Юля не видела, как за нее шла ожесточенная борьба, не чувствовала, как вонзаются острые зубы и отрывают куски плоти, как её тело потрошат и разрывают на части. К этому моменту она была уже мертва. Когда взрывная волна отбросила ее в сторону, при падении девочка сломала шею и погибла практически мгновенно.

Над участком продолжал подниматься черный дым, унося в небо горящие искры. Пожар в доме становился все сильнее, перебрасываясь из одной комнаты в другую. Тем временем пламя, вырвавшееся из гаража, быстро угасало, не находя себе новой пищи. Но зомби, терзаемые голодом, продолжали с охотничьим упорством искать добычу.

Маша очнулась от грубого прикосновения. Кто-то с силой ущипнул ее голень и дернул за ногу. Девушка приоткрыла глаза, но ничего не могла разобрать, первые секунды всё было как в тумане. Между тем чьи-то цепкие руки продолжали щипать её, пытаясь разорвать одежду. Воробьева машинально отпрянула назад, попробовала встать, но вскрикнула от боли и вновь села не землю. Из её левой ноги чуть выше колена торчал тонкий металлический прут, который глубоко вошел в мышцу. Но девушка пришла в еще больший ужас, когда увидела того, кто на нее напал. Лицо зараженного полностью обгорело, половина нижней губы болталась на тонкой коже, обнажая коричневые десна и желтые зубы. Вместо ног, оторванных взрывом, остались две кровавые культи, которые были едва прикрыты прожженными лохмотьями. Но на обугленном лице каннибала продолжали жадно блестеть голодные глаза.

Маша обернулась и увидела позади себя Лену, которая казалось спит, свернувшись калачиком. Воробьева поползла к ней, пятясь спиной и отталкиваясь руками от газона. Но зараженный не отставал, цепляясь пальцами за траву и волоча по земле своё изуродованное тело.

При каждом движении металлический штырь отдавал жуткой болью в ноге девушки, но она, сжав зубы, продолжала бороться за свою жизнь. Вдруг Маша заметила справа свой рюкзак, который отбросило взрывной волной. Воробьева потянула его на себя и выставила как преграду перед зомби. Не теряя времени, она, сделав еще несколько усилий, добралась до девочки:

- Лена, Лена, вставай… очнись…

Никакой реакции не последовало, девочка не подавала признаков жизни. В этот момент зомби обогнул преграду и с удвоенной злобой пополз вперед. Воробьёва нащупала у Лены слабый пульс и стала хлопать её по щекам. Людоед вытянул руку и кончиками пальцев коснулся Маши. Девушка выждала еще несколько секунд и с силой пнула здоровой ногой зараженному по лицу. Тот лишь успел лязгнуть зубами в воздухе и от удара опрокинулся на спину.

Пользуясь небольшой передышкой, Воробьева крепко обхватила двумя руками конец штыря, торчащий из ноги, и резко рванула вверх. Зажмурившись, она со всей силы стиснула зубы, стараясь не закричать от жуткой боли. Слезы покатились градом из ее синих глаз, а из груди вырвался мучительный стон переходящий в жалобное всхлипывание.

Тем временем каннибал перевернулся на живот и, извиваясь, пополз к девушкам. Маша, по прежнему сжимая окровавленный прут в руке, облокотилась на одно колено, а затем резко вонзила штырь в лицо противника. Металл легко прошел через щеку, проткнул язык и застрял в горле. Людоед уткнулся лицом в землю и уже не поднимал голову, еще несколько секунд слышалось его хриплое дыхание, которое вскоре затихло.

Девушка посмотрела вокруг в надежде увидеть друзей, но различила лишь несколько силуэтов зомби, которые со всех сторон обступали их с Леной.

- Ваня! – в отчаянии позвала на помощь Маша и увидела супруга, лежащего на земле в окружении толпы зараженных. Обхватив голову руками, девушка испуганно сжалась, покорившись судьбе.

Один из каннибалов был уже в двух шагах от нее, как вдруг острый клинок вонзился ему в шею. Инфицированный схватился за горло и осел на землю. Из-за угла коттеджа выбежал Макс, сжимая в одной руке метательный нож, а в другой – пистолет отца. Следом появились Андрей и Катя.

Когда в гараже рванули баллоны с газом, они оказались дальше остальных от места взрыва. Всех троих отбросило за угол дома, где зараженные не могли их видеть. Андрей врезался головой в забор, Макс ударился затылком о стену, а Катя, оглушенная взрывом, потеряла сознание. Когда они пришли в себя, зомби уже разрывали их товарищей на части.

- Помогите девчонкам, а я займусь остальными, - крикнул Кузнецов, направляя обрез в грудь ближайшему людоеду. На участке поочередно прогремели несколько выстрелов из пистолета и ружья.

Андрей разрядил последние патроны по толпе каннибалов, терзающих Юлю. Отбросив людоедов в сторону, он увидел, что девочка уже мертва. Глядя на окровавленное тельце, мужчина издал дикий рык, полный ненависти и злобы. Вытащив нож, Кузнецов бросился на зараженных, которые пожирали Ивана. Обезумев, он резал и кромсал всех, кто попадался ему на пути. Андрей дрался как бешеный зверь, не чувствуя боли и ударов зомби, он размахивал клинком перерезая горло, вспарывая животы и вгоняя лезвие по самую рукоять.

Воробьев лежал на земле, закрыв голову руками, и продолжал бороться из последних сил. Он истекал кровью, но не терял сознание, чувствуя как зубы людоедов разрывают его кожу и впиваются в тело. Еще немного – и каннибалы загрызли бы его насмерть.

Андрей схватил за волосы зараженного, который впился Ивану в живот. Кузнецов потянул противника на себя, чтобы перерезать ему горло, но зомби резко развернулся и вцепился мужчине в ладонь. Ученый дернул руку, но инфицированный с такой силой стиснул зубы, что откусил Андрею мизинец. От острой боли у парня всё побелело перед глазами, но всплеск адреналина придал ему новых сил. Андрей оттолкнул людоеда плечом и воткнул нож ему в сердце.

- Ты живой? – тяжело дыша, спросил Кузнецов, протягивая космонавту здоровую руку.

- Не уверен, - хрипло ответил Иван, попытавшись встать.

- Обопрись на меня, надо сваливать отсюда поскорей…

Андрей подобрал обрез и, поддерживая Ивана, зашагал к Максу и девушкам. Кате и Маше, наконец, удалось привести Лену в чувство, у девочки не было серьезных ранений, и она быстро поднялась на ноги. Они с Катей помогли Маше встать, и друзья все вместе поспешили скрыться за углом дома.

На заднем дворе профессора возвышался забор, за которым начинался соседний участок. Макс без труда перемахнул через преграду и негромко крикнул остальным:

- Тут все чисто, давайте…

Друзья перебросили рюкзаки и перелезли через ограждение. Последним на землю спрыгнул Андрей прижимая раненную руку к животу.

- Боже, вы все в крови, надо перевязать раны, - сказала Катя, глядя на истерзанных друзей.

- Сначала уйдем подальше отсюда, - замотал головой Кузнецов.

- Катя права…надо остановить кровь, иначе за нами будет тянуться след, по которому пойдут эти твари… - ответил Иван, снимая майку и разрывая ее на куски.

Быстро перетянув раны, люди пересекли соседский участок и вышли на параллельную улицу. Вокруг было спокойно, все зараженные уже толпились около коттеджа профессора, и группа под покровом темноты быстро добралась до окраины поселка.

Легкий туман стелился по земле, окутывая все вокруг своей холодной сыростью. Листья на деревьях изредка шелестели, время от времени тревожимые еле уловимым дыханием ветра. Одинокая птица тоскливо издавала свой протяжный клич, который оставался без ответа.

На поляне, окруженной деревьями, появились шесть человек и, осмотревшись по сторонам, опустились на землю. Сбросив рюкзак в густую траву, Иван облокотился на высокую старую березу.

- Как голова? – спросила Маша, устало посмотрев на супруга.

- Что-то едет всё… опять накатило… сотрясение походу… взрывом контузило, да еще этот канн по башке заехал…

- Главное что выбрались… - вздохнул Андрей.

- Только не все, - грустно протянула Лена, на глазах у которой навернулись слезы. Отвернувшись в сторону, девочка закрыла лицо руками.

Катя обняла ее за плечи и стала мягко гладить по голове, стараясь успокоить, хотя сама ели сдерживалась, чтобы не разреветься. Воробьева достала из рюкзака аптечку и бинты: