Зная, что за мной наблюдают, медленно, с достоинством подошёл к устройству. Тут же створки автоматически открылись. Но внутри, оказался только один продолговатый сосуд. Вместо двух, как в прошлые разы тарелок.

— Ладо, разберёмся, — взял сосуд, открыл его, принюхался. По запаху оказалось очень похоже на тот энергетический напиток, что пришлось пить, когда взял ашш Сошша Хааш в плен. — М-да, это намёк, что я не всё рассказал или что?..

Пожалуй впервые за всё время, как корабль «Штоонссса́р» стартовал с родной планеты, Совет Живых не распускался более трёх универсальных суток. И всё это время в зале находилось не менее тридцати пяти членов Совета, необходимых для принятия экстренного решения.

— Докладывайте, — уставшим голосом произнесла Председатель Совета. Она единственная всё это время не покидала зал на длительное время. Остальные же члены Совета Живых успевали отдохнуть у себя в каютах по несколько часов.

— Принц крови очнулся и в скором времени может предстать перед Советом.

— Это приятная новость. Что с Одарёнными?

— Пришли в себя только двое и очень слабы…

— Совет знает об этом.

— Одарённые поочерёдно следят за тем, кто назвался хоском. Но пока к единому мнению прийти не могут, а проводить ментасканирование Совет запретил.

— Что он делает? Как ведёт себя? Почему сегодня не было отчёта? — от навалившейся усталости ошш Хасса́нс Ушша́с была раздражена и часто срывалась на крик.

— Уважаемая Председатель, — вступил в разговор один из членов Совета Живых, — вам необходимо отдохнуть.

— Потом отдохну.

— Ставлю на Совет Живых вопрос, — пропустив мимо ушей лёгкое оскорбление, выразившееся в обращении без упоминания о принадлежности к Совету и касте истинно живых, продолжал истинно живой, — обязать Председателя провести не менее двенадцати универсальных часов в своей каюте для отдыха. Прошу Совет Живых проголосовать… Единогласно…

Отказавшись от соответствующего статусу сопровождения, ошш Хасса́нс Ушша́с шла по извилистым коридорам корабля. Во время голосования она едва сдержала себя, чтобы в очередной раз не сорваться на крик, но совладала с собой, вовремя поняв, что действительно ведёт себя неподобающе истинно живой Председателю Совета и пока она шла в свою каюту, в её памяти всплыли не менее пяти случаев, когда она нарушила этикет, накричав на равных себе, и не менее двух раз, когда неосознанно, но оскорбила истинно живых.

— Председатель, — из самокопания вывел незнакомый голос.

— Слушаю тебя истинно живой, что у тебя? — успокоившись и, хотя бы для себя стараясь загладить совершённые проступки, она остановилась и обратилась к говорившему. По статусу, она могла пройти мимо ничего не говоря, но груз свершённых прегрешений тянул и требовал искупления.

— Прошу разрешения обратиться. Вы идёте к принцу крови ашш Сошша Хааш?

Ошш Хасса́нс Ушша́с огляделась и поняла, что незаметно для себя прошла поворот в крыло, где располагалась её каюта и оказалась недалеко от медицинского блока.

— Да, к нему, — припомнив имя того, кто прибыл на корабле вместе с тем, кто называет себя хоском, ответила Председатель.

«Хорошо, что истинно живой пришёл в себя, и с ним можно поговорить, и раньше, чем, когда тот предстанет перед Советом Живых, а это козырь, и неоспоримый», — подумала она, обрадовавшись удаче.

— Прошу прощения, Председатель Совета Живых. Я… я готов предстать перед Советом и ответить за самоуправство, — вдруг быстро заговорил истинно живой.

— Как тебя зовут? И в чём твоя провинность? — снисходительно поинтересовалась ошш Хасса́нс Ушша́с, мысленно пожалев, что соблаговолила продолжить разговор.

— Я — ашш Шоох Хааш, отец принца крови ашш Сошша Хааш. Видя, в каком состоянии доставили в медицинский блок моего сына, я использовал свои связи в среде военных и посетил того, кто называет себя хоском. Я, осознавая наложенный Советом Живых запрет, хотел свершить кровную месть.

— У тебя получилось? — удивилась ошш Хассанс Ушшас. На Совете о посещении кем-либо того, кто назвался хоском не докладывали.

— Нет, истинно живая Председатель Совета. Мне этого не позволили сделать.

— Даже если бы тебе получилось то, что ты задумал, хотя… — ненадолго задумалась Председатель, — если это тот, кем назвался, я сомневаюсь, чтобы у тебя получилось. И, тем более, истинно живой, запрет действует только среди истинно живых. Так что можешь не переживать о не содеянном, — на последней фразе она сделала ударение, давая понять, чтобы ашш Шоох Хааш не беспокоил Совет несущественными делами.

— Я знаю, Председатель, но я только что узнал, что мой сын истинно живой принц крови генерал-командор Председатель Малого Совета расы дал клятву крови в верности тому, кто заключён в одиночной камере…

— Значит всё, что мне рассказал твой отец — правда? — не поверив словам ашш Шоох Хааш, Председатель Совета Живых отправилась в медицинский блок, благо он находился недалеко и, оставшись наедине с ашш Сошша Хааш, провела с ним долгие часы в беседе. Услышанное её и удивило, и озадачило. Выходило, что этот молодой, ещё зелёный истинно живой — глава Малого Совета расы, что образовали принцы крови на третьей планете от звезды, систему, которую они намериваются покинуть, смирившись с потерей многих истинно живых, но этого мало, он, имея на это полномочия, заключил союз с целой расой, присягнул в верности и дал клятву крови.Но самое главное, благодаря хоску истинно живые на планете нашли убежище и до сих пор сопротивляются вместе с аборигенами, и это всё благодаря хоску, что до сих пор находится у них под арестом.

— Да, истинно живая Председатель Совета Живых ошш Хассанс Ушшас, — произнеся официальное обращение, устало выдохнул ашш Сошша Хааш. — Всё, что я рассказал — это правда, — он ещё не оправился от ран, что получил при падении в момент включения искусственной гравитации, когда, находясь в бессознательном состоянии после отката стимуляторов, что принимал в тайне от командира-хоска, старался довести корабль-курьер до «Штоонссса́р». Множественные гематомы, ушибы, трещины в рёбрах после курса медикаментозной терапии в восстановительной капсуле быстро заживали. Беспокойство вызывала травма головы, вкупе с приёмом сильнодействующих препаратов. Но дело шло на поправку. Буквально несколько часов назад медики «Штоонссса́р» его привели в чувство и прогноз на выздоровление выглядел положительным, но сил у него пока мало.

— Кто-нибудь ещё об этом знает?

— Только отец, я его первым увидел после медицинской капсулы и сразу же…

— Я поняла, — прервала Председатель Совета. В её замутнённой от усталости голове мысли путались, а сама она едва держалась на ногах, чтобы не свалиться и не уснуть. — Больше, истинно живой Председатель Малого Совета, я прошу тебя никому об этом не говорить, по крайней мере, до Совета Живых, на который тебя — принц крови, пригласят как равного.

— Медики сказали, что через половину универсальных суток мне разрешат вставать.

— Это хорошо. Пока отдыхай. Я пришлю Одарённых…

«Решение Совета Живых игнорировать нельзя, тем более Председателю Совета», — думала ошш Хассанс Ушшас идя по коридорам корабля. Ещё один поворот, и она остановилась у личной каюты. Створки услужливо разошлись, и она вошла внутрь. Непродолжительное время ей понадобилось, чтобы привести себя в порядок и, усевшись за рабочий стол, она задумалась. Принять стимуляторы или всё-таки поспать несколько оставшихся установленных Советом Живых часов. Что за ней не наблюдают она, как Председатель, была уверена и проверить её слова, что она делала в личной каюте никто не сможет, но вот вновь прибегать к стимуляторам она не хотела. Слишком сильное на неё впечатление произвёл разговор с главным медиком: «Уважаемый Председатель Совета Живых, истинно живому ашш Сошша Хааш повезло. Он незамедлительно оказался в медицинском блоке, и мы приняли все меры для купирования интоксикации организма передозировкой боевыми стимуляторами, вдобавок у него молодой организм, он находился долгое время на планете в естественных условиях, и он на удивление быстро идёт на поправку, но вам, чрезмерное употребление стимуляторами я, мягко сказать, не рекомендую…».