Три всадника были мгновенно обезглавлены, потоки крови хлынули вверх. Другие были ранены, их тела и доспехи превратились в жуткую массу плоти и крови. Еще несколько всадников попытались остановиться, но были сброшены с лошадей. Одни сломали себе кости о булыжники, другие врезались в стены. Хруст сломанных костей сопровождался криками ужаса, и яростным ржанием лошадей.

Я видел последнюю часть этого, когда развернул измученного коня. Я повел его вокруг телег к нашим позициям. Добрыня, размахивая руками, находился в двадцати метрах от нас перед открытыми воротами. Я сильно натянул поводья, чтобы остановить свою лошадь.

Позади меня выжившие начали рубить веревку или просто нырять под нее. Остальные с того места, где стояли, натянули тетивы и целились в единственно видимую цель среди дыма. Если бы они могли видеть дальше вперед и прямо перед воротами. То они заметили бы две большие аркбалисты, направленные прямо на них.

«КЛАНГ!!!»

Я даже не заметил большой железной стрелы, летящей по улице.

«ВЖИК»

Я только слышал её. Стрела просвистела над конным лучником, который следовал за мной из переулка. Он вздрогнул, увидев это в последний момент. Но удивительно, поскольку его пощадила чистая удача.

Удача, какой бы она ни была, в следующий момент перешла на другую сторону. Ветер переменился, унес дым. На другой стороне улицы всадники увидели Добрыню и его аркбаллисты, поджидавшие нас.

Лучники прицелились и выстрелили. Затем не задумываясь, они пнули ногами своих лошадей. Большинство из оставшихся восьми всадников двинулись к нам.

— ОТПУСКАЙ ИХ, КОГДА ЗАХОЧЕШЬ! — взревел Добрыня, как только залп лучников убил стражника с большой стрелой и ранил одну из лошадей.

«Чёрт возьми,» — подумал я, щёлкнув языком и отправив «Ветерка» вперёд, чтобы вернуться к нашим позициям.

Болты аркбаллист просвистели мимо меня и справа. Первый снова промахнулся, но второй проткнул всаднику туловище, подняв его на два метра над землей. А затем пригвоздил его к одному из упавших всадников, стоявшему прямо за ним, убив их обоих.

— Атакуйте их, ребята! — рявкнул Добрыня, увидев, что я направляюсь в их сторону. — Мы разобьём их, а потом уберёмся отсюда!

Стражники бросились с мечами сокращать дистанцию. А я почти добрался до тяжёлых аркбаллист, расставленных перед воротами. Затем развернул коня и приготовился к обороне.

Я быстро прискакал к воротам, и развернулся, чтобы помочь своим товарищам. Удивительно, степняки не пытались сбежать, а вместо этого решили сразиться. Мне пришлось уклониться от клинка конного лучника. Ответил ему своим мечом, который нашел уязвимое место в его броне.

— Ха! — воскликнул я, испытывая неподдельное удовлетворение от успеха, прежде чем повернуться к следующей цели.

— Назад! Стреляйте! — завопил Добрыня, махая своим мечом.

Но надежда на легкий исход исчезла, когда на нас обрушился огненный дождь, заставив отступить.

Среди дыма и пламени появились еще всадники, готовые к бою.

— Отойдите, черт возьми! — крикнул Добрыня, помогая раненым. — Государь, хватит!

Я согласился и повернулся к нашим лошадям. На мосту перед воротами было мало места. Я увидел, что мул с сундучком Даны, был серьезно ранен.

«Все это не стоило того,» — подумал я, вспоминая слова полуночницы. И тут же проклял себя за разговор с самим собой.

— О, черт возьми! — прорычал я. Теперь сам собой начал разговаривать?

— Добрыня, останови их атаку! — Мой голос звучал резко, когда я соскочил с коня и помчался к раненому мулу, из которого текла кровь.

Добрыня свирепо посмотрел на меня, когда я пытался достать сундучок. Он хмыкнул, схватил воина за руку и толкнул его к аркбалисте, а сам взялся за другую.

— НИЖЕ ЦЕЛЬСЯ! — Его крик прозвучал в последний момент, когда тянул за рычаг.

Я в это время боролся и ругался, пот капал с лица, а нога кровоточила. Наконец, я вытащил сундук и поставил на землю. Он все еще был тяжел, как черт.

— Черт возьми, Дана, что ты там затеяла? — Я прошипел, когда услышал свист баллист.

Потом я убрал меч в ножны и схватился за сундук, но уронил его. В тот момент, когда повернулся, чтобы поднять его, тень упала надо мной.

Ларион, обнажив лицо под капюшоном, уставился на меня холодными глазами. Я вытащил меч и отступил, чувствуя боль в ноге.

— У тебя стрела в ноге, — сообщил он и достал топорик, метнув кинжал.

Я отбросил его мечом, раздраженный.

— Ты не честно сражаешься, — выкрикнул я и атаковал, игнорируя боль.

Ларион отпрыгнул и достал ятаган. Я отступил, держа свой меч, и достал клинок Радиона. Ассасин сделал шаг вперед, атакуя меня двумя оружиями.

Я успешно парировал удар топора, но не попал по лезвию ятагана. Ларион трижды менял направление удара в середине хода, нанеся мне поверхностный удар. Чуть не упал, когда подломилось колено. Но удержался на ногах благодаря силе воли.

Я с ненавистью посмотрел на убийцу, чувствуя, как стекает кровь по моей шее.

— Впечатляет, — прокомментировал Ларион. И оглянулся на покрытую дымом улицу, которую ветер уносил в нашу сторону.

— Князь Ярослав! — закричал наш воин и побежал. Добрыня последовал за ним. Увидев вооруженного человека в черном, он обнажил свой меч и направился к нам.

— Отойдите в сторону, государь, — сказал Добрыня со сталью в голосе. — Садитесь на коня и следуйте за остальными.

— Нет! — Рявкнул я. — Тебе нужно уходить сейчас же, Добрыня!

Я схватил болт, торчавший из моего бедра, и попытался его вытащить. Чуть не упал в обморок. Тем временем Добрыня подошел к нам и снял со спины свой квадратный щит дружинника.

Сразу после этого он бросился вперёд. Он был выше и вдвое крупнее жилистого убийцы.

Я стоял и наблюдал за сражением. С вытаращенными глазами и скрипя зубами пытался вытащить проклятый болт из ноги. Руки скользили по металлу, становились липкими от крови. Пот смешивался с сажей и превращался в черную густую жижу.

Ларион продолжал свой танец вокруг Добрыни, который щитом защищал меня от нападения. Я с трудом вытащил железный болт. Мои порванные штаны окрасились кровью. А на улице уже вовсю шел бой.

Добрыня ответил ударом, но ассасин был быстрее. Он ударил топором по щиту Добрыни и, не обращая внимания на сопротивление, опустил его. Добрыня увидел это и хотел отступить, но Ларион двигался быстрее. Он обошел щит, атакуя коротким мечом. Убийца пронзил броню.

И тут я шагнул вперед, в тот момент, когда Добрыня упал, выпустив меч. Ларион услышал мое приближение и, повернувшись, приготовился к нападению.

Я атаковал, но Ларион легко увернулся и быстро ударил. Я не успел сменить позицию. Добрыня схватил его за руку, но это ему не помогло.

Разъяренный, я бросился на Лариона, когда он развернулся — снова нечеловечески быстро. Мой клинок опустился, но только в пустоту.

Я стоял и тяжело дышал, чувствуя, как из ран течет кровь. Каждый вдох приносил боль и я едва удерживался на ногах. Мой друг был ранен перед моими глазами, а я чувствовал себя пустым и раздавленным.

Ларион взглянул на сундук Даны с насмешливым выражением и нахмурился.

— Ты умный парень, — спокойно сказал он мне, будто мы говорили о погоде, а не о смерти. — Но совершил глупость. Мог уйти, но не воспользовался этим.

— Это она тебя послала? — спросил я, делая пару шагов вперед. Мне некуда убежать с больной ногой. Но я все равно хотел его ударить.

Иногда одного удара достаточно.

— Я был в замешательстве, — признался Ларион, пытаясь открыть сундук ботинком. И, увидев, как я приближаюсь, поднял ятаган. — Теперь ты нужен ей живым. Но я не могу оставить тебя в живых.

Он с размаху ударил по замку своим топором, разрушая его.

Я ощутил тяжесть меча в руке, когда готовился метнуть его в убийцу, собиравшегося открыть сундук. Ларион снова поднялся, толкнув крышку носком своего кожаного ботинка.