И не отдам свою еду.

В подтверждении сказанного я с удвоенной силой заработала вилкой, ножом и челюстью.

Не отдам. Ни за что. Я эту еду честно выклянчила.

— Элайза, у нас есть пирожки от Риэлы, — примирительно вздохнула пени.

— Но я хочу мяса, — возмутилась Элайза, чем заставила меня поперхнуться.

Право слово, женщины, ждущие детей — это катастрофа. А еще они явно немножко не от мира сего, м-да…

Но мясо все равно не отдам.

— Хейли, ты и голодной спать лечь можешь, а мне нужно хорошо питаться.

— Ты уже достаточно напиталась. — фыркнула я и более не отвечала ни на один из выпалов.

Как там сказала Таймиа? Не вступать в ссоры?

Без проблем, если ссоры сами не найдут меня.

— А я сказала, что хочу ее мяса, — вскакивая со стула, крикнула Элайза. — И не хочу я того, что ты принесешь из леса.

— А ты не рано ли раскапризничалась? — удивилась я. — Пять часов как ты знаешь о совсем состоянии, а ощущение, что ты уже как минимум пятый месяц вынашиваешь ребенка.

— Асакуро, я не хочу из леса, я хочу с ее тарелки. — противно заныла девушка, чем вызвала во мне нереальное желание ее придушить.

— Если ты не прекратишь и меня коснуться твои эмоции, Элайза, будь готова к тому, что ты потеряешь свое дитя.

— Ты угрожаешь? — рыкнул Асакуро и кинулся ко мне, я же не сдвинулась с места.

Пенелопа вскочила, и встала между нами, закрывая меня собой.

Тоже мне защитница.

— Нет! Она констатирует факт. Ты забыл? Перед отлетом, она тоже самое говорила дракону. Вы же знаете, как тяжело ей дается контроль над тьмой! Зачем же вы делаете все хуже?

— Но я… — глаза Элайзы наполнились слезами, — я всего лишь попросила мяса, это же не преступление.

— А до этого съела четыре порции, — мягко, но непреклонно заявила Пенелопа, — переедать не следует, это может навредить плоду.

— Ребёнку, — огрызнулась Элайза, — у меня не плод, а ребенок.

— Ребенок, несомненно, — выдохнула Пенелопа. — Асакуро, позаботься о комфорте своей жены. Ей непременно стоит принять душ и…

— Ванну, я хочу понежиться в лохани, которая стоит в спальне Хейли.

— Тебе нельзя, иначе откроется кровотечение. — Рявкнула Пенелопа, от чего опешили вес. — Немедленно в душ и спать! — и уже мягко улыбаясь пообещала: — а утром я приготовлю тебе твои любимые оладушки с ягодами.

— Лучше с мясом, — прошептала Элайза.

— Как скажешь, — отчеканила Пени. — Я сама уберу со стола.

Я и Ривэн провожали женатую парочку потрясёнными взглядами.

— Пени, ты… — начал Ривэн, но осекся.

— Выйди, я должна поговорить с Хейли.

Звучало угрожающе. Я лишь хмыкнула, наблюдая за тем, как спешно вылетел из кухни названный брат.

— Мне безразличны все твои возражения, но я сплю с тобой. — Уверившись, что мы остались одни, произнесла Пенелопа. — Ты умная девочка. Напоминать о том, что спальных мест у Софи немного, не нужно?

Качнула головой, подтверждая, что нет, мне все прекрасно известно.

— Я знаю, что Элайза невыносима в последние дни. Но представь себе, никто из нас не знает, как протекает беременность у драконов!

— Она человек. Пени, сейчас она…

— В человеческом обличье, но она дракон! Причем драконом стала совсем недавно! И ты ее провоцируешь.

— Ты уверена, что я?

— Хорошо, ты права, начинаешь не ты, но ты могла бы пойти на уступку.

— Не могла, Пени. Не могла и не хочу. Ты же целитель, ну же, посмотри на меня. Посмотри во что превратилось мое тело и аура, и скажи, громко и четко, что я не нуждаюсь в заботе больше, чем Элайза.

Я дождалась пока девушка закончит осмотр. И по повороту ее плеч, поджатым губам, опущенному взгляду, я сделала закономерный вывод:

— Молчишь? Возразить не получается?

— Я не поминаю, там, на берегу я лечила тебя. Я видела…

— Аура рвется постоянно, — перебила ее. — Мой дар нестабильный и он вредит в первую очередь мне.

И прежде, чем заступаться за тех, кто вполне может постоять за себя, начни думать головой. То, что я чего-то не желаю делать, не всегда обусловлено моим мерзким характером.

— Хейли, я никогда не встречалась с подобным. Точно также, как в случае Элайзы.

— И ты решила, что новая жизнь важнее старой. Но тогда ответь мне, зачем нужна эта новая жизнь, если без меня ее существование бесполезно и ограничено? Почему вы думаете, что умерев однажды, я с легкостью сдохну еще раз и воскресну? Я больше не желаю допускать ошибок из-за сентиментальности. Не хочу жертвовать тем, чем жертвовать бессмысленно. Делать себе хуже и ради чего? Чтобы, когда я оказалась в беде, все вы отвернулись от меня заявив, что я стала другая?

— Мы не отвернулись! — горячо возразила Пенелопа и ухватилась за мою ладонь. — Да будь ты трижды противной, я ни за что не откажусь от нашей дружбы.

— Ты можешь говорить лишь за себя, но ты совершила ошибку, потащив их за собой. Они не доверяют мне, не принимают меня и не хотят видеть очевидные вещи. А все потому, что с прежней Хейли было намного удобнее и проще. Можно было подшутить, можно было воспользоваться ее добрым сердцем.

Зная, что взамен она не потребует ничего.

— Не нужно так, Хейли. Мы настороженны и сбиты столку, события происходят так быстро. Столько новой информации, столько всего, от чего хочется кричать на весь лес, да так громко, чтобы справедливость непременно услышала. Мы не успеваем адаптироваться к этим реалиям, понимаешь, Хейли? Но каждый из нас отдаст свою жизнь, чтобы защитить тебя.

— Ты ошибаешься, Пени, и скоро это поймешь. Оборотни способны на предательство. И их свадебный ритуал прямое тому доказательство.

— Они хотели возродить пару Дрейка…

— Они хотели стать драконами, а допустить рождение погибшей Вейры в их семье — не самое страшное, что можно отдать взамен.

— Дура! Может, тебе вот так все кажется, но что Элайза, что Асакуро, похожи на одну небезызвестную тебе девушку до некоего ритуала! Они просто думали одним местом!

Смешок сорвался с моих губ.

— Прости? — уже в открытую смеясь, выдохнула я.

— Я говорю, что их мозги в момент принятии решения, совершенно не участвовали в этом действе.

А вот одна часть тела, та, что пониже спины, явно желала приключений. Хейли, да они небось думали, что, увидев их новые обличья, ты кинешься к ним на шею со слезами радости и благодарности. — Пени сердито топнула ножкой. — И хватит ржать! Я безусловно рада, что ты стараешься судить трезво, раскладывая любую мелочь на составляющие, но мы не мыслим, как ты. Мы остались прежними настолько, насколько это возможно. Хотя в каждом из нас что-то изменилось.

— Ты права только в одном. Вы мыслите иначе, а что до остального. То мы все изменились.

Вспомни слова мастера. Каждый из нас побывал на грани жизни и смерти. Каждый, кто присутствовал во время ритуала. Но кто-то очухался почти сразу, а кто-то действительно умер. Ты понимаешь к чему я клоню?

— Ты пытаешься напомнить мне высказывания мастера. — Пени доверчиво прижалась к моей груди. — Хейли, я помню о них, но мне все равно. Я тоже стала жестче и, наверное, выносливее, я чувствую это.

Потому что, если говорить откровенно, то год назад, я бы не помчалась за тобой в лес и уж тем более не подбила на это остальных. Мне бы не хватило духа и смелости.

— А еще упорства, — хмыкнула я. — Слушай, а обязательно меня лапать?

— Обязательно, — ворчливо отозвалась Пени, и со всей силы обняла меня. — Я соскучилась по твоему теплу. Так что стой смирно и терпи. Я все равно буду тебя обнимать, вредная девчонка!

— Боги, за что мне это? — я закатила глаза и осталась стоять смирно.

Удивительно, но я не ощущала дискомфорта от этих дружеских объятий. Плохо мне точно не было. Но было ли хорошо?

Таймиа не обманула. Она взялась за меня всерьез, да так, что я мечтала забиться в угол и никогда, и ни при каких обстоятельствах из него не выходить!