Пес с игрушкой стал пятиться назад, пока не уперся задом в кухонный островок. Таня, ликуя, встала перед ним, протягивая руки:

– Ну все, попался… отдавай сюда…

Вдруг боксер прижал уши, неожиданно потерял интерес к игрушке и бросил ее на пол. Додж стал вертеться вокруг себя, внимательно принюхиваясь к полу. Наконец, он стал скрести паркет, слегка поскуливая.

В этот момент за дверью раздались шаги, и на пороге появился профессор с несколькими пакетами в руках.

– Ну, как дела у вас тут? – сказал он приветливо и, не дожидаясь ответа, добавил, – большинство домов уже разграблено, но кое-что найти удалось.

– Додж, кажется, тоже что-то нашел, – ответила Таня, указывая рукой на собаку, которая продолжала царапать пол.

– Может, мышей чует? – пожал плечами Хаимович и присел рядом с боксером.

– Что-то в полу…, – предположила малышка.

Альберт Борисович уперся руками в кухонный островок и с кряхтением сдвинул его:

– Ого, любопытно! Этот дом полон сюрпризов. Да тут люк, а внизу, наверное, погреб с припасами… Уф, сейчас немножко отдышусь и проверю.

Таня заметила, что у наставника порвана одежда и над правой бровью запеклась кровь.

Хаимович тем временем зачерпнул из ведра кружку воды и присел в кресло:

– Пришлось подраться сегодня немного, в одном доме наткнулся на парочку очень злых и шустрых зараженных. Было бы их чуть больше, мог назад и не вернуться. В замкнутом пространстве они все-таки чертовски опасны.

Девочка тем временем принялась разбирать пакеты с находками. Профессор принес детские вещи, и Таня была рада пополнению гардероба. Наставник барабанил пальцами по подлокотнику кресла, чувствовалось, что после вылазки у него приподнятое настроение:

– В конце поселка видел большую кучу горелых трупов. Свалены таким курганом, в основном кости с черепами уже остались почерневшие. Похоже, еще недавно тут было побоище с зомби. Из нормальных людей никого не встретил, а вот зареженные по улице шатаются. Повезло нам, что вчера им на глаза не попались. В некоторых домах нашел мертвецов с огнестрельными ранами. Нам надо держать ухо востро. Слишком уж тут тихо для такого большого поселка.

Малышка извлекла из пакета несколько упаковок сухого горючего и принялась их разглядывать.

– Вот это сразу брось в наш рюкзак, вещь первейшей необходимости в походе, – сказал ученый, устало потирая лоб.

Отдельную ценность представляла зимняя обувь, которую раздобыл Альберт Борисович. Это были две пары настоящих валенок. Один девочка быстро натянула на ногу:

– Великоват…

– С теплыми носками как раз будет, – добродушно улыбнулся в бороду Хаимович, – там еще теплые кофты для тебя, штаны и куртка.

Внезапно люди услышали звук, который заставил их мгновенно замолчать. Тишину улицы пустынного поселка разорвал громкий раскатистый выстрел. Через секунду раздался еще один, а затем третий. Стреляли совсем рядом, профессор скомандовал Тане лечь на пол за креслом, а сам осторожно подполз к окошку и выглянул на улицу сквозь маленькую щель в жалюзи.

Рядом с домом остановились двое мотоциклистов. Первый с рисунком белого черепа на черном шлеме был вооружен пистолетом. Он только что застрелил двух каннибалов и держал на прицеле третьего, дожидаясь, пока тот подойдет поближе. Второй человек стоял без каски. Он уже слез с мотоцикла и ждал с бейсбольной битой в руках для подстраховки. Другого оружия при нем Альберт Борисович не заметил.

Наконец, байкер с черепом на шлеме спустил курок, зомби дернул головой и свалился в десяти шагах он него. Ликвидировав угрозу, незнакомцы стали суетливо осматриваться. Мотоциклисты перебросились парой фраз и направились прямо к убежищу профессора и девочки.

Хаимович судорожно стал просчитывать варианты развития событий. Можно попытаться договориться с ними, но интуиция подсказывала, что шансов на удачные переговоры мало.

«Эх, если бы у нас было настоящее оружие», – ученый удручено посмотрел на свой травматический пистолет, ввязываться в перестрелку он боялся.

В этот момент дверь уже дергали со стороны улицы. Затем послышался глухой пинок, и раздались голоса:

– Я говорил тебе, что этот дом мы не смотрели. Тут заперто, я прострелю замок.

– Лучше выбьем окно.

Альберт Борисович бросил беглый взгляд на чердак, но выход наверх был закрыт на замок. Оставался только погреб, профессор быстро передвинул кухонный островок вперед, чтобы люк не было видно со стороны коридора. Затем рванул на себя железное кольцо и откинул дверцу в полу. Люди увидели крутую лестницу, которая утопала в кромешной темноте.

– Спускайся, – тихо скомандовал наставник девочке. Затем схватил Доджа, стащил его вниз и захлопнул люк. В этот момент из спальни послышался звон разбитого стекла. Мотоциклисты влезли в окно и принялись разгуливать по дому. В погребе слышалось, как сверху грохочут тяжелые ботинки и доносятся обрывки фраз:

– Неплохой домик… и как мы его пропустили…

– Хорошо бы здесь тоже ствол найти… О, смотри, рюкзак…

Хаимович с досадой вздохнул в своем темном холодном укрытии. Он успел захватить с собой пистолет, мачете и спички, с которыми никогда не расставался, а вот про рюкзак в спешке забыл.

«Похоже, их только двое… на них патронов у меня хватит, если застать врасплох… но, возможно, другие неподалеку», – размышления профессора оборвал шорох из противоположного угла погреба.

– Тссс… ты где? – прошептал ученый.

– Тут, я молчу, – ответил справа детский голос.

Альберт Борисович не выпускал ошейник Доджа из руки. Значит, все свои сидели рядом. Шорох повторился уже чуть громче, но разглядеть что-то в этой кромешной тьме было невозможно.

«Может быть, крыса?» – смутное беспокойство и тревога закрались в душу Хаимовича. Одновременно с этим он ощутил слабый запах подгнившего мяса.

Тем временем мародеры зашли на кухню о чем-то ругаясь, но наставник и девочка не могли расслышать полностью разговор.

– … не нравится мне это…

– Думаешь, еще здесь?

– Хрен бы их знал…

Ученый обратил внимание, что незнакомцы стали говорить тише, теперь он едва различал их голоса. В дальнем углу погреба вновь послышалось шуршание и какой-то странный звук.

«Если там что-то плохое, девчонка испугается, завизжит и выдаст нас, а так хорошо день начинался…», – с тоской подумал Альберт Борисович и шепотом сказал:

– Закрой глаза, молчи.

Профессор осторожно отпустил Доджа, который тихонько рычал, и нащупал в кармане спички. Темнота давила со всех сторон, заставляя фантазию представлять вокруг себя самые кошмарные образы. Затхлый запах и могильный холод в погребе усиливали мрачную атмосферу. Альберт Борисович чувствовал себя беспомощным и уязвимым.

Чиркнула спичка, и опасения Хаимовича воплотились в сгорбленном старике, который сидел в противоположном углу подвала.

Это был хозяин дома. Он давно жил здесь вдвоем с женой, иногда их навещали дети и внуки. Старик заразился, пролежал сутки в постели и утром напал на супругу, когда она готовила завтрак. Завязалась драка, жена смогла оглушить деда сковородкой, потом стащила его тело в погреб, а сверху придавила люк, опасаясь, что он сможет выбраться. Следы их борьбы и видели профессор с Таней, когда осматривал кухню.

Старуха понимала, с чем столкнулась. Она выбежала из дома, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но в суете забыла запереть дверь. В поселке уже началась паника, люди спешно уезжали кто куда. На перекрестке женщину сбила машина, и она умерла через несколько часов, лежа на обочине. Никто за это время даже не попытался ей помочь.

А дед так и остался похороненным заживо в своем темном сыром склепе. Через некоторое время от голода и слабости он впал в оцепенение. Без «Новой звезды» в таких условиях старик давно бы умер, но вирус всеми силами пытался продлить существование носителя. Нежданные гости, пожаловавшие в его погреб пробудили в зараженном почти угасшую жизнь.

Дед практически ослеп и не обращал внимания на свет от горевшей спички, продолжая принюхиваться и дергать головой. Из его горла доносилось нечленораздельное бульканье. Затем пугающий сосед уставился немигающим взглядом на людей.