— Они не просили удостовериться, что пленные живы?

— Нет… О! Вышел кто-то там, я пошёл.

— Стой! Сиди здесь. Я сам схожу. Если тебе не почину вести переговоры с неравным, то выйду я.

— Зачем?

— Пока не знаю. Хочу посмотреть на этого офицера, и ты прав, жаль, что гранат с собой нет…

Когда вышел из здания увидел удивлённое лицо бойца.

— Что тебе?

— А где анторс?

— Обедать изволит. Меня послал.

Повисла пауза. Офицерик не в самом высоком звании не знал, что ему делать. Пришлось прийти на помощь.

— Веди к своему командиру или кто тут старший. Генерал-командор поручил мне высказать наши требования.

Пошли.

Пришли. И опять удивление на лицах теперь всех офицеров, и чтобы не слышать одинаковых вопросов опередил, сказав, что истинно живой принц крови генерал-командор ашш Сошша Хааш изволит обедать и приказал мне стать парламентёром.

— Абориген?

— Можно и так сказать.

— Ты хорошо говоришь на нашем языке.

— На «Охану» научился.

— Значит мы не ошиблись, вы тот самый десант, что пытался захватить наш корабль.

На провокацию отвечать ничего не стал. Внимательно следил за жестами и мимикой говорившего. Мужчина — гуманоид чуть старше средних лет, скорее всего коханец держался уверенно, но что-то в нём проскальзывало. Брезгливость что ли, но я сразу точно не понял и продолжил выжидать.

Говорил в основном офицер, а я на все его предложения отвечал коротко — «нет». И мне было странно, что он до сих пор держит себя в руках, а не отдал приказ меня растерзать. И данный факт меня ставил в тупик. Не так ведутся переговоры с противником, когда перевес сил на твоей стороне. Я бы не рассусоливал, а установил срок в пару часов на размышление выдать пленных и сдаться, а потом отдал бы приказ о штурме. Но по факту выходило, что у нас какой-то козырь в рукаве, о котором мы не знаем и я лихорадочно размышлял. Неужели этот капитан крейсера такая важная птица, что ради его спасения готовы идти на большие уступки. Из наглости, под влиянием характера анторсов я потребовал передать нам в течение десяти минут воды, еды в неповреждённых упаковках НЗ и это требование было тут же выполнено. На моих глазах из одного из стоявших здесь, а не прибывших вместе с офицерами транспортного средства передали мне опечатанный ящик НЗ.

— Я передам истинно живому принцу крови генерал-командору ашш Сошша Хааш ваши пожелания, но не знаю, устроят ли они его, — говорил медленно, не понимая, почему офицер настойчиво предлагает, идя на уступки, удовлетворяя все мои безумные требования прибыть на базу к командующему для ведения переговоров.

— Вы уж постарайтесь убедить… — сквозь зубы выплюнул офицер. Всё же мне удалось его вывести из себя.

Возвращался гружёный, неся три опломбированных ящика НЗ.

— Ого! — возглас удивления принца крови звучал ненаигранно. Вода у нас была, по крайней мере, пока не отключили здание от системы водоснабжения, но вот с едой проблемы. И если учесть, что комплекты НЗ не распечатаны, их не привозили специально для нас, то можно относительно не опасаться принимать пищу.

— Давай сейчас распределим еду, но сначала дадим её попробовать капитану, а потом надо с тобой обсудить один момент. Нас настойчиво уговаривают, я подчеркну, уговаривают прибыть на базу к их начальнику. Все мои требования они исполнили, даже больше.

— Что тут думать, командир-хоск, нас хотят взять живыми и там нам приготовили встречу, но думаю, нам надо согласиться, только приготовиться, чтобы побольше с собой унести жизни врагов, а лучше и самого командующего, — без тени сомнений произнёс принц крови и я недолго подумав согласился с его предположением. Капитан крейсера может и важная персона, но не такая высокая, чтобы делать всё ради его освобождения, не исключено, конечно, что он чей-то родственник, но в ходе допроса эта версия не подтвердилась.

— Так ты предлагаешь…

— Да, командир-хоск, нам надо приготовиться и ехать на базу…

— Товарищ министр, разрешите? — в дверь постучали и в кабинет вошёл не как обычно для доклада адъютант, а лично начальник Генерального штаба собственной персоной. И как такому посетителю откажешь?

— Заходи Виктор Семёнович, чай будешь?

— Не откажусь, — ответил генерал, усаживаясь за приставной столик.

— У тебя что-то срочное, а то ты мне и отдохнуть не даёшь. Вторые сутки на ногах, впрочем, как и все.

— Срочное… — задумчиво произнёс Жариков, но после непродолжительной паузы бегло продолжил, — срочного ничего. Готовлюсь к большому совещанию у Президента, что на завтра назначено.

— Я вот тоже думал часок отдохну и начну. Указания, какие материалы подготовить я отдал и появилось время.

— Успеем отдохнуть, Станислав Юрьевич. У меня тут мысли возникли по поводу корабля, что взорвался у противника.

— М-да. Анторсы говорят, что взрыв произошёл изнутри и это была случайность или трагическое стечение обстоятельств, а если по-нашему, то ЧП у них на борту произошло. Они как-то по цвету могут определить причину.

— Я знаю, что анторсы видят несколько по-иному, чем мы. Но я не соглашусь с их выводами.

— Говори, — нехотя приказал министр. В этот свободный час ему хотелось отдохнуть, разгрузить мозг от чрезмерной нагрузки, но видимо не придётся, да и вопрос, озвученный Жариковым был серьёзным. Едва стоявшие друг напротив друга корабли не открыли огонь и околоземное пространство не превратилось в поле последней битвы двух гигантов. И понятно, куда останки этих кораблей будут падать. Пусть не сразу, но много седых волос появилось на голове у высших офицеров, которые осознали масштаб возможной трагедии на многострадальной Земле. Даже если обломки упадут не на твёрдую поверхность, а в мировой океан, то в зависимости от размеров обломков, волна до двенадцати метров высотой обойдёт Земной шар два раза, а если обломки упадут на соединение тектонических плит, а ещё хуже в район Йеллоустона[1], то проснутся вулканы и в любом случае Земле придёт конец, но обошлось. Ни анторсы, ни шнахассы огонь не открыли, а продолжают висеть в околоземном пространстве друг напротив друга.

— Моя группа проанализировала последние часы, так скажем, жизни крейсера противника…

— У анторсов запись взял?

— Да, они поделились, — кивнул Жариков и сразу продолжил, — и установили, что на крейсер буквально за час до взрыва влетел сторонний корабль. Не анторский.

— Это и понятно. Все корабли задействованы в операции. Что там, кстати, есть изменения?

— Нет. Операция проходит по плану: расходные материалы, вооружение, пленные, всё как договаривались доставляется на Землю и обратно уходят корабли с редкоземельными металлами и сплавами. Но это лучше вам доложит…

— Ладно, продолжай. Не этот вопрос сейчас главный, что там твоя группа на анализировала и к каким выводам пришла, только коротко.

— Выводы аналитиков, что на крейсере отработала диверсионная группа, которая прибыла на крейсер на корабле, что незадолго до этого стартовал с корабля-носителя, — выпалил Жариков.

— Издеваешься⁈ Какая диверсионная группа? Анторсы и носа из-под прикрытия корабля-матки не высовывают. Кстати, когда там сеанс связи с их главным? Хотя, подожди. Думаешь, это те ребятки, что пошли на абордаж отработали?

— Возможно, но если быть откровенным, то выводы основываются только на умозаключениях и разрозненных фактах, — нехотя произнёс начальник Генерального штаба. Он не хотел идти с этой информацией к министру, так как она не проверена и реальных доказательств или фактов, что кто-то из десанта, который отправился на корабль-носитель жив — нет. Но он хотел получить разрешение на проверку этой гипотезы, а без одобрения министра такое не делается, да и озвучить версию анторсам при сеансе связи, который состоится как раз после совещания у Президента не мешает. Может они что подскажут.

— Хорошо. Проверяй. Если что-то будет нужно, обращайся, а я доложу эту версию Президенту, но скорее всего её не озвучат при сеансе связи с Председателем Совета живых.