Я бы и сам заметил это. То что я принял за известняковую гряду, оказалось разрушенной стеной.

— Там ещё одна часть стены! — заорал я, желая получить хоть какое-то признание, затем остановился и спешился. — Ещё руины? Это город, старик?

Филимон задумчиво выдохнул.

— Больше похоже на деревню.

— Ты знаешь об этом? — спросил я, подходя к развалинам дома. Жар от камней был почти неприятным.

— Я не хочу.

— Но ты бывал здесь раньше? — настаивал я.

— Я видел. Прошло больше ста лет. Этого я не помню. Пески пустыни движутся, Владислав.

— Мы можем найти здесь тень, — предложил я. — Если только там не прячутся пауки или что-то подобное?

Последнее я сказал Велесу, который тоже спешился и смотрел на отвесные склоны.

— Каменоломня, — ответил Велес, вероятно, в ответ на мой вопрос. — Превращена в аванпост.

— Аванпост? Для чего?

Велес хмыкнул и развернулся, чтобы уйти за треснутый валун. Разговор закончился.

Спустя час я произнёс:

— Клянусь бородой домового, жарче места не найти.

Мы прикрепили одеяло к стене с помощью двух длинных палок и создали оазис комфорта. Я сделал глоток воды, чтобы охладить свои внутренности. Но она была теплой и пахла старой кожи. Пот ручейками стекал по моему загорелому лицу и шее, а передняя часть туники промокла.

Филимон был в плохом настроении. Я бросил ему флягу с водой.

— Спасибо, — произнёс старик.

— Нам нужно найти ещё, — предупредил его я. — Ты выглядишь плохо.

— Со мной всё будет в порядке, — упрямо ответил Филимон.

— Я пойду и найду Велеса, — сказал я, не веря ему. — Посмотрим, что он задумал.

— Я присоединюсь к тебе через минуту.

Я взглянул на его бледное лицо:

— Не спеши.

У массивной стены из тесаного гранита стоял труп. Фактически, стена состояла из четырёх крупных блоков, уложенных друг на друга. Песок пустыни покрывал остатки того, что казалось квадратным строением. Из него целой осталась только часть, которую рассматривал Велес.

Внутренности разрушенного здания были внушительны и покрыты песком. Оно было не меньше двадцати метров в длину и столько же в ширину. Я прошёлся по этой проклятой местности, чтобы удостовериться. Это был идеальный квадрат.

— Что это было? — спросил я, вытирая пот с лица. — Где остальная часть здания?

— Зачищено, — ответил Велес.

— Украдено? — я расхохотался. — Кто мог это сделать посреди гребаной пустыни?

— Я имел в виду скатилось, — пояснил Велес, показывая на каменные обломки в пятидесяти метрах от нас у подножия склона.

— Разрушено? — поинтересовался я, заметив ещё больше камней, наполовину занесённых песком. — Их отбросило так далеко?

— Если здание было высоким. Стена могла бы обрушиться и на большее расстояние.

Я моргнул:

— Какой высоты была ваша стена?

Велес возмущённо скрестил руки на груди:

— Не меньше четырёхсот метров!

Что?

— Ты уверен?

— Я построил эту чертову штуку!

— Ты сам? Вау!

— Я использовал рабочую силу!

Я вздохнул:

— Боги, вы когда-нибудь успокоитесь? Вы им заплатили?

Велес уставился на меня:

— Ты платишь головорезу?

— Хм, так они были рабами? — спросил я. — Сколько их было?

— Какое это имеет значение? — Велес разочарованно хмыкнул. — Они были рабочей силой и пищей. Вот и всё.

— РРРАААА!

— Оставайся с Филимоном, дружище, — сказал я Сухарю, когда дракончик приблизился на своих неуклюжих задних лапах.

— Итак, ты перекрыл каньон и построил… Каменную халупку? — Я попробовал еще раз, сильно ударив ботинком по земле. Гулкий звук, донесшийся снизу, сообщил мне, что это все-таки пол.

— Халупку? Что за чушь! Я построил гребаный склад! — Велес взорвался. — Самый большой, какой только был!

— Ну ладно, — быстро бросил я, пытаясь успокоить его. — Что ты положил внутрь?

Я пытался снова топнуть ботинком, когда Сухарь выбрал момент, чтобы прыгнуть на меня. Я поймал визжащего дракончика на лету, скрутил чешуйчатое тело в своих руках.

Ботинок опустился на пол сильнее, чем я хотел. Известняковые плитки подо мной треснули. Падая вниз и размахивая руками, я понял, что совершил ошибку.

— РРРЕЕЕ!

Сухарь взвизгнул от возбуждения, а я последовал его примеру, но в меньшей степени. Моя спина ударилась о плитки и прошла сквозь них. Всё рушилось, осколки разлетелись, и большая часть пола рухнула.

Падение было недолгим. В комнате, где я оказался было много пыли и песка. А также древняя паутина и большой стол, который превратился в пыль, когда я приземлился на него.

— Ух ты! — застонал я, отскочив от пола комнаты и откатившись в сторону. Сухарь приземлился рядом с мной мгновением позже. Его большие бордовые глаза горели, как факелы.

— К черту это, аргх… черт возьми! — Выругался я, чувствуя, что у меня сломана спина.

— Что случилось? — Спросил Филимон, его голос доносился из большой дыры над моей головой. К счастью, в подземную комнату проникало много света. Я начал стонать от боли.

— Он упал в яму, — скучающим голосом ответил Велес.

— Владислав! — Крикнул Филимон. — Я принесу веревку. Используй камень света!

— Я прекрасно вижу, старик! — Я сплюнул с гримасой дискомфорта и встал.

— Проверь нет ли пауков на стенах! — предупредил Филимон, и я чуть не выпрыгнул из кожи, позабыв о боли.

Я достал камень света, ударил по нему пару раз и начал проклинать, когда он не заработал сразу. Я внимательно смотрел по сторонам, стараясь не пропустить ничего подозрительного.

— РРРЕЕЕ!

— Заткнись, ты, маленький засранец, — прошипел я. — Проверь вон тот угол.

— Эй, дурак, — сказал Велес, опасно наклоняясь над отверстием, в трех метрах над моей головой.

— Чего тебе мудак? — огрызнулся я.

— Здесь пусто, — заверил меня труп. — Но под твоими ногами может быть другой пол. Так что не прыгай слишком много. Понял? Ха-ха… ха. Ахахаха!

Сверху что-то зашелестело.

— Дёрни за проклятую верёвку! — закричал я. Скорее, даже взвизгнул — пыль, падающая с потолка, ударила в глаза. Я был привязан пеньковой верёвкой поперёк талии и держал её обеими руками.

— Я привязал её к лошади! — заорал в ответ Филимон.

«Старик явно очень напряжен,» — решил я. Он теряет здесь время, пока я исследую руины. Он уже слишком долго не затягивался из своей трубки. И это, вероятно, действует Филимону на нервы.

В конце концов, выбраться оттуда заняло всего две минуты. Яркий свет и жар пустыни были так же неприятны, как боль в разбитой спине. По крайней мере, Сухарю поездка очень понравилась. И он чувствовал себя весёлым путешественником.

— Что ты делал там внизу? — спросил меня Филимон, пока я жадно пил воду, вылив немного на голову. Старик пристально смотрел на меня.

— Я осмотрелся, — прошептал я, протирая лицо тканью, поданную Филимоном. — На стенах пара интересных фресок, но больше ничего. Всё остальное превратилось в пыль.

«Добычи нигде не нашел.»

Филимон вздохнул.

— Какого рода фрески? Имперские?

Я пожал плечами.

— Я не знаю, но это была нарисованная карта. Большая, от стены до стены, хотя не всё на ней понятно.

— Карта материка? — спросил Филимон, доставая фляжку, чтобы попить воды. Он обнаружил, что воды почти не осталось. Тёмные круги под его глазами стали вдвое больше, чем вчера.

— Обоих континентов, — ответил я. Затем перевёл взгляд на восток. — Нам нужно направиться в ту сторону.

— Без воды вряд ли, Владислав, — возразил Филимон усталым голосом. — У нас почти не осталось.

— Здесь, раньше были шахты. Там есть вода, — ответил я с самодовольной ухмылкой, а затем посмотрел на Велеса. — Кажется, я знаю, откуда ты пришёл.

— Это показано на карте? — спросил меня Филимон, теперь заинтригованный.