Закончив сеанс связи, Лев Николаевич попрощался с иностранными коллегами и собрал последнее рабочее совещание в кабинете. Узкий круг чиновников и военных во главе с президентом обсудили последние детали плана по эвакуации и выживанию.

- К сожалению, друзья мои, сегодня нам придется признать капитуляцию, - начал прощальную речь Лев Николаевич, - вирус все также не излечим, но пока мы живы - будем продолжать бороться. Нужно переждать угрозу, и, дай Бог, через какое-то время эта чума пройдет. Мы утвердили списки тех, кто останется в убежище в Москве и тех, кто полетит со мной в южный бункер.

- Господин президент, вертолеты будет готовы через час…, - доложил Чернов.

- Хорошо, вы получили инструкции, в убежищах есть все необходимое, будем держать связь на случай внештатной ситуации, - Лев Николаевич жестом дал понять, что совещание окончено.

Оставшись один, он поднялся с кресла и принялся задумчиво шагать по кабинету. Теперь все его мысли были только о сыне, который ждал его в южном бункере. Это убежище, расположенное в горах неподалеку от Сочи, должно было стать их новым домом, а может и последним пристанищем. Президент тут же постарался прогнать тревожные мысли, которые мешали радоваться предстоящей встрече с сыном.

Через час несколько вертолетов поднялись в воздух и легли на курс в сторону Черного моря. Лев Николаевич устало посмотрел на отдаляющиеся своды древнего Кремля, рядом с которым чадил едким дымом огромный курган из тлеющих человеческих тел. Винтокрылые машины разогнали огромную стаю ворон, и черные птицы проводили людей возмущенным карканьем.

Вертолет поднимался все выше и выше, унося людей за пределы города. Президент откинулся в кресле и закрыл глаза. Шум лопастей убаюкивал его, и Лев Николаевич уснул. В первый раз за последний месяц он увидел красочный и добрый сон, в котором вся его семья веселится вместе на солнечном пляже, а вокруг нет никаких трупов, крови и смерти.

Застревая в плотно сгустившихся тучах, первые лучи солнца практически не освещали землю. Утро как будто опаздывало на работу, а ночь торопилась сдать свою смену, поэтому город замер в каком-то полумраке. Дождь продолжал моросить, не останавливаясь ни на минуту. Промокшие, напуганные и уставшие люди забились в маленькой комнате, чтобы немного обсохнуть и восстановить силы.

Прошло чуть больше часа с тех пор, как группа покинула торговый центр. Все это время беглецы, не останавливаясь ни на минуту, двигались вперед, стараясь как можно дальше уйти от мега-молла. Темнота скрывала их силуэты от глаз людоедов, но с каждой минутой находиться на улице становилось все опаснее. К тому же рана Василия очень сильно замедляла всех остальных. Когда мужчина совсем выбился из сил, Иван, Андрей и Михалыч, посовещавшись, решили найти временное убежище. Катя предложила укрыться в салоне красоты, который располагался на первом этаже ближайшего к ним дома. Воробьев пробрался внутрь, осмотрел маленькую комнату и, убедившись, что там никого нет, позвал друзей.

Василия с больной ногой уложили на диванчик для посетителей, и Маша тут же принялась осматривать его рану.

- Пуля застряла внутри, придется вытаскивать, - тихо сказала блондинка, глядя на Андрея.

- Как ты себе это представляешь? Мы будем доставать пулю маникюрными ножницами? Или щипцами для бровей? Тут этого добра хватает… - ухмыльнулся Кузнецов, разглядывая инструменты, аккуратно разложенные на столике.

- Я серьезно. Если не извлечь пулю, рана загноится, начнется гангрена и тогда в лучшем случае, он потеряет ногу, а в худшем…

- Ладно, ладно я понял, - завопил Василий, не позволив Маше договорить, - как её достать?!

- Нам нужны сильные антибиотики, анестезия и желательно нормальные хирургические инструменты….

- Короче, нам надо в больницу, - подытожил Иван, осматривая улицу через окно.

- Тут вроде есть неподалеку поликлиника, квартала три-четыре отсюда… - сказал Михалыч.

- Можно сгонять и принести все необходимое? – предложил Макс.

- Нет, если больница недалеко, то лучше все делать там, неизвестно что может понадобиться во время операции…

- А из вас кто-нибудь раньше такое делал? – простонал Василий, сильно побледнев.

- Это почти как заноза, только поглубже и побольше… я думаю, мы справимся, - попыталась приободрить раненого Маша.

Мужчина посмотрел на супругу, которая сидела к нему спиной, глядя в зеркало. Казалось, что женщина не замечала происходящее вокруг и была занята только своими мыслями. Она хранила равнодушное молчание, но в отражении было видно, что губы Людмилы едва заметно шевелились, как будто женщина что-то беззвучно шептала.

- А, что вы скажете? – спросила Катя, пытаясь вывести её из оцепенения.

- Что…? А… этот? Делайте, что хотите, мне все равно, - отрешенно ответила супруга.

Друзья понимали, какое потрясение испытала мать, только что потерявшая своё единственное дитя, поэтому оставили женщину в покое и принялись обдумывать план действий.

- Светает… может, подождать до вечера? – Пожал плечами Костя.

- До вечера ждать опасно, инфекция уже проникла внутрь, нужно вытащить пулю как можно быстрее, - заканчивая перевязку, возразила Воробьева.

- До поликлиники с нашей скоростью в лучшем случае доберемся минут чрез сорок, надо выдвигаться прямо сейчас, пока еще не совсем рассвело, - сказал Михалыч, посмотрев на Ивана.

Космонавт поднялся и надел рюкзак на плечи:

- Ну ладно, надо так надо, как раз все отдышались…

- И дождь закончился, - добавила Лена.

- Я наложила жгут, нога немного онемеет, но зато боль ослабнет, идти будет легче, - улыбнулась блондинка и похлопала Василия по плечу.

Покинув салон красоты, люди со свежими силами зашагали к цели. Даже Василий веселее запрыгал на здоровой ноге, опираясь руками на плечи Андрея и Кости. Только Людмила, серая как тень, равнодушно брела позади всех. Макс и Лена держались рядом с ней, следя за тем, чтобы женщина не отстала.

Михалыч, показывая дорогу, двигался впереди вместе с Иваном. Через четверть часа люди увидели небольшую группу каннибалов. Несколько зомби с энтузиазмом пожирали останки человека, не замечая ничего вокруг. Людоеды старательно обгладывали кости, отрывая кровавые куски мяса и быстро их разжевывая. Казалось, что в эту минуту лица каннибалов выражали блаженство – голод, терзавший их внутренности, ослабевал, и вирус переставал высасывать соки из организма носителя.

Группа людей созерцала завтрак зараженных, спрятавшись за стоявшим поперек дороги микроавтобусом.

- Мимо них не пройти. Все равно заметят… – протянул Андрей.

- Надо вернуться назад до переулка и найти обходной путь, - предложил Василий.

- Нет, много времени потеряем. Чем светлее, тем они активнее и лучше видят. Пробьемся в рукопашную, их пока не много. Стрелять только в крайнем случае, - отчеканил Иван и посмотрел на Михалыча, - прикройте из ружья, если что… Сова, готов? Костя, Андрюха, идем вчетвером.

Парни, посадив раненого на асфальт, бегом направились вперед. Людоеды, увлеченные трапезой, заметили чужаков только когда те были уже в двух шагах. Удары прикладов мгновенно оглушили двоих зомби, третьего Макс пырнул в спину, повалил на землю и перерезал горло. Костя сжал топор двумя руками, занес над головой, но в момент удара, зараженный обернулся, и лезвие, скользнув по его черепу, лишь отрубило ухо. Растерявшись, Костя сделал шаг назад, и каннибал успел подняться на ноги. Но Андрей не позволил сделать людоеду и шага, врезав прикладом по затылку. Добив зомби, мужчины увидели, что двое людоедов одеты в военную форму, и на груди у них прицеплено несколько гранат.

- А солдатики-то при серьезном снаряжении, эти лимонки нам еще пригодятся, - Иван осторожно отцепил гранаты, - надо аккуратно положить их в рюкзак.

- Да, в кармане я такую штуку носить не согласен, - заметил Андрей.