Доктор оказался благодарным слушателем. Альберт Борисович чувствовал, что с каждым часом всё сильнее сближается с этим парнем, словно встретил родственную душу. Когда Хаимович закончил свою историю, то ощутил одновременно легкость и полное опустошение.

– Вы стремились уничтожить человечество, а, возможно, вывели его на новую ступень развития, – прошептал Курочкин.

– Это не ступень, это ошибка природы, – возразил профессор.

– Кто знает, кто знает…. Но в любом случае, расклад сил на планете серьезно поменялся. Той кучке выживших, что осталась от человечества, скоро придется конкурировать не просто друг с другом, но и с этим новым видом.

Альберт Борисович поправил треснувшие очки на носу:

– Вы думаете, таких гибридов появится много? Что вообще запускает этот механизм?

– Мне кажется, вирусу нужно время, чтобы подготовить организм человека к трансформации. Обратили внимание на зубы? У зомби они начинают быстро портиться, крошиться, ломаться. Казалось бы, с такими зубами инфицированный рано или поздно умрет от голода, так как попросту не сможет пережевывать мясо. Но это не изъян организма, а шаг к обновлению!

– Вирус активизирует гены, отвечающие за рост новых зубов…

– И не только их. Увы, пока мы можем лишь наблюдать всё это поверхностно. Я всё-таки не генетик, Вы, как я понимаю, тоже.

– В вирусах я разбираюсь больше чем в людях, – печально ухмыльнулся Хаимович, – но я вижу, что меняются они не только внешне. Марсианскому вирусу для выживания требуются белки и аминокислоты, поэтому зараженные нападают и пожирают всё, что движется. Им нужны мясо, кровь. А эти ваши гибриды едят кашу!

– Только самец, самка пока отказывается, – уточнил доктор, – но я связываю это с тем, что она, скорее всего, позже трансформировалась. Ее желудочно-кишечный тракт еще не готов принимать растительную пищу. Но тушенку эта хищная красотка полюбила. Еще мы «печатаем» для неё на фуд-принтере брикеты со вкусом жареной курицы. Там практически чистый белок, уплетает за обе щеки. А вот «мальчик» вчера съел пол миски лапши, он гораздо всеяднее.

– В мегаполисах толпы зомби. Если гибридом станет хотя бы один из тысячи – это будет серьезная армия в масштабах планеты.

Роберт вытянул перед собой руки, переводя взгляд от правой ладони к левой и обратно:

– Вопрос в том, смогут ли они произвести следующее поколение? Если объект «Б» забеременеет и родит здорового детеныша, то нашим потомкам места на планете может не хватить.

– Поверьте, мы сами себя уничтожим, помощь гибридов не потребуется.

– И всё-таки человечество какое-то время пойдет двумя параллельными путями развития. Но в конце концов останется только одна ветвь эволюции вида: старая или новая, – доктор опустил левую руку, а правую сжал в кулак.

– Как когда-то кроманьонцы выдавили неандертальцев и всех остальных?

– Судя по нашей романтичной парочке, гибриды быстро социализируются. Если научатся объединяться в большие управляемые группы и координировать свои действия, то нам, извиняюсь за выражение, хана.

Альберт Борисович опустил глаза в пол, он видел в мутантах не врагов, а скорее объект изучения:

– Вы будете ловить новых гибридов?

– Производить. По крайней мере, попробую. Завтра я отселю одного из своих зараженных коллег в отдельную камеру и начну усиленно кормить. Возможно, мы получим первого гибрида, выращенного в лабораторных условиях.

Хаимович прищурился и с сомнением посмотрел на коллегу:

– И ваш майор согласился выделить на это ресурсы? Тратить продукты на зомби? Или у вас запасов на сто лет вперед?

– На эту зиму еды хватит. Власов согласится на всё, что угодно, если мы сделаем вакцину. Во время последнего приступа он так чесался, что содрал кожу в паху, я выдал ему заживляющую мазь.

Профессор заложил руки за спину и сделал несколько шагов по комнате:

– Лекарство будет готово через неделю, но нам понадобится помощник. Среди ваших пленников есть подходящий человек, его зовут Андрей Кузнецов. Со мной в вертолете еще летела девушка – Мария, я хочу, чтобы вы её освободили и назначили Таниной сиделкой, пока та поправляется. Что касаемо двух остальных, то до них мне дела нет.

– Я думаю, Мирон Михайлович одобрит эти условия. Кстати, вижу, вам нужны новые очки. К сожалению, у нас ничего подходящего нет, но Власов готовит очередную вылазку в поселок. Я попрошу разведчиков, чтобы прошлись по домам и раздобыли вам новую оптику.

– За это отдельное спасибо.

И без того позитивный Курочкин, начал прямо сиять от радости:

– Впереди нас ждет много интересных открытий! Мы на пороге новой эпохи. Эпохи вымирания, эволюции и обновления!

Профессор посмотрел на него добрым, почти отеческим взглядом, умело скрывая свои истинные мысли:

«Вижу, тебе это нравится. Можешь не благодарить, я не против поиграться с твоими гибридами. Пока мне это интересно».

Когда Макс вывел Гордея и двух его спутниц из леса, то решил, что с него хватит и пора прощаться с этой компанией.

– Ну всё, удачи вам, я пошел к своим…

– Погоди, сынок, не бросай нас тут! У нас и дома-то нет, податься некуда, – запричитала Галина, выдавливая из себя слезу.

Сову немного покоробило от слова «сынок», но он промолчал. Гордей угрюмо смотрел себе под ноги и шамкал губами, как будто всё время что-то жевал. А Лидка быстро подхватила мотив мамаши и затянула вторым голосом:

– Мы в лесу ночуем, от бандитов и людоедов прячемся. А вы как спасаетесь? Где живете?

«Так, в гости напрашиваются», – смекнул подросток, – «что же с вами делать? В Дальний везти? А вдруг мужики не обрадуются, что я без спроса к ним чужаков притащил? С другой стороны, Федор жаловался, что людей не хватает, каждая пара глаз на счету. Рано или поздно они сами могут поселок найти и неизвестно, как тогда себя поведут…»

Макс почесал переносицу и сдвинул брови:

– Короче, мы в деревне тут одной живем. Нас типа приютили, но мы там не главные. Старшие решат, принимать вас или нет.

– Да, мы на все согласны! Мы работящие, здоровые, непьющие, – Галина покосилась на Гордея, тот кивнул, но не очень убедительно.

– Дисциплина у нас строгая, шаг влево, шаг вправо – расстрел…, – на всякий случай решил припугнуть подросток.

Лидка вытерла сопли рукавом кофты и затараторила чуть визгливым голосом:

– Ой, мы в такой дисциплине жили, что мама не горюй! Был у нас один тиран, но сгинул куда-то. Теперь вот и скитаемся, как перекати поле…

– Мы люди простые и тихие, – перебила Галина, – нам бы сухой уголок, да краюшки кусок.

Сове показалось, что тетка специально заткнула дочку, пока та не сболтнула лишнего. Они чем-то не нравились Максу, но чем он не мог понять. Какая-то неприятная энергетика исходила от этих людей.

«Послать бы их куда подальше, но раз уже пообещал, придется держать слово».

Приближаясь к машине, подросток подал условный сигнал и замахал руками. Девушки не пришли в восторг от новости, что придется отвезти спасенных в Дальний, но спорить не стали. Лене пришлось потесниться. Толстозадые Галина с Лидкой, усевшись на заднее сиденье, почти вдавили девочку в дверь, а Гордей с кряхтением забрался в багажный отсек внедорожника. Одежда бродяг насквозь пропахла потом, дымом и грязью, от чего в машине сразу стало тяжело дышать.

Когда показались крыши поселка, Катя принялась высматривать в поле силуэт вертолета. В её мыслях еще теплилась робкая надежда насчет гипотезы Макса. Вдруг президент и вправду решит высадиться в Дальнем? Внедорожник остановился перед откатными воротами, которые с двух сторон крепились цепями к столбам изгороди. Лисицина заглушила двигатель, и люди вылезли из машины.

Гордей чуть отошел в сторонку и тут же закурил. Лена поморщилась от едкого запаха дешевых папирос. Мама с дочкой тихо перешептывались, разглядывая оборонительные укрепления из колючей проволоки и глубокого рва. Местами на железных шипах еще висели клочки одежды зараженных, которые пытались прорваться в поселок.