Я отошел назад и взглянул на грязное лицо пирата. В моей голове мелькнула идея.

— Какие условия?

— Пятьдесят процентов. Мы делим добычу пополам, и ты дашь мне письмо о принятии на работу.

Хах… ахаха!

— Научись ловить рыбу или найди платье, подходящее для таверны. У тебя есть большие сиськи для такой работы, — посоветовал я, не моргнув глазом. — Я не вижу в твоем будущем пиратства.

— Сорок. Я возьму сорок процентов, — поторговалась Леона.

— Ах, этот корабль уплывает, женщина. Его паруса становятся все меньше, а ты просто печально смотришь на него с берега, — возразил я. Перехитрить меня было невозможно. Если бы когда-нибудь был турнир по торгам, я бы финишировал первым, даже не вспотев. И с достаточным количеством золота, чтобы уйти в отставку в конце.

Леона разочарованно застонала и уставилась на Дану. Полуночница пожала плечами.

Полуночница объяснила своим серьезным голосом.

— Когда он такой жадный и самоуверенный, я теряю самообладание. Прости, дорогая.

— Двадцать — это наименьшее, на что я соглашусь, — прошипела Леона, источая разочарование.

Я причмокнул губами и задумчиво посмотрел на нее.

— Ты можешь уладить отношения с пиратами?

— Ван Клика, возможно, невозможно урезонить. И команда второго капитана наверняка захочет заполучить твою голову.

— Теперь видишь, что «могущество» не является бесспорным или конечным словом. Что повлияет на него? — Спросил я ее.

— Ван Клик хочет того же, чего в конце концов хотим мы все, — ответила Леона. — Подходящий порт, который можно назвать домом. Много грога без привкуса мочи и пота. И развлечения с множеством женщин. Где нас не будут беспокоить королевские прихоти или требования хана и виселица ярла. Вы можете обеспечить ему это, господин Владислав?

Я спустился по лестнице и, выйдя на улицу, обнаружил Филимона, прислонившегося спиной к стене.

— Красиво — это мягко сказано, — прокомментировал Филимон, и я вздохнул.

— Ей нравится девушка-пират. Это ее способ справляться, — сказал я с легким кашлем.

— Дана очень молода, — указал Филимон. — Вероятно, ей нравится все новое.

— Она на год старше меня, — возразил я.

— Хотя в контексте она все еще молода, — возразил Филимон. — Полуночницы взрослеют медленнее.

Да.

— Возможно, нам снова придется сражаться с пиратами, — сменил я тему.

— Возможно. Хотя Лон-Лон может помешать их планам. Им нужен хан и этот порт. Это будет веский аргумент.

— Они знают о Сухаре, — заметил я, оглядываясь на логово дракона.

— Новости дойдут до всех, — сказал Филимон. — Сначала это может быть медленно, но в конце концов каждое государство узнает о твоем друге.

— Лон-Лон думает, что это преимущество.

— Лон-Лон сделает все, что ему скажет Кублай-хан. Интересы ханского брата твои? — Спросил Филимон, очищая трубку тонким инструментом.

— Алтынсу- моя жена. Ее состояние связано с полуостровом. Я не могу отбросить весь ее мир, не оскорбив ее.

Филимон кивнул и вышел на середину дороги. Он уставился на зарешеченный вход в пирамиду, массивные и впечатляющие деревянные ворота.

Я последовал его примеру и встал рядом с ним, оглядывая темную, но убранную дорогу. Рабочие превзошли самих себя. Я посмотрел в сторону разрушенного склада рядом, где спало большинство рабов.

Мы все еще слишком уязвимы. Живой дракон — слишком громкий секрет, чтобы его скрывать, но я знал это с самого начала. Все это время я убегал. Мне нужен план получше.

— Если бы золото могло править королевствами в одиночку, — сказал Филимон, снова затрагивая тему. — Тогда банкиры уже были бы королями. Они хотят, но им нужно нечто большее.

Я надул щеки, а затем выпустил воздух изо рта.

— Мне нужно твердо стоять на ногах, — сказал я. — Но я не могу, когда люди все время преследуют меня.

— Когда-то Золотой Рог был имперским портом. Теперь это не так.

Я посмотрел на профиль старого ассасина. Путешествие по пустыне сказалось на его старых костях.

— Думал, что ее назвали в честь императора, — отметил я.

Филимон усмехнулся.

— На самом деле все было наоборот. Ах, император разграбил все, на что когда-либо падал его взгляд.

— Золотой Рог, — сказал я, нахмурившись.

— Золотой Рог… Пираты взревели, как и сегодня, когда император спросил их, где должен пришвартоваться флот, — пояснил Филимон. — Крупнейший порт по эту сторону материка. Они совершали набеги в течение нескольких дней. Захватили поместья и здания. Напивались и трахались по всему городу. Флот просто не хотел уходить. Император, который ожидал, что его заберут после того, как он напал, остался на вражеской земле. Хотя Бог Удачи был на его стороне, или кто-то другой. Он нашел выход через Великую Стену, и силы противника, пришедшие с моря, чтобы поймать его, были поглощены волнами.

— Что случилось? — спросил я. Я слышал историю Падения империи, рассказанную по-другому.

— Что случилось? — спросил я. Я слышал историю Падения империи, рассказанную по-другому.

— Земля развалилась на части. Некоторые верят, что первыми взорвались Красные горы. Там всегда дымилось с Первой эры. Вокруг них вырос город. Земля была безумно плодородной. Земля, где никогда не бывает зимы, — он вздохнул и уставился на грязь, покрывавшую древнюю дорогу. — Подземные толчки были настолько сильными, что Академия Квакерана просто рассыпалась в прах, волны смыли все остальное. За неделю Империя была разорвана на части с Востока на Запад.

— Что случилось с императором? — спросил я, поглощенный рассказом старика.

— Королева поймала пиратский флот в Золотом роге, сожгла его и все остальное дотла. Либо в ярости, либо потому, что они потеряли контроль над драконами.

— Они?

— Всадники на драконах. Некоторые… выжившие имперцы считают, что враги убили Вираэля из Заэля своими машинами. Как большие арбалеты, пронзившие тела драконов. Некоторые драконы пришли в неповиновение.

— Вопреки приказам королевы?

— Трудно отрицать точно. С драконами нельзя разговаривать, — он сделал паузу и поморщился.

— По легендам королева могла, хотя.

— Да. Она это умела, — пробормотал Филимон.

— Что случилось с императором? — снова спросил я.

— Королева узнала о разрушении и послала драконов на помощь. Император добрался до разрушенного Золотого рога. Потом он спас все, что мог, и пошел сражаться с ней там.

— У него не было флота, — заметил я.

— Позже северяне переправили его через Пролив. Это было непопулярное решение, но некоторые Лорды воспользовались шансом вырваться на свободу. Такие уж они, человеческие лорды.

— Как он победил там королеву? Его люди должны были быть разбиты, — спросил я. Я так и не понял этого. Сражаясь с Ларионом и видя Дану в действии, казалось маловероятным, что у них был шанс в открытом бою с ними. Наверняка ему повезло с катастрофой, и он выбрался, но победить Королеву? Даже без учета драконов.

— Император унес свои секреты с собой в могилу, — ответил Филимон. — Ты был в той гробнице.

— Там ничего нет, — сказал я.

— Это был третий по величине город в Империи. По сравнению с ним Новгород был деревней. Помни, имперцы строили из-за размера, а не количества. Им не нравились людные места.

Я прищурился и уставился на массивную пирамиду. Вспомнил разрушенную пирамиду на острове. Что там произошло?

— Как можно убить всадника или его дракона? — спросил Филимон.

— Понятия не имею, — ответил я. Подумал о аркбалистах в Новгороде и Добрыне. Воспоминание было болезненным. — Очень большой болт?

Филимон усмехнулся.

— Тебе понадобится нечто большее.

— Например, что?

Старик пожал плечами.

— Я не знаю, но некоторые предполагают, что с императором был алхимик. Высота стен города превышала сорок метров. Ни одна пиратская армия не смогла бы пробиться сквозь сплошной камень, если бы их охраняли гоплиты.