Таня услышала непонятные звуки, не выдержала и открыла глаза. Тут же малышка невольно взвизгнула, увидев перед собой настоящего живого мертвеца. Красные воспаленные глаза с тусклыми зрачками, казалось, смотрели сквозь людей. Лицо зомби покрывала какая-то прозрачная слизь, а из серого черепа торчали редкие седые волосы. Грязная изорванная одежда висела на истощенном теле, а костлявые гниющие конечности источали отвратительный запах.

Старик услышал испуганный всхлип ребенка и с кряхтением пополз в сторону девочки. Но прежде чем дряхлые руки коснулись жертвы, Додж вцепился зараженному в плечо, а через секунду мачете Хаимовича раскроило голову зомби. Тело старика забилось в предсмертных конвульсиях, спичка потухла, и всё вновь погрузилось в темноту.

– Так вот откуда эта вонь, – еле слышно произнес Альберт Борисович.

– Он умер? – дрожа, прошептала Таня.

Наставник не ответил ей, внимательно прислушиваясь к тишине. Дед его больше не беспокоил, а вот шаги и голоса наверху стихли, и это очень настораживало. Профессор не надеялся, что мародеры ушли из дома, пока он возился с каннибалом, скорее байкеры услышали шум и вот-вот найдут люк. Ученый решил, что нужно как можно дальше отодвинуться от лестницы.

Лучшим местом для обороны был угол, из которого вылез старик. Альберт Борисович попытался перешагнуть через труп, но в темноте наступил зараженному на спину. Того еще била предсмертная дрожь, и, ощутив вибрацию под ногой, Хаимович сам чуть не заорал от страха. С трудом сохранив самообладание, он сделал еще шаг, затем нащупал руку девочки и потянул на себя. В этот момент раздался легкий скрип, и тусклый свет проник в погреб.

Мародеры услышали слабый визг Тани и замерли на месте. Затем осторожно приблизились к кухонному островку и увидели люк. Мужчины знаками обсудили план, и байкер с бейсбольной битой резко дернул дверцу, а тот, что был в шлеме, наставил дуло пистолета на темный проем.

– Эй, выходи, а то пристрелю!! – донесся сверху грубый голос.

Альберт Борисович не отвечал, он знал, что эту часть погреба не видно из кухни и чтобы их обнаружить, мародерам придется спуститься. Додж, оставленный без присмотра, в темноте двинулся на свет и задрал морду к верху.

– Опа, да тут собака!

– Сама туда забралась, думаешь?! Как бы не так, там еще кто-то есть!

– Слышь?! Выходи, мы тебя не тронем…

– Давай-давай, мы знаем, что ты там. Тут и рюкзак твой остался…, – поочередно выманивали мародеры.

Но погреб хранил молчание, даже Додж поспешно скрылся в темноте, почуяв, что от этих людей нечего ждать хорошего.

– Да там наверняка баба прячется. Мы с Витьком в Комаровке также одну телку нашли, недели две назад. Только с овчаркой, она у нее вместо охранника была. Ох и повеселились, – загоготал мужик в шлеме, который он не снимал даже в доме.

– Ну, давай, посмотри что там за баба, – кивнул второй.

– А че я, а не ты?

– У тебя ствол, тебе спокойнее туда лезть. А вдруг у этой бабы нож, мне с битой там не размахнуться.

Чувствуя, что у него нет аргументов простив железобетонной логики приятеля, байкер в шлеме осмотрелся:

– Темно там, фонарик бы…

Его приятель с битой плюнул в погреб:

– Нет у нас фонаря, в доме я тоже не заметил…, да лезь ты уже, не ссы. Мочи там всех сразу если что.

Профессор и девочка заметили, как на лестнице показались ноги мародера, затем живот. Этого было достаточно, не дожидаясь, когда появится голова, Хаимович выстрелил. Грохот в замкнутом пространстве неожиданно сильно саданул по ушам. Резиновая пуля попала в грудь, от удара незнакомец свалился вниз как мешок с картошкой. Мужик, который остался наверху, решил, что в погребе вооруженная засада и напарника убили. С одной битой в руках лезть в разборку ему не хотелось. Байкер бросился на улицу, выбрался во двор через окно, запрыгнул на свой мотоцикл и сорвался с места.

Альберт Борисович осторожно подобрался к мародеру, упавшему в подвал и поднял его пистолет. Человек не подавал признаков жизни. Профессор держал люк под прицелом, но никто больше не появлялся. Ученый нащупал у раненого слабый пульс, но тот продолжал лежать без сознания.

– Охранять, – скомандовал хозяин Доджу и поднялся наверх. Убедившись, что в доме пусто, а мотоцикл на улице остался только один, Хаимович быстро спустился в погреб.

Ученый бегло осмотрел трофей. Это был десятизарядный пистолет американского производства. Альберт Борисович ничего не понимал в оружии и просто обрадовался, что в его арсенале появился настоящий огнестрел с полной обоймой.

Профессор вытащил Доджа и сказал Тане наблюдать за улицей. Затем снова вернулся в подпол, обыскал мародера и нашел у него чип запуска мотоцикла. Секунду подумав, Хаимович стянул шлем с раненого, вылез из погреба, закрыл люк и придавил его тяжелым кухонным островком.

– Собираем вещи, нужно быстро валить отсюда, пока второй не вернулся с подкреплением.

Они набили рюкзак под завязку и вышли из дома. Девочка бегом направилась к велосипеду, но наставник окрикнул ее:

– Стой, за мной иди, у меня другая идея.

Ученый подошел к мотоциклу и осмотрел его. Это был обычный двухместный электробайк. Такие уже почти вытеснили бензиновых «предков» с городских дорог. Альберт Борисович вставил чип в гнездо, датчик показал уровень заряда батареи 90%.

– Подожди пока, я попробую его объездить, – сказал наставник, осторожно надавливая на ручку электротяги. Хаимович проехал пятьдесят метров по прямой, неуклюже развернулся и вернулся к ребенку.

– А как Додж поедет? – спросила Таня, держа боксера за ошейник. Этот вопрос заставил профессора задуматься. Бежать с такой скоростью пес долго не сможет, держаться на мотоцикле его сложно заставить. Альберт Борисович почесал затылок и зажмурился, как будто что-то вспоминая:

– Так-так… сейчас… надо вернуться в дом, есть одна мысль.

Через минуту ученый вышел из коттеджа с большой пластиковой корзиной в руках, в которую раньше хозяева складывали белье для стирки. При желании Додж мог уместиться в ней даже лежа, поджав лапы. Минут двадцать потребовалось, чтобы примотать корзину сзади на сиденье мотоцикла. Затем с трудом удалось усадить в нее собаку и привязать несколькими страховочными веревками. Получив парочку оплеух, боксер перестал вырываться и лишь недовольно вертел мордой, поглядывая на хозяев.

Профессор с волнением смотрел на дорогу и прислушивался. В конце поселка показалось несколько зараженных. Но они не сильно обеспокоили ученого, тем более что пока зомби не успели заметить людей.

Как только удалось справиться с собакой и привязать рюкзак, профессор взобрался на байк, а Таню посадил перед собой. Сначала они двигались медленно и неуверенно, но Хаимович быстро приспосабливался к новому транспорту, вспоминая те несколько уроков вождения мотоцикла, какие у него были в далеком юношестве. Додж сидел тихо, боясь пошевелиться и выпасть из корзины.

А в подвале дома тем временем очнулся раненый мародер. Мужчина попытался встать, но вскрикнул от резкой боли. При падении он сильно подвернул правую ногу и теперь не мог на нее опереться. Левая рука оказалась сломана чуть ниже локтя. Грудная клетка сильно болела от удара пули, было трудно дышать. Мотоциклист немного пришел в себя и стал прислушиваться. Его окружала полная темнота, ни один луч света не проникал сюда. Человек стал судорожно ощупывать руками пространство, надеясь отыскать свой пистолет.

– Помогите… Степа!! Эй, Степа, где ты, сука?!! Я здесь! Ну, блять, эй, кто-нибудь! Вытащииитееее меняяяя…, – завопил пленник в отчаянии. Через несколько минут мужчина нащупал тело мертвого старика и, отпрянув в сторону, ударился о полку на стене. Раздалось легкое позвякивание стеклянных банок с солеными огурцами.

Мародер кричал еще и еще что было сил, пока в конец не охрип. Он ждал, что приятель вернется за ним. Но тот по пути на «базу» нарвался на другую банду, попытался скрыться и получил автоматную очередь в спину.