— В некотором роде, — взглянув на часы, расплывчато ответил Шевцов, давая понять, что времени у него нет и разговор подошёл к концу.

— Хорошо, спасибо, — встав, ответила Соня, поняв, что больше ничего не услышит…

— Эх, Софья Викторовна, или как мне к вам обращаться? — когда профессор и Соня покинули кабинет, задав риторический вопрос, заговорил Засельский. Он был расстроен и по своему обыкновению начал брюзжать. — Я же говорил, что руководство страны всё знает, но поддался вашим увещеваниям и пошёл с вами.

— Спасибо вам Дмитрий Сергеевич, но это было необходимо. Сами знаете, что ни председателя малого Совета расы истинно живого принца крови ашш Сошша Хааш, ни Геннадия Провоторова — Беса нет на планете. И не факт, что они выживут, выполняя свою миссию. И что будет дальше, когда всё устоится, и утихомирится — неизвестно. Что мы победим у меня сомнений нет. Но эта победа породит новые проблемы.

— Вы, Сонечка, говорите прям как пророк.

— Здесь не надо быть пророком. Я, если помните, дипломат и анализировать ситуацию умею, — Соня говорила спокойно. Она хотела выговориться, проговорив свои умозаключения, — когда мы победим, наступит мир, но шаткий. Если не вернётся Бес, то есть Провоторов, которого наши союзники воспринимают собственником нашей с вами планеты, то начнётся новая война. И в ней мы — земляне точно проиграем. Анторсы допущены пусть не ко всем нашим тайнам, но к большинству. Как знаете, я делала переводы анторских наставлений и инструкций по ведению боя из их оружия и ТТХ[1] инопланетного оружия в разы превышают наши, не говоря про тактику ведения боя. Не спорю, и мы многому у них научились, та же боевая химия, что наладили производство, но этого мало.

— Сонечка, вы забыли один немаловажный момент, — вступил в полемику профессор, — мы на своей родной земле, нас значительно больше и…

— И чтобы победить мы утонем в крови. Один анторс в полном боевом снаряжении и с привычным ему оружием стоит десяти подготовленных солдат высокого класса. А если сравнивать с простыми солдатами, то…

— Не нагнетайте, Софья Викторовна. Я предполагаю, что у вас допуск возможно выше моего, но я… я надеюсь, что этого не произойдёт. Вы же, насколько знаю, неоднократно присутствовали на совместных совещаниях, впрочем, как и я. И у меня не сложилось впечатления, что анторсы повернут своё оружие против нас.

— Пока мы не одолеем шнахассов, а если правильно выражаться тех, кто прилетел после анторсов. Так как на корабле, точнее втором корабле пришельцев множество рас и шнахассы не самая многочисленная, то анторсы пока будут держаться за нас. Мы им нужны, вот только что будет потом. Психология инопланетян на то и психология инопланетян, что нам — землянам не понять её. Вы читали отчёты о первых днях, неделях начала вторжения?

— Нет, знаете ли, не было времени, — тихо ответил профессор, не говорить же ему, что в первые дни вторжения он с горсткой учеников прятался по подвалам ничего не понимая, что произошло. Но им и его ученикам повезло. На третий день их — голодных, обезвоженных нашла одна из групп, что проводила на поверхности поиски выживших после первого удара и сопроводила в одну из веток «Метро-4000». Нет, об этих днях профессор не хотел вспоминать.

— Так вот. Мы для них генетический материал и то не все. Почему вы думаете они решились отдать нам практически всех пленных?

— Не знаю, — пожал плечами профессор. Они практически дошли до сектора, где располагались рабочие места, и профессор остановился. Разговор, а тем более выводы, к которым он приходил ему не нравились. Он не был готов принять то, что буквально скоро может всё начаться сначала. Это его страшило. И он хотел быстрее закончить разговор.

— Потому что они не прошли проверку на совместимость. Они анторсам не нужны. А ликвидировать мусор Совет живых не решился. Вдруг узнаем, вот и принял решение отправить их обратно на Землю. Я смотрела примерный состав тех, кого они возвращают. Там примерно пятьдесят на пятьдесят мужчины и женщины. Но общее число планируемых к возвращению очень большое.

— Какое-же?

— Более двух миллионов на первом этапе.

— Так много⁈ — не сдержал удивления профессор.

— И это только начало. Я разговаривала со своим коллегой военным переводчиком. Руководство в курсе проблемы, так как возвращать будут не только славян, а всех, но это малая трудность, что ждёт нас впереди.

— Вы в этом уверены?

— Не знаю, — после долгой паузы ответила Соня. После разговора с министром она вышла из кабинета на взводе и в очередной раз не сдержала эмоции, и выложила свои умозаключения практически первому встречному. Профессор хороший человек, умный, но уже по́жил и принимать кардинальные решения не способен. Но Соне нужно было выговориться. Смерть единственного человека, который знал о ней если не всё, то многое подломила её. Вдобавок, подозревают в убийстве её. Что само по себе выглядит полной ерундой и может вывести из себя. Вот она и не сдержалась. Опять.

— Ладно, Софья Викторовна, пойдёмте работать.

— Да, конечно, Дмитрий Сергеевич. Я сначала загляну к себе, переоденусь. А то мне во второй половине дня на очередное совещание.

— Хорошо. Не прощаемся…

Соня шла по коридору, но не к себе в жилой бокс, а в место, которое указал Старик. Она шла к тайнику, чтобы забрать то, что находится внутри. С утра, когда она собиралась, встречалась с профессором, уговаривала его напроситься на встречу с министром она незаметно для окружающих постоянно проверяла, есть ли за ней слежка. И её не оказалось, хотя первые дни за ней присматривали. Она точно это знала. И поэтому, как ей казалось, сейчас лучшее время, чтобы посетить тайник. Завтра, а может и буквально через пару часов, как только она вернётся или в рабочий кабинет, или в жилой бокс за ней могут вновь начать присматривать, тем более после серьёзного разговора с министром. Шевцов умный человек, и Соня была уверена, что тот в курсе о произошедшем на складе и что она одна из подозреваемых. Она хотела озвучить эту проблему при личной встрече. Нет не оправдываться, не представлять своё видение ситуации, а осторожно прощупать министра. Знает ли он кем на самом деле был покойный. Но подходящий момент не настал. И сейчас она длинным путём, часто меняя маршрут шла к тайнику.

«Так, это где-то здесь», — Соня остановилась на перекрёстке. Мимо шли редкие прохожие, и дождавшись, когда осталась на перекрёстке одна, свернула в тупик. Там располагалась электрощитовая. Недолго провозившись с замком открыла дверь и вошла внутрь.

— Надо было с собой фонарик взять, — тихо пробормотала она, продолжая стоять, ожидая, когда глаза привыкнут к слабому освещению. Прошло несколько минут и глаза стали различать в полумраке.

— Второй слева ящик у стены, — Соня подошла и остановилась. Замок, что закрывал металлический ящик показался ей необычным.

— Антивандальный поставили, — выругалась она. А ведь Старик не предупреждал о том, что, чтобы добраться до тайника ей понадобятся специальные средства. Соня попробовала вскрыть замок заколкой, что постоянно носила с собой, но тщетно. Замок антивандальный и просто так его не вскроешь. Соня огляделась, ища что-то, что можно использовать как рычаг, чтобы просунуть между дверок и варварским способом открыть металлический шкаф. Металл ящика тонкий и она не сомневалась, что таким образом вскрыть у неё получится. Но ничего подходящего в электрощитовой не было. Только заметила неприметный маленький шкафчик. Подошла к нему, открыла и улыбнулась. Там, с бирками номеров электрошкафов висели ключи.

[1] ТТХ — Тактико-технические характеристики.

— Командующий, на поверхности планеты замечена активность.

— Конкретней, — оторвавшись от созерцания карты звёздной системы, осведомился командующий орбитальной группировкой сил вторжения капитан первого ранга Иса́у Пане́стик. Его крейсер «Шауста́н» находился на стационарной орбите над самым малым континентом голубой планеты. Полученный от адмирала приказ подготовить континент для создания на ней основной базы вторжения поставил нелёгкую задачу. Эвакуировать находящийся на планете на других континентах десант у его не было ни сил, ни средств. В первой фазе атаки много кораблей малого и среднего класса были неожиданно потеряны при входе авианесущего корабля в атмосферу планеты. Пусть авианесущий крейсер не собирался заходить на посадку, но для старта атмосферных кораблей необходима атмосфера и бесславно погибший авианесущий крейсер вместе с экипажем, и бесчисленным числом пилотов погибли, не выполнив свою задачу. Ладно бы это был единичный случай, но нет… два, целых два авианесущих корабля потерял Исау Пане́стик в первые часы боя за планету. И теперь у него не было кораблей для проведения эвакуации.