– Тпрррр, не гони лошадей, – предостерегающе сказал ученый.

– Мммм, приятные ощущения, мне нравится водить, – промурлыкала рыжеволосая красотка.

Дорога пересекала лес. Деревья обступали шоссе, забрасывая асфальт листвой и сломанными ветками, которые уже некому было убирать. Под колесами раздался глухой удар, и «Монстра» резко повело вправо. Катя вдавила тормоз и попыталась выровнять машину, но безуспешно. Все четыре порванные покрышки бестолково хлопали на дисках.

В темноте Лисицина не заметила проволоку со стальными шипами, растянутую вдоль трассы. «RGR» скатился на обочину, подпрыгнул на кочке, шаркнул правым бортом о ствол дерева и, наконец, остановился. Катя пронзительно взвизгнула скорее от страха, чем от боли, у неё не было ни одного ушиба. Андрей рассек бровь, тонкая струйка крови потекла между его носом и глазом. На заднем сиденье никто серьезно не пострадал, но все проснулись в жуткой панике.

– Макс, ствол! – крикнул Иван, первой мыслью космонавта были ловцы, которые продолжили охоту за их экипажем.

Подросток тут же бросил другу оружие из багажника. В этот же момент послышался звон битого стекла, и капот внедорожника мгновенно вспыхнул. Бутылка с зажигательной смесью угодила прямо в «лобовик», пламя стало пожирать «Монстра». В следующую секунду на джип обрушился град камней, по стеклам пошли трещины, но многослойная тонировка спасла людей от осколков.

Андрей дотянулся до обреза, который при аварии упал в ноги. От запаха гари стало горько во рту. Кузнецов приоткрыл дверь и несколько раз выстрелил наугад в темноту. Это отпугнуло нападавших, и друзья получили несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

– Что с машиной?! Сможешь выехать? – рявкнул Воробьев, пытаясь разглядеть противников через окна.

– Колеса, походу, пробиты! Морда и лобовик горят, валить короче надо, срочно! – вместо Кати ответил Андрей, задыхаясь от дыма.

Макс в багажнике быстро одевался:

– Куда валить-то? Темень кругом…

Здоровый булыжник врезался в водительскую дверь, оставив в ней глубокую вмятину. И следом за ним еще десяток камней обрушились на пылающего «Монстра».

– Они там, через дорогу! – завопила Катя, заметив силуэты на обочине.

– И здесь за деревьями тоже, – голос Совы сорвался на крик.

У Ивана от едкого дыма слезились глаза, он болезненно зажмурился. Еще минута промедления – и в машине найдут шесть обугленных трупов.

– Мы с Андрюхой выходим одновременно! Палим по кустам! Вы – за нами, ломимся вперед, я – ведущий, Андрюха – замыкающий. Остальные между нами, никому не отрываться. План ясен?

Никто не возражал космонавту. Энтузиазма для немедленной эвакуации добавила вторая бутылка «коктейля Молотова», которая разбилась на крыше. Солнечные пластины стали быстро плавиться, и черная копоть заволокла джип. Но это сыграло друзьям на руку, дымовая завеса на время скрыла их от врагов.

Распахнулись двери, несколько залпов скосили ветки на ближайших кустах и деревьях. Раздался крик, который тут же смолк. Воробьев мысленно порадовался, что кого-то он все-таки достал в засаде. Андрей выглянул из-за капота и открыл огонь по противоположной стороне дороги, заставив противников на время затаиться.

В это время девушки выбрались наружу. Макс уже стоял на земле, он успел вытащить рюкзак Кузнецова и как раз одевал свой на плечи. Но как только подросток потянулся за следующим рюкзаком, новая бутылка ударилась в боковое стекло рядом с багажником. Сова едва успел отскочить в сторону, несколько капель зажигательной смеси попали в салон. «Монстр» полыхал уже внутри и снаружи. Как по команде полетели новые камни, один из них угодил в плечо Ивану, другой чиркнул по щеке Лене, чудом не раздробив девочке челюсть.

Ученый накинул свой рюкзак и перепрыгнул через кусты:

– Вперед, в лес!

Вся компания, ломая ветки и приминая высокую траву, кинулась в темноту под защиту деревьев. Воробьев с перепугу сделал несколько выстрелов перед собой, приняв за людей силуэты деревьев. Минут двадцать без остановки друзья бежали, сами не зная куда, лишь бы подальше от дороги. Кузнецов замыкал отряд, он увидел, что Лена начинает отставать и сбавил ход, держась с ней рядом.

Наконец, Иван остановился, спрятался за деревом и дал команду всем лечь на землю:

– Пять минут отдыха, никому не высовываться. Андрюха секи ту часть леса, а я – эту, остальные тоже не зевают, смотрим в оба.

– Повезло, что эти гады только камнями были вооружены и горючкой…, – тяжело дыша, прохрипел Андрей. В висках стучало, словно кто-то играл на огромном барабане у него в голове.

– Что за дебилы будут нападать на тачку без стволов? – простонал Макс, прислонившись рюкзаком к дереву.

Иван вытер пот со лба и облизал пересохшие губы:

– Ну не все оружием сумели разжиться, а выживать как-то надо, вот и разбойничают. Может, это их первая засада, и мы тут подвернулись как раз…

Кузнецов проверил антивирус в своем уцелевшем рюкзаке:

– Красавчик, Сова, успел спасти вакцину… это сейчас самое ценное, что есть в этом долбанном мире.

Люди не слышали ничего, кроме собственного тяжелого дыхания. Противники никак себя не проявляли. Космонавт ухмыльнулся и сплюнул под ноги:

– Самое ценное – это наши задницы, лично я так считаю. И нам их чуть-чуть не подпалили. Ладно, хорош трындеть, лучше медленно идти, чем еще медленней сидеть. Надо свалить как можно дальше отсюда, чтобы они наш след потеряли, а потом думать, что делать.

Группа снялась с места и стала углубляться в лес. Маша с Иваном шли впереди, время от времени все останавливались и прислушивались. Каждые пятнадцать минут отряд немного менял направление, люди петляли как зайцы, чтобы запутать возможных преследователей. Так прошло утро, затем день, но никаких признаков погони не обнаружилось.

Беглецы с унылыми лицами остановились в дремучей чаще. Даже неунывающий Макс повесил нос. Верный «Монстр» погиб, а вместе с ним – почти все вещи и запас продуктов. Вокруг лишь был незнакомый лес и риск каждую минуту нарваться на неприятности.

Джин-Хо очнулась от легкого удара в плечо. Мимо нее, хромая на левую ногу, прошел высокий худой парень. Девушка огрызнулась, прохрипела в ответ, но толкнувший ее зараженный никак не отреагировал. По его движениям было видно, что он не просто слонялся в неизвестном направлении, а шел к конкретной цели.

«Еда», – мелькнуло в голове у Джин-Хо, когда она проводила взглядом «собрата». Женщина глубоко втянула носом воздух и двинулась следом. Пробудившись от оцепенения, она шла еще медленно, шаркая по асфальту потертыми рваными босоножками.

На светло-зеленом платье виднелось несколько грязных пятен. Еще недавно ее руки были молодыми и нежными, а теперь кожа на них шелушилась, потрескалась и покрылась морщинами как у старухи. Кое-где на грязных обломанных ногтях еще оставались следы желтого лака. Всклокоченные, давно не мытые и не чесанные мелированные волосы переплелись и превратились в сплошную грязную копну. Острые скулы торчали на худом сером безжизненном лице девушки. Ее заостренный нос был сломан и перепачкан в чей-то крови. На шее и щеках темнели несколько глубоких царапин. Когда-то пухлые розовые губы, сводившие с ума мужчин, теперь ссохлись и покрылись гнойниками. В такое жалкое и одновременно страшное существо превратилась Джин-Хо.

До эпидемии она считалась одной из главных красавиц в Саривоне – городе в северной части Единой Корейской Республики. Джин-Хо работала моделью и телеведущей на местном онлайн-канале, раньше её часто узнавали на улице. Но теперь от той успешной, яркой и уверенной в себе девушки не осталось и следа. Джин-Хо стала слабой, она плохо охотилась и стояла на нижних ступенях в негласной иерархии зомби.

Три дня назад ей удалось поймать кошку, но она успела съесть лишь заднюю лапу и часть туловища. Трое сильных инфицированных отобрали у нее добычу: пока Джин-Хо боролась с одним, двое других сожрали ее обед. Во время драки она сильно ударилась коленом и содрала кожу, но эта боль ее совсем не беспокоила. Девушку мучил только голод, словно она проглотила несколько горящих угольков, и теперь они тлели в ее утробе, разжигая злость и ненависть ко всему живому. Только свежая кровь и мясо могли притушить эти страдания.