Я спрятал монету в карман и, приподнявшись, с трудом поднял свою коробку. Проклятая вещь оказалась тяжелее, чем я думал, и, повернувшись, передал ее Олафу.

Бывший пират закряхтел и запыжился, когда принял груз монет. Я знал, что он всегда любит переигрывать сверх меры.

Затем, с вежливым кивком в сторону любопытно глядящего Спиридона, я повернулся на каблуках и вышел из банка.

— Отличного дня, государь Кречетов! — девушка сказала это слишком весело. А я ускорил шаги к выходу, бледный, таща за собой Олафа, чьи ноги подкашивались от груза. — Спасибо, что выбрали «Железный банк» для вашего дела!

Явно, новости быстро распространились по банку.

Едва я вышел из банка, как ко мне подошел Добрыня. Он был весь бледный, как простыня.

— Г-государь, — прошептал он, заикаясь. — Я в-видел его…

Посмотрев на него внимательнее, я заметил, насколько плохо он выглядит.

— Что случилось? — спросил я. — Что-то серьезное? Ты похож на призрака.

— У меня для вас две новости, — сказал он, тяжело дыша. — Хорошие и плохие. Начну с плохой. Я видел охотника за головами.

На мгновение меня охватила холодная дрожь.

— Ларион… Ты видел его? — прошипел я. — Где он? Он пытался убить меня.

На Добрыне лица не было, все что он мог промямлить, было:

— Я н-не знаю. Он вышел из банка и скрылся.

Раздраженный тем, что он его упустил я спросил:

— Ладно, что за вторая новость. Хорошая.

— Вот, — бывший дружинник протянул мне записку. — Передал какой-то незнакомец.

Я быстро развернул её и ощутил ужасное предчувствие. В этих корявых строках было что-то, что вызывало тревогу. Оно было слишком коротким.

— Советник Велемир. Значит он таки жив… — прошептал я с облегчением.

Мне потребовался почти час, чтобы добраться до места встречи с советником Велемиром.

Здесь было холодно и темно, несмотря на множество факелов. На сами стены катакомб страшно смотреть.

— Помните, государь, эти катакомбы существовали до появления княжеских родов, — напомнил Добрыня.

Я неуверенно уставился на него.

— Да, — наконец сказал я, видя, что Добрыня не собирается вдаваться в дальнейшие пояснения.

У входа нас ждал советник Велемир. Там же стояли два стражника с гербом княжества — красный единорог.

— Князь Ярослав, — сказал мужчина с поклоном. — Я думал о худшем, но рад, что вы живы.

«Красный флаг номер один,» — подумал я, колеблясь.

— Я едва справился, — наконец сказал я, решив говорить правдиво, но как можно более туманно. — Боюсь, форт Новой Славы пал.

— Это слухи. Как поживает жрец Радион?

— Я не знаю. Надеюсь, что у него получилось.

— Но вы были там. Не так ли? — советник и друг Радиона спросил с подозрением.

— Я был, но оказался серьезно ранен. Этот человек вытащил меня, — я с гримасой указал на Добрыню. — Соболезную жрецу Радиону и остальным.

Мужчина отступил, тема была болезненной. Он облизал потрескавшиеся губы, чтобы собраться с духом, и вздохнул.

— Трагедия. Я хочу, чтобы вы знали, я признаю вас наследником княжества, — его взгляд опустился на мои руки, заметив кольцо, которое я носил, и замер.

— Князь Владимир указал меня в завещании, — спокойно сказал я и, потянувшись, достал его из внутреннего кармана. — Оно довольно подробное.

— Значит, такова его воля? — Прохрипел Велемир, осмотрев документ. — Я лишь получил письмо об этом.

— Так и есть, — просто ответил я, глядя на него.

«Да, это змея, свернувшаяся кольцом на лужайке.»

Велемир отступил на шаг, его лицо превратилось в маску.

— Меня самого чуть не убили, князь Ярослав, — объявил он профессиональным тоном.

— Еще бы, — согласился я. — Рад, что вам удалось выжить.

Мы с Велемиром вошли в зал.

Велемир когда-то был важным мужчиной. Но последние неприятности явно повлияли на него. Видно, что он потерял многое из своего прежнего величия. Раньше он встречал нас в княжеском дворце. А сейчас это какие-то пропахшие катакомбы под землей.

Он пригласил меня сесть за стол и занял место напротив.

— Князь Владимир, — советник допил из своей чаши и кивнул мне. — Он был острым, как бритва. Великий человек. — Сказал Велемир, поднимая кубок.

Я быстро последовал его примеру.

— Итак, князь Ярослав, я хотел бы узнать больше. Время не ждет никого, молодой государь, — сказал Велемир, глядя на содержимое своей чаши. — Что вы можете сказать мне о нашей ситуации?

Я почувствовал, как на лбу выступил холодный пот.

«Правда и ложь, смешай их! Не облажайся,» — убеждал я себя.

— Вы не знаете, что произошло с сотником Арсением? — спросил советник через десять минут после того, как я рассказал ему немного приукрашенную историю о битве при Новой Славе.

— Они остались в замке, чтобы дать нам время.

— Добрые люди. А что ты скажешь, Добрыня? Ты бывший дружинник, не так ли?

— Да, советник. Я надеюсь, им удалось выжить, — кивнул Добрыня.

— Сейчас ты должен быть сильным, мой мальчик. Не время для слез, — сказал Велемир, глядя на меня.

— Я надеялся, что Радион выжил… — буркнул я, нахмурившись.

Велемир махнул рукой.

— Наверняка они не позволили ему уйти. Он не из тех, кто сдается. Радион был редким воином, мой мальчик.

Я уставился на свои ботинки. Даже после того, что я услышал, всё еще не терял надежды найти старого жреца.

— Как вы думаете, где северяне? Они не направились в Новгород, — спросил советник.

Я пришёл в себя.

— Я так и думал, — пробормотал я.

Советник указал на карту, висящую на стене над шкафом. На ней было изображено княжество и часть Степи. Новгород и даже Новая Слава. Хоть карта не слишком подробная, я мог разобрать некоторые ориентиры.

— Степняки пытались перебраться через реку, — сообщил я.

— Они попытались, но их оттеснили, — возразил советник. — Бывший городничий Барсуков, князь-самозванец смог откинуть их за реку.

— Некоторое время они преследовали нас, — настаивал я.

— Небольшая группа, — он указал на карту. — Они в ловушке. Барсуков удерживает оазис на юге. Несмотря на усилия степняков, они не смогли взять форт.

— Я думаю, хан Горги-Хальди направляется сюда, — заметил я.

— В Новгород?

— Он попытается пересечь реку, как разведчики, которых мы встретили, — ответил я, уставившись на карту.

— Там недостаточно плотов, чтобы переправить значимые силы, — возразил советник. — Даже если он попытается это сделать. Что дальше? Нет обозов с припасами, за спиной река. Численности, которые вы мне назвали, недостаточно, чтобы взять Новгород.

«Да,» — подумал я.

Если основная армия хана будет разбита у реки, то он будет отрезан и уничтожен. Но рискнет ли он?

— Барсуков узурпировал трон княжества, — сказал советник Велемир, привлекая мое внимание. — Я здесь помощь вам вернуть трон по праву завещания.

— Страх победит его раньше, чем противник, — вырвалось у меня, прежде чем я успел сдержать себя.

Советник громко засмеялся над моими словами.

— Ха-ха! Это было из учений Радиона? Ха-ха, ах, этот глупый, но смелый старик. Простите мой язык, Государь.

— Я бы предпочел использовать слово «упрямый», — ответил я с намеком на усмешку.

— Да, и это тоже, хех, — фыркнул советник, глядя на на рукоять моего меча. — Вы всё еще хотите вернуть трон, государь?

— Эммм… советник, — запнулся я на полуслове. — Я надеялся найти… жреца Радиона…

На самом деле я просто хотел стать богатым и жить без забот. А жизнь князя была далека от забот и безопасности.

— Он, вероятно, мертв, — оборвал меня Велемир с гримасой. — Слишком много смертей вокруг вас, государь. Друзья и союзники падают, как мухи. Вы потеряли большую часть своей семьи, но у вас остались мать и сестры.

Я не понимал, к чему всё это ведет. Неужели он хотел, чтобы я воевал одновременно со всеми. Но как?