Радион попытался начать разговор.

— Не кажется, что ты слишком молчаливый?

Вышибала просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел свысока. Он явно пренебрегал жрецом.

— Послушай..

— Пропуск! — Цыкнул сквозь зубы вышибала, по-прежнему не глядя на него.

Понятно, что в элитный бордель не разрешат зайти, если ты не важная шишка. Только богатые дельцы и эти шикованные аристократы. Похоже, этот кусок мяса решил, что жрец — это просто бомж с барабаном. Ну а пропуска у него не было и в помине.

Тогда пришло мое время вмешаться. Я натянул на себя маску важного типа, словно я не барон, а сам князь:

— Что-нибудь говорит имя барона Кречетова? — спросил я, стараясь быть более надменным.

Тот камень на секунду задумался, как будто его мозги сжигались от нагрузки. Кажется, у него даже пар из ушей повалил.

Вдруг сверху раздался старческий голос, с ярко выраженным акцентом:

— Ахиметжан, парапустить гаспадин.

Я поднял взгляд вверх и увидел сморщенное лицо старушки с белоснежной улыбкой.

— Хозяйка борделя, — шепнул мне Радион. — Китаянка, госпожа Сунь-Вынь.

Мордоворот у дверей открыл перед нами дверь и провёл внутрь заведения. Одновременно с этим он всучил нам две маски стилизованные под животных.

Радион кивком дал знать, что нужно их одеть. Что он и сделал, я последовал его примеру. Ему досталась маска ежа, а мне кролика. В прочем маска соответствовала моей натуре — я мог много и часто. Иначе зачем я пришёл сюда.

Тут внутри какой-то мрак, благоухание витает. Мои глаза еще к темноте не привыкли, а тут бац. Налетели на меня со всех сторон эти фифы, как будто хищницы в кустах. Начали они меня щекотать, да поглаживать, где только можно и нельзя.

Я чуть замер, не зная, сопротивляться этим шлюшкам или позволить себе немного разгуляться.

— Отайтите косески, — снова прозвучал голос китаянки сверху.

Ее фигура стояла, опираясь на лестничные перила второго этажа. Узкие глаза блестели при свете красных фонарей.

Затем она начала спускаться вниз и подошла к нам. Женщина, одетая в яркое красное платье, и с собранными в прическу волосами, приветствовала нас.

— Прасу фас гасподя пластить косесек, — лицо старушки засияло в полумраке, затем она обратилась к одной из девиц, — Пласу, косеска, пленеси сяй для гаспадин.

Глаза наконец привыкли к тусклому свету от свечей с красными абажурами. Атмосфера вокруг была интимной и таинственной. Девушки были наготове, ожидая следующего клиента.

В темноте увидел дворянина в маске, сидящего в кресле. На его коленях уютно расположилась молодая барышня. Везде по первому этажу была похожая картина. Разница была только в количестве девиц, что окружали тех или иных посетителей.

Я так понял, что китаянка Сунь-Вынь была здешней мама-сан. То есть старшая по борделю.

Провела нас в уголок с каким-то огромным диваном и предложила сесть. Потом налили чаю. Тут все было на высшем уровне, если у тебя в кармане есть бабки. Мы пили чай и вскоре я совершенно расслабился.

Сводница увидела, как я себя веду и сказала:

— Пелвый лаз, маладой гаспадин?

— Да, да! — Я кивнул. — Никогда раньше не посещал бордель! Я хочу увидеть девушек! У меня есть деньги!

— Хе-хе, маладой гаспадин, у миня есь касдый дефуська, — сказала Сунь-Вынь с улыбкой. — Какой нлавиться?

Радион предоставил мне возможность вести переговоры и не мешал. Просто отхлебывал чай из своей чашки. Кажется, он положил глаз на старушку, старый извращенец.

— Какие девушки у вас есть? — спросил я.

Китаянка кивнула:

— Обысьный дефуська — адин селебло за адин сас. Класивый дефуська — два селебла.

Я кивал пока мама-сан рассказывала. Конечно, у меня много денег. И я не собираюсь экономить — мне только самое лучшее.

Старушка указала пальцем наверх:

— Вталой этас, дефуська петь песня. Мыть гаспадина, массас.

От её обещаний я уже начал чувствовать шевеление в штанах. Несмотря на предвкушение, я видел, что был еще третий этаж.

Я кивнул:

— Что насчет третьего этажа?

Лицо мама-сан расплылось в улыбке. Она кивнула с особым энтузиазмом.

— Дисять селебло. Илитний дефуськи. Лутсий сасаки, халосо сасат, миного сасат. Дуса гаспадина летет нибеса.

Мои глаза засияли:

— Я хочу третий этаж!

Старая краля соединила три пальца и потерла их. Радион сразу понял, что это значит. Вынул кошель и пихнул ей:

— Тут денег хоть отбавляй. Пусть твои лучшие крошки потрудятся!

Бабка увидела серебро, улыбнулась во все зубы. Затем кивнула управляющему, который был здесь для охраны.

Тот сразу же загорелся энтузиазмом:

— Молодой государь, прошу проследовать за мной. — Он развернулся и стал подниматься.

Я, оставив за спиной старую шкуру, последовал за этим кретином. Радион остался точит лясы со старушкой.

Ступеньки деревянной лестницы скрипели под шагами. Поднявшись на второй этаж понял — скрип раздается не только из-под ног. Равномерный скрип слышался также из небольших комнаток. Роль дверей в них исполняли шелковые занавески, неплотно задернутые у входа.

Не надо было быть Шерлоком, чтобы понять, что там происходит.

Хоть я и не смотрел специально. Но в просветах ткани смутно виднелись извивания тел. И пока мы шли на третий этаж — уже успел наслушаться сладострастных стонов. Так что на третий этаж я прибыл уже в полной боевой готовности.

Здесь я увидел шесть комнат.

Однако три комнаты уже были заняты. Очевидно, что туда уже прибыли другие гости.

— Вы можете выбрать, любой, — сказал управляющий улыбнувшись. — Но я бы посоветовал вам номер пять. Жемчужина этого заведения.

Я уже топал к двери, как слышу снизу шум и гутарит кто-то. Молодой нарядный дворянин, с попутчиком старым холопом — поднимались по лестнице.

— Наконец-то я могу отведать комнату номер пять! — Обрадованно сказал молодой человек слуге.

А тот, как петушок, гордо закивал:

— Да, ваше высокородие, сегодня это вот произойдет!

Пока молодой человек и слуга говорили, они подошли к двери комнаты.

Тут управляющий давай культуриться, весь в заискивающих улыбках:

— Приветствую вас, молодой государь Барсуков.

Молодой Барсуков проигнорировал его и засверкал на меня холодными глазками:

— Кто ты? Хочешь стать гостем этой комнаты?

Конечно, я мог бы отступить и выбрать другую комнату. Тем более, похоже, это сынок очень знатного аристократа. Но все же я решил, что мне стоит пободаться и выяснить.

— Что если я хочу, и что если нет? — Равнодушно спросил я.

У молодого Барсукова рожа просто расплылась в ухмылке:

— Тогда дрыхни где-нибудь в углу, чтобы я тебя не видел.

К нему тут же подбежали два его прислужника и уставились на меня как свора собак. Они были готовы в любой момент атаковать, если их господин прикажет им.

— Так чего, решили попробовать? — выдохнул я с презрением, вглядываясь в эти две мордашки.

Молодой Барсуков взвыл от негодования.

— Ты даже не представляешь кто я! Ты, мальчик, получишь по зубам, а потом на улице окажешься с переломанными ногами! Дерзить мне ради женщины? Тебе, кажется, надоела жизнь! — брызнул он ядом.

Двое гарных хлопцев тут же перешли в наступление. Они явно намеревались исполнить волю своего господина.

Двое крепких парней сразу же перешли к активным действиям. Они явно намеревались выполнить приказ своего начальника.

Управляющий колебался, не зная, стоит ли вмешиваться.

Наконец, он собрался с духом и обратился к юноше:

— Государь Барсуков, этот молодой человек не знает вашего имени. Может быть, лучше его отпустить? Надеюсь, вы не возражаете?

Но Барсуков не обратил на его слова никакого внимания и ударил его по лицу.

— Тварь дрожащая! Думаешь, ты имеешь право мне указывать? — произнес он с угрозой.

Управляющий упал на колени и начал молить о пощаде: