тьмой.

— Ой. Втройне ой! — воскликнула я, когда Райан отмахнулся от тьмы. — Мы…

— Некроманты, — подтвердил любимый. — И останемся ими.

Будто в подтверждении его слов, тьма внутри меня заворочалась, ласково пощекотала живот и угомонилась. Невероятно!

— И почему мне кажется, что я должен ввести новый факультет? — ворчливый голос лорда Альгара раздался позади.

Мы бодро поднялись на ноги и обернулись к мастеру. Он улыбался, широко и радостно.

— Пятый факультет, факультет некромантии, не так ли?

— Не думаю, что я переведусь, — улыбнулась я и осеклась.

Если я сохранила магию тьмы, она же у Райана, значит, теперь в мире пять магических потоков! И некроманты станут рождаться!

Стоп! Лорд Альгар ожил, а значит!..

— Рассвет, Хейли, — прижимая меня к себе, прошептал Райан.

Багряно-красное солнце с розово-огненными лучами поднималось в небо. Повсюду слышались голоса людей. А я все сильнее прижималась к мужчине, продолжая смотреть на восходящее солнце. Оно не просто дарило надежду. Оно знаменовало новую эпоху, новую эру.

Боги сдержали обещание, воскресив тех, кто погиб, и оставили нам магию.

А значит, мы все сделали правильно. Светлое будущее — вот что ждет каждого из нас.

И, конечно, пройдет немало времени прежде, чем восстановятся города и королевства, а люди и нелюди смогут принять новую реальность, где вместо одного в едином порыве сольются два мира. Но главное то, что наш мир будет жить, процветать! А вместе с ним и мы!

Вам, дорогие читатели, с благодарностью и любовью.

Спасибо за вашу веру и поддержку.

Я бежала по темному коридору. Частые удары сердца отдавались в висках. От напряжения заложило уши. Я следила за каждым своим движением — мягко касалась пола мысочками, не давая тяжести тела сместиться на пятки. Меня никто не должен услышать и тем более увидеть. Легкие горели огнем. Сколько я уже задерживала дыхание? Не меньше трех минут, но… Я должна добраться до башни незамеченной. Ловко обойдя сигналку, которая была призвана обнаружить нарушителя спокойствия, я практически ступила на лестницу, и…

Воздух вокруг меня сгустился, повеяло родной энергией, секунда — и меня поглотил портал. Все-таки не успела. Боюсь, в этот раз мне не выкрутиться.

— Ученица Монсорье, вы ничего не хотите сказать? — гневно вопросил декан Школы Стихийников.

— А я что, я ничего… — смотрю в пол и жадно дышу. — И чего злиться?

Новый вдох, легкое головокружение, выдох.

— Ну, нарушила комендантский час, так это же не повод так орать на свою дочь… — Я проследила за деканом, чье лицо покрывалось пятнами, взглянула на куратора факультета, который прятал смешинки в глазах, и на хмурую леди Меркулу, секретаря нашего декана. — Ой…

Я мгновенно прикусила язык. А толку, если слова все равно слетели с губ? Отец махнул рукой, леди Меркула и куратор вышли за дверь, оставляя меня и декана наедине. Чувствую, разговор предстоит безрадостный.

— Анжелика Монсорье, я в последний раз спрашиваю, вы не хотите объяснить ваше поведение? — свистящим шепотом спросил папа.

Он так и не сменил тон, наоборот — выглядел еще более разгневанным, чем пару секунд назад. Мне этого хватило, чтобы понять, сейчас меня не спасет ничего. Даже тот факт, что я его любимая дочь. Получу наказание по всем правилам Школы Стихийников. Ох, и как же мне быть? Правду рассказать не могу, дала слово молчать. Но и врать особо не хочется.

— Па… э-э-э… декан Адвил Монсорье, понимаете, мне срочно понадобилось покинуть школу… э-э-э… на несколько часов. — Я прикусила губу, лихорадочно соображая, что еще можно сказать.

— И какое дело заставило вас, ученица Монсорье, в два часа ночи уйти из школы, при этом оглушить почтенного Навариуса, хранителя врат, заклятием «вечного сна»? — прошипел папенька.

Конечно, я сама виновата в том, что он настолько зол. На втором году обучения после многочисленных упреков в адрес отца от других учеников, мол, он потворствует моим проделкам, я клятвенно пообещала выполнять все правила школы.

Дело в том, что мне действительно многие шалости сходили с рук, а если и наказывали, то не так жестко, как остальных. Само собой, злостных нарушителей школьного режима и дисциплины очень волновал этот факт. И, конечно, нельзя забывать о всевозможных ужасах, которые, по словам папы и мамы, могут подстерегать меня на каждом шагу за воротами школы.

А самое обидное, что этот уход — последняя капля в чаше терпения отца. Даже то, что я лучшая на своем потоке, меня не спасет. На прошлой неделе я затопила лабораторию, поспорив с Риком, что для этого мне понадобится минимум усилий. Усилий я точно не прилагала, лаборатория плыла, а вместе с ней все наработки почтенного Ингардия, преподавателя по целительским зельям. М-да, от отчисления меня спасло лишь то, что декан восстановил зелья и записи Ингардия, истратив практически всю свою магическую энергию, плюс к этому использовал телепорт, который выдернул меня с лестницы в башню. Это истощило его подчистую. Впрочем, зол он не из-за этого, а потому, что я не сдержала обещания. Да еще и Навариуса отправила в путешествие по стране сладких снов…