– Как ты будешь рыбачить, если червей боишься? – рассмеялся подросток.

– Не знаю, а без них никак?

– Неа, держи! Его нужно насадить на крючок. Вот так, – подросток проткнул наживку.

– Фу, ладно… дай попробую, – Лена брезгливо взяла извивающегося червяка, но справилась с задачей достаточно ловко, – в принципе, не сложно, дело привычки.

– Молодец, сейчас научу забрасывать удочку, – похвалил сестренку Сова.

Тем временем из-за деревьев показались Андрей и Катя. Парочка весело болтала, беззаботно держась за руки.

– Ну, как грибная охота? – с улыбкой поинтересовался Иван.

– Не с пустыми руками, – Кузнецов гордо показал пакет, – несколько подберезовиков, сыроежки и пара белых грибов…

– На суп точно хватит, – добавила Катя с легким румянцем на щеках.

– Грибной суп? Здорово! – с аппетитом сказала Лена, – только туда обычно еще мясо и картошку кладут.

– Ну, картошки не обещаю, а рыбьего мяса наловим, – крикнул Макс, вытаскивая карася.

Через час в котелке уже отваривались грибы, а девушки потрошили рыбу. Аккуратно выплеснув потемневшую после грибов воду, Андрей налил свежую и поставил на огонь. Маша спустила туда рыбу и друзья с любопытством стали ждать, что у них получится. Спустя полчаса люди принялись за похлебку. Месяц назад они поморщились бы от вида этого супа и ни за что не прикоснулись бы к нему. Но сейчас, изголодавшиеся, научившиеся ценить малое, они были рады любой еде. Тем более свежий воздух усиливал аппетит.

– Забавный вкус…, – пробормотал Иван, обгладывал вареного карася.

Макс подул на горячую ложку и ухмыльнулся:

– Грибная уха, можно запатентовать рецепт…

– А мне нравится, экзотично, тем более, так давно хотелось супчика, а то в последнее время одна сухомятка, – улыбнулась Маша.

– Хорошо, что вообще есть что поесть, и вообще, что мы едим, а не нас…, – хмуро заметил Андрей.

– Ты чего такой бука? – Катя толкнула плечом друга.

– Я? Не, нормально, все классно, – оживился ученый.

Лисицина взглянула на Андрея:

– Ну и ворчливый у тебя характер, вредный ты старикашка будешь.

– Угу, если доживу.

После обеда все легли отдохнуть в тени деревьев. День стоял солнечный, «Монстр» спокойно заряжался. Группа ждала наступление вечера, когда спадет зной и можно будет отправляться в дорогу.

– Ну что, искупаемся? – предложил Сова, повернувшись к озеру.

– Я за, сейчас вода – самый кайф, – поддержал приятеля Иван.

Друзья отправились к водоему, вскоре раздался веселый смех, и полетели брызги. Никто сразу не заметил, что среди них не было Лены. Между тем девочка аккуратно отмывала котелок и тарелки чуть в стороне, укрытая ветвями белой ивы.

– А где Ленка? – первой забеспокоилась Катя, оглядываясь по сторонам.

– С нами вроде пошла, – встревожилась Маша.

– Не, вон она, смотрите, на берегу, – показал рукой Андрей.

Лисицина помахала младшей подружке:

– Лен, ты чего? Давай к нам купаться!

– Не…, не хочу, я пока посуду помою, а то и так ничего не делаю…, – отозвалась с берега девочка.

– Лен, да перестань… потом все вместе помоем, давай отдохнем, – настаивала Маша.

– Все хорошо, я потом, – спокойно ответила девушка, ополаскивая котелок.

В это время Макс отплыл на середину озера и нырнул, пытаясь достать дно. Когда его голова появилась на поверхности, рядом уже оказался Иван.

– А чего с Леной? Обиделась что ли? – вполголоса спросил космонавт.

– Да нет, она плавает не очень просто. В бассейне еще нормально и там где дно видно. А тут мутно, она такой воды боится, паникует сразу…

– Ясно, надо ей эти страхи преодолевать, и так страхолюдин вокруг полно. Надо уметь плавать, мало ли…

Внезапный порыв ветра надломил сухую ветку прибрежного дерева, и она громко шлепнулась на воду рядом с Леной. От неожиданности девочка выронила посуду.

«Вот блин, чего ж я такая трусиха», – мысленно поругала себя Лена и с завистью посмотрела на брата, который безмятежно плыл на спине.

После купания друзья выбрались на солнышко, чтобы согреться. Ветер лениво колыхал листву, по озеру бежала едва заметная рябь, и только дятел трудился где-то вдалеке, оглашая округу своим настойчивым стуком. Остальная природа, казалось, дремала, нежась в теплых лучах солнца. Стояли лучшие дни короткого сибирского лета.

Андрей широко зевнул и растянулся на траве:

– Все, я спать, мне тоже надо «зарядиться», чтобы ночью рулить…

Катя устроилась рядом и повернулась на бочок:

– Я тоже в машине не выспалась, там неудобно спать, тесно…

– Ага, еще и я пиналась, – улыбнулась Маша, вспомнив ночной кошмар и веселое пробуждение.

– Да-да… про это я уже молчу, – уже с закрытыми глазами добавила Лисицина.

– Если честно, я бы тоже еще поспал, делать все равно нечего, – ковыряя веткой в зубах, сказал Воробьёв, – Макс, ты как? Может, подежуришь пару часов? А потом я сменю…

– Да без проблем, – отозвался паренек.

– Давайте я буду часовым, – неожиданно вмешалась в разговор Лена, – я нормально в машине выспалась, сейчас не хочу. Вы спите, а я подежурю.

– Ух, какая ты сегодня инициативная, прям золотой ребенок, – похвалила подружку Маша.

– Я – не ребенок, – насупилась девочка.

– Ладно-ладно, спасибо, дорогая, мы все тебя очень любим, – промурлыкала Воробьева.

Через полчаса люди уже беззаботно спали. Кто-то тихо сопел, а кто-то деловито похрапывал, изредка отмахиваясь от вездесущих насекомых.

Лена сидела, прислонившись к стволу дерева. Затем встала и решила пройтись отсмотреть территорию. Но все было тихо, никто в этом укромном уголке не нарушал спокойствия группы.

Друзья остановились в совершенно незнакомом для себя месте, они не знали, что в нескольких километрах за озером располагалось небольшое селение. До пандемии там проживало несколько десятков человек, это был не обычный поселок – его обитатели называли себя «землянами».

Примерно десять лет назад на месте поселка стояла вымершая деревня. Там уже давно не было ни электричества, ни водопровода, а у местных властей все не доходили руки снести покосившиеся лачуги. К деревне вела единственная уже заросшая травой старая грунтовая дорога, на которой однажды показался молодой мужчина. Он выбрал себе один из пустующих домов и решил здесь поселиться.

Его звали Евгений Витальевич Лопухов, когда-то он был преуспевающим банковским работником, а затем создал свой инвестиционный фонд. Несколько лет дела шли хорошо, а потом на рынке лопнул очередной финансовый пузырь, и фонд «свернулся», а Лопухов исчез в неизвестном направлении вместе с остатками денег инвесторов. Спустя год его следы были замечены сначала на Урале, после – на Дальнем Востоке, а затем – и в Сибири.

За это время Евгений Витальевич сильно изменился. Он разочаровался в современном обществе и мироустройстве и решил уйти в отшельники. Благо денег у него было достаточно, чтобы не работать несколько жизней подряд. Но через пару месяцев Лопухову наскучило одиночество, и так в селении появилась девушка Лиза. Она родилась в деревне неподалеку, в 18 лет уехала в Петербург поступать в театральный, но не сдала экзамены и устроилась работать в один из стриптиз-клубов. Через некоторое время девушка стала совмещать танцы с интимными услугами, все глубже погружаясь в пучину безысходности. Родителей она очень боялась и обманывала, что у нее все хорошо и она учится. Но вскоре ее семья внезапно погибла в автокатастрофе, Лиза вырвалась из порочного круга и сбежала назад в родную деревню. Там на озере она однажды и встретила Лопухова, который рассказал ей о своей философии.

Так вдвоем они основали секту «Живой земли». Через пару лет община разрослась до десяти человек. Их религия сводилась к тому, что люди отказывались от большинства технических благ цивилизации, занимались сельским хозяйством и животноводством, молились солнцу и духам природы. На свои деньги Лопухов выкупил большой участок земли, отстроил несколько новых аккуратных домиков на окраине деревни и оградил это селение высоким забором. В жилищах сектантов не было телевизора, телефона, интернета и даже электричества. Они вставали с рассветом и ложились чуть позже заката.