— Это её убьёт, — сухо произнёс спец, — у неё от живота и ниже, всё прижато плитой. Она ног не чувствует. Позвоночник скорее всего повреждён и все внутренние органы за это время атрофировались без притока крови. Не понимаю, как она только остаётся в сознании. Ей и обезболивающее сейчас не поможет, кровь не циркулирует по телу. Если только местная анестезия. Вколол укол, чтобы они могли попрощаться. Так что, оставьте их. Но присматривайте за Сергеем, чтоб следом за ней не ушёл.

Смотреть, как на глазах отца медленно умирает дочь невыносимо тяжело. И понимаешь, что ничем помочь не можешь, и никакие слова утешения здесь не помогут, но, если остаётся хоть один шанс в этом хаосе найти уцелевших, и мы продолжали работу.

К вечеру нашли двоих. Когда нас снимали и отводили в место дислокации, Сергей продолжал сидеть, склонившись над умирающей дочерью. Он ей что-то тихо рассказывал, держа за руку, а по его щекам текли слёзы.

— Что же это творится⁈ Вы видели⁈ — эмоционально говорил Иван. На всех произошедшее за последние сутки оказало сильное впечатление, пробрало до кости, а Иван, никогда раньше не отличавшийся экспансивным поведением, не выдержал. — Кто такое сотворил? Кто⁈

— Пока никто ничего знает, — спокойно заговорил Серый, но и на его лице отразился отпечаток пережитых суток, — Замок разговаривал с офицерами, они сами разводят руками, ничего не знают.

— Если это теракт, то кто-то должен взять на себя ответственность, публично заявить об этом, по-другому не имеет смысла творить такое!

Я в уме подсчитал сколько гражданских в тот трагический день погибло и ужаснулся. Цифра выглядела ужасающей и это всего за один день.

— Успокойся, Вань, все на взводе. Выпей чаю и присядь.

— Командир, — обратился к Серому, — слышно, чем будем дальше заниматься? Сегодня спецы говорили, что завтра придёт тяжёлая техника и что шансы ещё кого обнаружить стремятся к нулю.

— Почему ночью не продолжали работать⁈ — не унимался Иван.

— Вань, сядь! Ни электричества, ни генераторов — нет. Что, с фонариком будешь ходить? — усадил вскочившего на место Серый, — а если сам куда провалишься? У третьего взвода один умудрился и днём провалиться, еле достали. Хорошо, что только переломом руки отделался, а ночью, ты подумал??? А что делать будем, Бес, так что прикажут. Слышал, четвёртый батальон завтра возвращается обратно в училище.

Трое суток мы находились в полуразрушенном городе. Офицеры ходили мрачные, но нам ничего не говорили, и никакая информация до нас не доходила, а на четвёртые, поступил приказ вернуться в училище, где до нас довели, что началась война.

Вызов из Кремля по прямой линии, застал Щеглеватых на рабочем месте.

— Слушаю, — произнёс министр обороны, подняв трубку.

— Виктор Степанович, — говорил взволнованный женский голос помощника Президента страны, — через пятнадцать минут состоится видеоконференция членов Совета Безопасности.

— Что-то случилось? — уточнил министр, так как время близилось к полуночи и созы́в Совета Безопасности в такое время наводил на неприятные мысли.

— Да, серия терактов в разных городах. Много жертв. Пока не выработаны ответные шаги, информация выдаётся дозированно, но с каждым часом сдерживать поток лжи и явных провокаций становится всё труднее.

— Понятно, я на месте, — с трудом произнёс Щеглеватых, переключая кнопку селектора.

— Оперативный дежурный полковник Магулин на проводе, товарищ министр обороны, — тут же раздалось в трубке.

— Сводку активности войск вероятного противника за последние пять-шесть часов.

— Передвижения войск не зафиксировано, — тут же ответил оперативный дежурный.

— Хорошо, — ответил Щеглеватых и отключился. — Значит, это не военная операция, а теракт.

Генерал-армии поднялся из-за стола, подошёл к зеркалу, поправил мундир и вернулся обратно за рабочий стол. Включать визор и смотреть, что произошло он не стал. Оставалось слишком мало времени до начала видеоконференции, но главное для себя он уяснил, теракты совершены на гражданских объектах, в противном случае, его бы сразу оповестил оперативный дежурный, а этого не произошло.

— Внимание! Проверка связи, — раздался из громкоговорителей голос администратора видеоконференции, — освободите от посторонних помещение. Первая фаза: проверка защищённого канала, вторая фаза — проверка… — запустился стандартный порядок подготовки к проведению совещания с использованием защищённых каналов связи.

В разделённом на сектора́ мониторе появлялись изображения, высшее руководство страны спешно собиралось на внеочередное заседание. Щеглеватому показалось, что некоторых только что подняли из постели, они выглядели заспанными, но на всех лицах читалась растерянность и волнение. Впервые за его недолгую службу в должности Министра Обороны так экстренно собирался Совет Безопасности в полном составе.

— Внимание! Проверка проведена, подключается Президент — Титов Алексей Иванович!

— Здравствуйте, товарищи, — быстро произнёс Президент. Щеглеватых для себя отметил, что Титов выглядит безупречно. Строгий деловой костюм диссонировал с домашней одеждой некоторых принимающих участие в видеоконференции лиц.

«Хорошо, что на работе задержался», — подумал про себя Щеглеватых, незаметно расстёгивая нижнюю пуговицу и поправляя мундир.

— Кто не знает, ввиду в курс дела, — Титов говорил в своей манере, не давая времени на раскачку, сразу переходя к сути, — за последние пять часов на территории страны в четырёх крупных городах прогремели взрывы. Исходя из имеющихся фактов, случайность или халатность, исключаются. Это теракт, товарищи. Экстренные службы подняты по тревоге, но этих сил недостаточно. Сразу после завершения нашего совещания объявить тревогу в учебных заведениях системы МВД, МЧС и Министерства Обороны. Координация действий возлагается на министра МЧС. Пётр Васильевич, — Президент выдержал паузу и дождавшись кивка, продолжил, — это первое. Второе, объявляется повышенная боеготовность вооружённых сил. Виктор Степанович, это по вашей части. Третье, Министерству Здравоохранения направить в пострадавшие регионы дополнительный медицинский персонал, медикаменты и оборудование. А теперь перейдём к главному вопросу: кто это совершил, кто ответит за сотни смертей??? — Президент вновь выдержал паузу. — Товарищ Назаров, этот вопрос больше относится к вам.

На Директора ФСБ было жалко смотреть: растерянность, недоумение, читались на его лице, но замешательство быстро прошло, и Алексей Витальевич взял себя в руки:

— Товарищ Президент. В настоящее время нет данных о заказчике серии терактов. Выявлены и задержаны трое исполнителей, но как установлено, они не осознавали или не были в курсе готовящегося. Их использовали в тёмную, по устной договорённости просили отогнать и припарковать автомобиль на подземной стоянке торгового центра или жилого дома. Доставить контейнер-бытовку на строительную площадку…

— Я всё понимаю, товарищ Назаров, но такой масштабный и, согласитесь, скоординированный акт одиночка провести не смог, — перебил Президент невнятные оправдания Директора, — что по стоящим на контроле организациям?

— Пока ни одна группировка не взяла на себя ответственность за проведение терактов, — быстро ответил Назаров, а все участвующие в видеоконференции заметили, что Президент кивнул на поданный помощником знак.

— Товарищи, в средствах массовой информации размещено обращение, давайте его посмотрим.

В центре монитора появилось изображение в скрадывающей фигуру одежде, лицо скрыто маской, на неплохом русском неизвестный заговорил:

— Я — Зантария, представляю «Движение за освобождение Европы» и с сего дня мы становимся в один ряд с…

Щеглеватых внимательно слушал говорившего. Ни имя или скорее псевдоним «Зантария», ни тем более название неизвестной доселе организации «Движение за освобождение Европы», ему ничего не говорило. Тем временем, назвавшийся лидером движения, продолжал. Зантария говорил эмоционально, в красках расписывая цели организации, её приоритеты и способы достижения поставленных перед движением задач. В финале выступления, ожидаемо, Зантария заявил, что теракты совершены под его руководством.