Пора было вводить вакцину. Взяв в руки пистолет, мужчина приставил его к плечу и нажал на кнопку. Раздался щелчок, профессор плотнее прижал пистолет к мышце. Через несколько секунд лекарство оказалось в организме.

Альберт Борисович подошел к зеркалу и посмотрел на свою забинтованную голову. Размотав повязку, он увидел, что его череп наголо выбрит, а чуть правее затылка виднелись швы и большая вмятина. Ученый пощупал выемку, обычно такие травмы заживали гораздо дольше, а тут уже были видны рубцы. Он смотрел на себя и чувствовал, что за эти пару дней произошли большие перемены. Хаимович больше не боялся, что его посадят в тюрьму и отберут лабораторию. Он не думал, как защититься, а решил атаковать, пока никто не ждет, и застать их врасплох. Взгляд профессора бегал как у сумасшедшего, лицо периодически искажала нервная мимика, но он еще никогда не был так уверен в себе.

- Нет, нет, я не сошел с ума. Я в полном порядке. Это раньше я был сумасшедшим, да-да. Как я мог позволять им помыкать собой?! Они всё прибрали к своим рукам... все мои наработки, идею с микрочипами, лабораторию, которую я развивал, и до моего открытия доберутся… точно, возьмут себе, а про меня забудут, выкинут на обочину жизни. Никто не скажет мне спасибо! Люди - неблагодарные твари! Они умеют только ныть и жаловаться, им никогда не угодишь. Но все познается в сравнении, о да, в сравнении. Им будет что сравнить, когда я устрою им ЭТО.

Альберт Борисович сел за стол, взял карандаш, листы бумаги и стал писать план действий. Быстро-быстро делая записи, что-то зачеркивая, переходя с листа на лист, споря с самим с собой и периодически смеясь, он увлеченно работал. Через час с небольшим, читая написанное, ученый с удовлетворением покачивал головой.

Он почувствовал, что хочет есть. Аппетит возвращался, и это было хорошим сигналом. На столе все еще стояли остатки его последнего ужина. Перекусив на скорую руку, мужчина вспомнил о своем пленнике. Профессор снова почувствовал жалость к бродяге, как-никак в их организмах бродил один и тот же вирус. И только они вдвоем на планете были им инфицированы.

- Забавно, хе, мы как вирусные братья…

Вытащив из холодильника последний кусок охлажденного мяса, Хаимович спустился вниз. Но прежде чем покормить бродягу, ученый решил взять у себя анализ крови и убедиться, что вакцина работает. Увидев результат, профессор остался доволен. Активность «Новой звезды» снизилась, и размножение прекратилось. Антивирус действовал! Альберт Борисович открыл камеру и вошел внутрь без защитного костюма. Имея лекарство от вируса, он больше не боялся заражения. Бросив в лицо бродяги мясо, ученый присел на корточки, разглядывая подопытного.

Вид у пленника был удручающим: в волосах появились проплешины, глаза впали, нос заострился. Кожа была серо-синюшного оттенка – мертвец мертвецом. Вместе с тем, судя по тому, как он резко рванулся в сторону своего мучителя, как натянулись кандалы, сдерживающие его, сил у зараженного оставалось предостаточно. Внешний вид был обманчивым. Отрывая зубами куски мяса и глотая, почти не жуя, бродяга рычал и неотрывно смотрел на человека.

- Ну, привет, - с улыбкой произнес профессор, - голоден? Вижу, что голоден. Освободи я тебя, ты бы и меня сожрал. Ничего, скоро побегаешь вволю.

Хаимович протянул руку, держа ее на безопасном расстоянии.

Существо, проглотив последний кусок, рванулось к нему навстречу, пытаясь схватить и оторвать руку. Оно рычало, брызгало слюной, тянулось к человеку, но видя, что попытки тщетны, вдруг успокоилось и стало со злобой наблюдать.

- Просто воплощение зла, - сидя на полу клетки и облокотившись на кровавую стенку, размышлял Альберт Борисович, – жажда убийства и ничего лишнего! Интересно, это потому, что ты голоден или всегда такой? Хм… вот и поле для дальнейшего эксперимента…

Профессор вышел из камеры, закрыл дверь, поднялся наверх, взял денег и пошел в магазин. Проходя мимо зеркала в коридоре, мужчина увидел свой обезображенный череп и, решив не пугать людей, надел бейсболку.

Стоял отличный весенний день. Скворцы, закончив долгое путешествие, пели на все лады, сидя на ветках деревьев. Через полчаса Хаимович вернулся домой, неся в каждой руке по пять килограммов свежего мяса. Додж, встретив хозяина у калитки, истекая слюной, проводил его до самой двери. Взяв один пакет, мужчина спустился в подвал и вошел в клетку. Бродяга опять зарычал. Альберт Борисович кинул в него большой, почти килограммовый кусок свинины, этого бы хватило, чтобы накормить несколько человек.

Существо с жадностью набросилось на неожиданное угощение. С того момента, как вирус изменил его тело и сознание, Фёдор все время чувствовал голод. Желудок невыносимо выворачивало, и каждый раз видя человека, зараженный буквально чувствовал вкус его мяса и крови во рту. Инфицированный мечтал вцепиться в него зубами, рвать плоть, слушать как музыку его крики.

Зараженный постепенно насыщался, у него пропадало чувство голода, и как следствие - притуплялась агрессия. Профессор с удивление наблюдал, как Фёдор съел весь кусок мяса. Подняв окровавленную морду, существо тяжело дышало, но не рычало. Так они наблюдали друг за другом примерно с минуту. Альберт Борисович старался не глядеть в глаза подопытному. Во-первых, ученый знал, что у многих животных пристальный взгляд прямо в глаза ассоциируется с агрессией. А во-вторых, он не мог сдержать внутри чувство страха, который вызывал этот взгляд живого трупа. Наконец, Хаимович решился заговорить:

- Ты помнишь, кем был раньше?

Фёдор не реагировал, а лишь повернул голову чуть-чуть набок, словно вслушиваясь в слова и пытаясь понять их смысл.

- Как тебя зовут? Ты понимаешь меня? Ты понимаешь язык? Если да - подними руку, - профессор сам поднял вверх правую руку, подавая пример.

Существо захрипело, принимая жест Хаимовича за агрессию. Облизывая окровавленный рот, подопытный издал несколько нечленораздельных звуков, напоминавших скорее не человеческую речь, а язык приматов. Затем бомж сжался в комок и резко выпрыгнул, пользуясь тем, что профессор чуть приблизился. Альберт Борисович отшатнулся, поскользнулся на жиже крови и упал. Вытянув руку, существо схватило мужчину за кроссовок. В его мертвых глазах вновь вспыхнуло пламя ярости. Ученый вскрикнул, его охватила паника. Бродяга подтянул жертву к себе, сумел схватить второй рукой и больно сжал ногу. Он уже открыл рот, чтобы вцепиться зубами в голень, но Альберт Борисович со всей силы ударил его свободной ногой в морду. На мгновение зараженный ослабил хватку, этого человеку оказалось достаточно, чтобы освободиться. Мощный пинок отбросил инфицированного к стенке, но он быстро поднялся и кинулся в повторную атаку. Профессор успел выбежать из камеры и запереть дверь. Включив усыпляющий газ, ученый сел на пол, чтобы отдышаться:

- Все-таки эти твари становятся неконтролируемы…

Хаимович почувствовал, что голова вновь заболела. Посидев с минутку и переведя дух, он поднялся наверх, переоделся и стал детально прорабатывать план, разработанный накануне.

Альберт Борисович заварил свой любимый зеленый чай, сел за стол и задумался над осуществлением плана. По предварительным расчетам, требовалось много времени, средств и союзников. Хаимович закрыл глаза, мысленно перебирая варианты: «Кому я могу доверять? Друзей нет... Кто-то из коллег? Попробовать все рассказать Андрею? Нет, не думаю, что он поймет... Но это же коснется его тоже. Если он заразится? Он, Маша, другие хорошие люди?»

- И что с того? – Ответил он вслух сам себе каким-то незнакомым сухим голосом. - На войне не бывает без жертв, а это - война. Моя война против всех. И они напали первыми. Нет, нет, хорошо, я дам некоторым шанс. Это справедливо. Они получат лекарство и инструкции. Но я все должен сделать сам, один. Я могу надеяться только на себя, слишком рискованно кому-то доверять хотя бы частицу такого дела.