Вид горевшей квартиры быстро наскучил людоедам. Больше ничего не происходило, и вся троица зашагала дальше. Вдруг в соседнем переулке раздался грохот, Джин-Хо и остальные зомби ускорились в направлении шума. Неподалеку двое мужиков выломали стальным гвоздодером замок и ворвались в маленький магазинчик. Пока один спешно набирал продукты и воду, второй стоял на шухере. Через пять минут, набив рюкзаки и волоча в каждой руке по тяжелой сумке, люди торопливым шагом направились к своему убежищу. Но тут из-за угла дома показалась троица зараженных, с Джин-Хо впереди.

Мужчины в панике побежали. Они побоялись ввязываться в драку, предположив, что рядом бродит еще толпа каннибалов. Короткий путь в убежище оказался отрезан, пришлось отступать окружным маршрутом. Сумки их сильно замедляли, но бросить ценную ношу люди не решались, дома ждали голодные женщины и дети. Беглецы изредка оглядывались, оценивая расстояние от преследователей, и молились, чтобы другие зараженные не появились за следующим перекрестком.

С каждым шагом дыхание людей становилось все более хриплым. Ноги тяжелели, капли пота катились по лицу. Вот впереди появился нужный проулок. Мужчины, напрягая все силы, ускорились. Оставалось каких-то двести метров до цели.

Вирус повышал температуру организма Джин-Хо. Зараженная становилась все злее и бежала быстрее. В голове крутилась лишь одна мысль: «Наконец-то она потушит тлеющий внутри огонь потоками теплой крови».

Расстояние между зомби и людьми сокращалось. Инфицированные добежали до переулка, куда только что свернули их жертвы и увидели, как те скрылись за баррикадой.

Люди выстроили заграждение по законам военного времени. Проулок был тупиковый, поэтому оказалось достаточно одного хорошего укрепления, чтобы забаррикадироваться от каннибалов. Здесь поставили поперек дороги две машины, а сверху набросали тяжелого хлама, в виде мебели, кусков железа и строительного мусора. Благо, этого добра в вымершем городе имелось в избытке.

С внешней стороны заграждение утыкали острыми штырями, разбитыми бутылками, кусками арматуры, кухонными ножами, проволокой – всем, что могло ранить или задержать нападавших на баррикаду. Остался лишь только узкий проход рядом со стеной, в который мог протиснуться один человек. Для его охраны достаточно было и пары часовых. Этот вход преграждался тяжелым мусорным контейнером на колесах, который откатывали, когда пропускали своих.

За баррикадой располагалась бывшая частная клиника, группа выживших корейцев сделала её своим убежищем. Здесь в подвале стояла автономная система обогрева и электрический генератор. Так что условия у людей были вполне сносные, и они не торопились покидать город.

Трое зомби на мгновение остановились перед препятствием. Затем Джин-Хо издала яростный визг и первой бросилась на штурм укрепления, остальные последовали за ней. Оставив добычу в здании, двое мужиков схватили бейсбольный биты и вернулись к баррикаде. В этот момент один из дозорных прикрывал проход, а второй стоял наверху с длинным шестом в руках, на конце которого был прикреплен заостренный кусок арматуры.

Джин-Хо преодолела половину укрепления, зацепилась за проволоку и тут же почувствовала мощный удар в грудь. Ее отбросило на асфальт. Скатившись по баррикаде, зараженная сильно порезала руку об осколок стекла. Двое других зомби попытались забраться следом, но также получили жесткий отпор. Послышались глухие удары, треск костей, хриплые стоны и мужская ругань. Подросток-людоед остался лежать на укреплении со вспоротым брюхом и проломленным черепом, а тётке пробили горло, выкололи глаз и скинули вниз.

Джин-Хо еще дышала, она не чувствовала страха и поднялась на ноги. Неудачная попытка ничему не научила зараженную. Девушка сделала шаг вперед, но кусок кирпича ударил её по голове. Грязные волосы намокли от крови, по лбу побежала тонкая бледно-розовая струйка. Всё поплыло перед глазами, в ушах стоял странный гул. Джин-Хо не заметила, как из прохода между стеной и баррикадой появилось три человека. Через секунду ржавый кусок арматуры ударил ее между ребер, пробив внутренности.

Зараженная рефлекторно сделала глубокий вдох и застонала. Кровь брызнула через рот, раненая упала на спину. На мгновение ее взгляд прояснился, она различила перед собой силуэт незнакомца и услышала речь:

– Добивай красотку, надо оттащить трупы подальше.

Металлический штырь пронзил ее глаз, разрушил мозг, и наступила темнота. Руки Джин-Хо дернулись, ноги и спина задрожали в последних конвульсиях. Чувство голода исчезло, наступило облегчение, и она замерла навсегда.

А в это время зомби в подвале доедали останки собаки и ее щенят. Последний детеныш забился в небольшую дырку в стене, но Куан учуял его и вытащил. Щенок инстинктивно запищал, пытаясь позвать на помощь уже растерзанную мать, затем пронзительно взвизгнул от боли. Его маленькое тельце стало десертом для вожака.

Застрявший в проеме толстяк так и не смог пролезть в подвал. Он потянулся назад, поднял свое грузное тело и зашагал прочь. Трое ворон проследили за ним взглядом и полетели следом.

Через несколько часов Куан решил выбраться наружу. Высота от пола до узкого окна была чуть меньше двух метров. Рядом с оконным проемом валялась куча пеноблоков и стоял наскоро сколоченный строительный «козел», который рабочие использовали вместо стремянки. Раньше собака запрыгивала на «козла» и уже с него выбиралась на улицу, Куан решил воспользоваться той же тактикой. Зомби облокотился на стол руками, поставил одно колено на край, подался вперед, но «козел» накренился и свалился вместе с ним.

Второй зараженный высунул руки в оконный проем, оперся на поверхность, но ему не хватило силы и ловкости, чтобы подтянуться. Несколько минут он бестолково простоял у стены, глядя на улицу, пока его не оттолкнул Куан. Но попытки вожака также оказались неудачными. Зомби попали в ловушку. С улицы было видно, как в окне маячат их перепачканные в собачьей крови морды. Окажись у инфицированных чуть больше интеллекта, они смогли бы приставить «козла» вплотную к стене или сложить из пеноблоков ступени. Но их мозг разучился решать такие задачи.

С наступлением сумерек от дворняги остался почти полностью обглоданный скелет. Рядом с костями валялись перепачканные в крови клочки шкуры и внутренности. Маленькие косточки щенков и их матери были разбросаны по всему полу. У стены скрючился труп зараженного с порванным горлом. Еще двое зомби сидели в темноте под окном. Их ждала долгая голодная мучительная смерть. Для инфицированных этот подвал навсегда стал склепом с видом на улицу. Такова оказалась цена за один завтрак из собачатины.

Альберт Борисович, Таня и Додж шагали по старому потрескавшемуся асфальту. Неподалеку от них тянулось железнодорожное полотно, а дальше за ним текла река. По обочинам дорогу обрамляли высокие тополя. За рекой поднимались крутые обрывистые горы с каменистыми отвесами. Могучая сибирская природа восхищала своей красотой и мощью.

Таня еще ничего подобного вживую не видела. Ей нравилась и чистая журчащая река, и горы, покрытые лесом, и даже воздух тут казался слаще, чем в городе.

– Ну как тебе? Круто? – улыбнулся профессор, наблюдая, как девочка с интересом смотрит по сторонам.

– Ага, очень красиво здесь.

– Это еще что, вот куда мы идем – там настоящая природа: дикая, чистая, почти не тронутая человеком.

– А волки там есть? А лисы? А медведи? Мне мама сказку читала про Машу и трех медведей, – весело щебетала малышка, шагая вприпрыжку рядом с наставником и собакой.

– Всех хватает. Медведи точно есть, но надеюсь, мы их не увидим, – услышав про сказку, Альберт Борисович вспомнил про лаборантку Машу и чуть загрустил.

– А людей там много? – продолжала расспрашивать Таня.

– Вот их, к счастью, как раз мало. Мы будем жить в горах, на поляне среди леса. Там растет много грибов и черники. Рядом текут чистые горные ручьи, много дичи и теплый крепкий дом. Это научная база для наблюдения за дикой природой, я бывал там раньше.