Худой зараженный, который толкнул ее плечом, удалялся всё быстрее. Джин-Хо заметила впереди еще несколько тел и инстинктивно последовала за ними. Зомби двигались по длинной широкой улице города. Из окон нескольких квартир чадил дым, на обочинах стояли брошенные машины, пять трупов разлагались прямо поперек асфальта, мусор и нечистоты наполняли Саривон.
Из живых существ смело вели себя только вороны, которые с сердитым карканьем взлетали при виде инфицированных. Крылатые падальщики не испытывали недостатка в пище, мертвецы валялись повсюду. Поймать птиц для зомби было очень сложно, стая ворон представляла собой более организованное сообщество, чем толпа зараженных. Пока одни падальщики клевали мертвечину на земле, другие сидели на крыше как дозорные и сообщали собратьям о приближающейся опасности. Зомби хоть часто и нападали толпой, но при этом каждый действовал сам за себя, грамотно охотиться группой зараженные не умели.
Джин-Хо ускорилась, чтобы догнать идущих впереди «собратьев». Первым шел вожак – мужчина лет сорока, крепкого телосложения, в лохмотьях, которые когда-то назывались дорогим костюмом. До эпидемии его звали Куан, он владел несколькими ресторанами и считался успешным бизнесменом. Тогда Куан мнил себя гурманом и очень требовательно относился к еде, а сейчас готов был съесть даже дохлую крысу. Несколько дней назад он отделился от большой группы зомби, которые покинули город и двинулись по трассе. Но Куан решил остаться в Саривоне, что-то внутри удерживало его здесь. К нему примкнуло несколько зараженных, в том числе и Джин-Хо. Они бродили по окраине города, в котором уже почти никого не осталось кроме инфицированных, трупов и падальщиков.
Вожак слепо вел их вперед, иногда останавливался, прислушивался и втягивал ноздрями воздух. Девушка почти догнала свой маленький отряд, как вдруг заметила движение сбоку. Джин-Хо повернула голову, она стояла напротив зеркальных окон небоскреба и смотрела на своё отражение. Женщина подошла чуть ближе и взглянула на скорбные очертания изможденного лица и тела. Какая-то дрожь вдруг пробежала по лицу Джин-Хо, словно в воспаленном мозгу всплыли остатки воспоминаний ее счастливого прошлого. Она коснулась стекла и провела рукой сверху вниз, слегка царапнув ногтями.
– Хэээгрр, – внезапно прохрипел Куан. Он увидел, как в переулке промелькнула собака, и кинулся за ней. Остальные побежали следом. Джин-Хо замешкалась, и ей снова пришлось догонять группу.
Из-за отсутствия другого корма многие собаки пристрастились к падали, но и сами часто становились жертвами зомби. Молодая сука выбралась из своего логова, где недавно ощенилась, принюхалась и побежала в сторону валявшихся трупов. В этот момент ее заметил Куан и другие зараженные. Собака поджала хвост и метнулась назад к убежищу. Она добежала до недостроенного здания и юркнула в оконный проем небольшого подвала. Но инфицированные успели это заметить.
Один из пролетов строительного забора давно рухнул, и зомби беспрепятственно пробрались на территорию. Вожак подошел к отверстию, приоткрыл рот и стал прислушиваться. Где-то поблизости раздалось слабое поскуливание. Это пищали четыре щенка, у которых только недавно открылись глаза. Самка облизывала их, пытаясь успокоить, чтобы они замолчали, но детеныши продолжали весело играть и радоваться возвращению матери. Малыши не чувствовали опасности, но зараженные чуяли их.
Куан встал на четвереньки и просунул голову в оконный проём. Здание успели возвести только наполовину, окна еще не застеклили, и бездомная собака устроила здесь свое логово. Зомби подался вперед, не удержал равновесие и свалился вниз. Тут же второй инфицированный просунулся вслед за ним.
Раздалось глухое рычание. Собака лежала в дальнем темном углу, куда почти не проникал солнечный свет. Она приподнялась, оскалила клыки и ощетинилась. Только тут щенята ощутили тревогу и сжались в кучку за спиной у матери. Вожак сделал несколько шагов, вытянул руки и попытался схватить дворнягу за шею. Самка щелкнула зубами и вцепилась в запястье, но тут же разжала челюсти и отпрыгнула в сторону. Второй зомби устремился к детенышам. Собака преградила ему путь, яростно лая и пятясь назад. В это время третий инфицированный спустился в подвал. Звери оказались зажаты со всех сторон, голодные зомби напали одновременно.
Самка рычала, кусалась и дралась с яростью, на которую способна только мать, защищающая свое потомство. Собака повисла на предплечье Куана, пытаясь добраться до шеи, но второй зомби схватил ее за задние лапы и вцепился зубами в живот. Дворняга взвизгнула, ослабила хватку и смогла вывернуться. Раздался слабый писк, самка увидела, как третий враг поймал одного из ее щенков и откусил ему голову. Кровь слабой струйкой текла по пальцам зараженного, а маленькое пушистое тельце еще трепетало в его грязных руках.
Собака рванулась в сторону и набросилась на зомби, пытаясь спасти оставшееся потомство. Как пушечное ядро она врезалась в противника, тот не удержал равновесие и повалился на бок. Клыки сомкнулись на шее инфицированного, и он захрипел в предсмертной агонии. Изо рта зараженного потекла его собственная кровь вперемешку с кровью детеныша. Собрав последние силы, дворняга замотала головой и разорвала горло врагу.
Но увлекшись местью, она сама оказалась застигнута врасплох. Куан навалился сверху и прижал животное к полу. Вожак придавил коленом шею и с силой ударил несколько раз кулаком по морде, оглушив дворнягу. Другой зараженный принялся ловить щенков, которые пытались спрятаться в темном углу за обрезком пластиковой трубы.
Собака до последнего продолжала бороться, дергаться и выть, но зомби все сильнее сдавливал ей горло. «Новая звезда» мобилизовала ресурсы организма, и теперь Куан был уже не тем вялым, медленным, полумертвым существом, который полчаса назад бродил по улицам утреннего города. На эти несколько минут схватки зараженный стал сильным и грозным противником, который не чувствовал ни боли, ни страха, ни жалости.
Задыхаясь, мать услышала жалобный визг второго щенка, но уже ничем не могла помочь. Самка высунула язык, из ее рта пошла пена, глаза закатились. Еще несколько конвульсий – и тело дворняги обмякло, она перестала скулить и сопротивляться. Задушив жертву, вожак принялся зубами и руками разрывать ее шкуру.
В это время к оконному проему приблизилась Джин-Хо и попыталась спуститься в подвал. Но ее резко оттолкнул толстый распухший зомби. Он просунулся в отверстие, но застрял и загородил своей тушей почти весь проем. Куан грозно захрипел из подвала, давая понять, что больше ни с кем не намерен делиться добычей.
Джин-Хо постояла несколько минут, глядя на то, как толстяк дергает ногами в безуспешных попытках вылезти назад. Осознав, что поживиться здесь не удастся, девушка побрела прочь от стройки. Она прошла мимо небольшой стелы и высохшего фонтана в честь Десятилетия объединения Кореи. Минут черед двадцать зараженная вышла на широкую улицу и направилась прямо.
Девушка с трудом волочила ноги. Ветерок развевал ее платьице и редкие локоны еще не слипшихся волос. Вскоре Джин-Хо столкнулась еще с двумя зараженными – подростком лет шестнадцати и женщиной, которой недавно исполнилось сорок пять, хотя по виду ей можно было дать все семьдесят. Они двигались медленно и равнодушно отнеслись к появлению Джин-Хо.
Внезапно внимание зомби привлек звон разбитого стекла. В доме напротив из окна четвертого этажа валил густой черный дым. Инфицированные остановились и задрали головы, наблюдая за происходящим. С улицы им не было видно, как в квартире на полу метался мужчина, задыхаясь от едкой гари. Избежав заражения и зубов людоедов, человек не высоко оценил шанс, который любезно предоставила ему судьба. Напившись, он уснул с непотушенной сигарой, но успел очнуться, ощутив горький запах во рту. Огонь разгорался, комнату уже заволокло дымом. В пьяном бреду мужик свалился на пол, приподнялся на одно колено, схватил со стола пустую бутылку бренди и швырнул ее в окно. Приток кислорода лишь усилил пожар, человек не успел доползти до двери, его мозг затуманился от угарного газа, и парень потерял сознание.
