— Тем же, что и раньше, — выдвинул предположение Иван.

— Вряд ли, — не согласился Витор. — Тем же, чем и занимались, могли продолжать без прикрепления к кафедре.

— Тогда не знаю. Ты кстати, выполнил последнее задание?

— Конечно, — улыбаясь ответил Витор.

— Молодец. А я не успел.

— Скажи, не смог! Вот не понимаю, почему тебя такого осталопа включили в спецгруппу? — в очередной раз стал наезжать на Ивана Витор. У них это как ритуал и проходил каждый раз, начинаясь с дружеских подшучиваний и подначек, а потом, после словесной перепалки или спарринга в спортзале, сходил на нет.

«Иван» — Иванищенков Сергей имел хорошую физическую форму. Но занимался он каким-то прикладным видом спорта, так как с одного взгляда читал карты, ориентировался в лесу и обладал недюжинной выносливостью. Даже я, во время кросса, не всегда выдерживал взятый им темп. Правильно говорят, великий штангист бегуном не станет. Но во время спаррингов он ловко изворачивался и контратаковал из таких невероятных позиций, что ставил в тупик своих соперников. Поэтому, в последнее время, подначки Витора заканчивались словесной перепалкой.

— Бес, а ты чего молчишь, что думаешь? — спросил Вячеслав Бортников — «Борт». Среди нас по возрасту он самый старший и неформально стал командиром нашей небольшой группы.

— Посмотрим. Думаю, гонять сильнее будут, готовить…

— Ага, куда ещё сильнее, итак через день кросс бегаем, спортзал и тир каждый день, не говоря про спецпредметы.

— Витор, ты вот умный, но физухи тебе не хватает, — перешёл в атаку Иван, — надо тебя в спортзал загнать, на тренажёры.

— С физухой у меня нормально, в нормативы укладываюсь…

— Так, тихо! Свиридов идёт. Смирно!!! — подал команду Борт.

В кабинете начальника училища раздался стук:

— Разрешите? — заглянул его заместитель по воспитательной работе полковник Логинов.

— Что у тебя? — оторвался от изучения спущенных с самого верха новых указаний и приказов генерал-лейтенант Виднов.

— Рапорта, — спокойно произнёс полковник, кладя на приставной стол пухлую папку.

— Я же тебе говорил, рапорта от курсантов не принимать! — раздражённо ответил Виднов. Только за последнюю неделю на его имя подан целый ворох рапортов от курсантов училища. Столько много, что он и со счёта сбился.

— Это от офицеров-преподавателей, — пояснил полковник.

— Та-ак, — протянул Виднов, откладывая в сторону бумаги, — они что, моё распоряжение не читали?

— Читали, я всех офицеров с приказом о продолжении учебного процесса ознакомил под роспись, — спокойно ответил заместитель по воспитательной работе.

Генерал-лейтенант поднялся из-за стола, жестом давая понять, чтобы младший по званию оставался сидеть. Прошёлся по кабинету. Что пойдёт вал рапортов от курсантов с просьбой отправить в действующую воинскую часть, руководство училища, да и сам генерал предполагал, и к такому повороту событий они подготовились, запретив командирам взводов принимать рапорта. Но мера не возымела действие. Начальнику училища, его замам, не давали прохода, минуя предусмотренную Уставом процедуру обращения к вышестоящему начальству, напрямую, лично вручали рапорта. Не помогали и дисциплинарные взыскания, введённые за нарушение Устава, а сейчас новое веяние, теперь офицеры-преподаватели, не сговариваясь, принялись отвлекать от непосредственной работы высшее руководство училища.

Генерал-лейтенант Виднов прохаживался по кабинету, обдумывая, что предпринять в этой ситуации. «Письменный, ознакомленный под роспись приказ о продолжении учебного процесса не помог, ну не проводить же репрессии среди офицеров», — думал генерал.

— Товарищ генерал, — видя, что начальник ищет выход из сложившейся ситуации, обратился заместитель.

— Есть предложение?

— Да. Предлагаю провести совещание с курсантами, разъяснить им сложившиеся реалии и что от них сейчас требуется не заваливать офицеров ненужной работой, а учиться, получать знания.

— Думаешь? — генерал вернулся к столу, уселся. Просмотрел несколько приказов-указаний, только что доставленных фельдъегерской службой.

— Да, но лучше собирать не всех вместе, а провести разъяснительное собрание, наверно, это определение лучше подходит, для каждого курса отдельно.

— В этом ты прав, — беря в руки лист, удовлетворённо кивнул генерал. — И среди офицеров кафедр проведём совещание. Кстати, им тоже есть что сказать. Последнюю обобщённую сводку читал?

— Нет, не успел.

— Ознакомься… — генерал протянул документ.

— Это как⁈ — после прочтения, на суровом лице заместителя читалась растерянность, смешанная с удивлением.

— А вот так! Почти всему, что учим в сложившихся условиях неприменимо. Вот и нашим теоретикам найдётся работёнка. Значит так, — подытожил генерал. В уме он сформировал план, как разрешить ситуацию и охладить пыл рвущихся в боевые части курсантов и офицеров, — офицеров соберём завтра. Курсантов первого, второго и третьего курса на следующий день в разное время. Четвёртый курс итак готовим к выпуску, с ними понятно. Думаю, двух часов на мероприятие будет достаточно. Присутствуют: я и мои заместители, свободные от дежурства. Ясно?

— Так точно, товарищ генерал, — вскочил заместитель, — речь подготовить?

— Нет, я сам, своими словами. Так будет лучше, — ответил генерал, вновь погружаясь в работу.

После совещания у начальника училища, начальник кафедры тактико-специальной подготовки полковник Свиридов возвращался на кафедру. Озвученное генералом заставило задуматься. В новых реалиях программу обучения придётся если не менять кардинально, то перерабатывать и существенно дополнять. А он-то, подав одним из первых рапорт о переводе в действующую воинскую часть думал, что его знания и наработки тактики применения орбитальной группировки спутников, пригодятся, а оказывается… разработанный им и засекреченный с момента создания научный труд оказался бесполезен в современном боестолкновении, когда противник рассеян среди мирного населения, не имеет чёткой армейской структуры и что немаловажно, государства как такового. Да, некоторые главы научного труда, что касается методики проведения разведки, вполне применимы, но использование основной, ударной группировки в сложившейся ситуации неприемлемо. И на первый план выходит работа «на земле» малой группой. Будь то проведение диверсии, захват интересующих лиц или освобождение заложников. А таких специалистов готовят в другом учебном заведении.

Свиридов тяжело вздохнул, усаживаясь в кресло. То, чем он занимался последние десятилетие, разрабатывая схемы, тактику взаимодействия и применения орбитальной группировки в текущих реалиях оказалось невостребованным. Подспудно он понимал, что труды ненапрасные. Только наличием в ближнем космосе крупной группировки, удалось погасить так и не вошедший в горячую фазу Индо-Пакистанский конфликт. А вежливо продемонстрированные восточному соседу на проведённых буквально несколько лет назад учениях разрушительные возможности спутников, висевших на геостационарных орбитах, надолго отбили у него желание заикаться о спорных территориях, так и оставшихся нейтральными. Но новые времена требовали новых решений.

Полковник так бы и сидел, погружённый в свои мысли, но по внутренней связи его вызвал заместитель начальника училища.

— Товарищ полковник, — раздалось в динамике.

— На проводе, — привычно ответил офицер.

— Во время совещания у начальника не стали акцентировать внимание на изменившихся требованиях к учебному процессу, понимая, что это дело не одного года, но генералом принято решение прикрепить на кафедры по десять-двенадцать курсантов для отработки новой методики обучения. На кафедру ТСП определены курсанты первого курса. Да, именно те, кто за первое полугодие показали лучшие результаты по усреднённому баллу.

— И что с ними делать? Насколько знаю, они и так занимаются по расширенной программе.